На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

разногласий зашли в тупик. (Москва предлагала Хельсинки в обмен на «отодвигание» границы для обеспечения безопасности Ленинграда, Мурманска и Кировской ж/д в несколько раз большие по размеру территории. Финны, подстрекаемые Западом к конфликту с СССР, не согласились.) И в восемь утра 30 ноября 1939 года по приказу Главного командования Красной армии войска Ленинградского военного округа перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и в ряде других мест. Советская авиация бомбила Хельсинки. Советский Союз был объявлен международным сообществом агрессором и исключен из Лиги Наций – тогдашней ООН.

В начале декабря 1939 года Ругоев уже был в Терийоки, куда из Петрозаводска перебросили формируемый Первый финский корпус.

Несмотря на то, что Яакко еще во время учебы в институте имел опыт работы литературным сотрудником в ряде республиканских газет, он получил не логичное, казалось бы, направление в политотдел, а в батальон связи. Что ж, связистам, естественно, тоже были нужны военнослужащие, владевшие языком противника. Ругоев, уроженец Кемского уезда, не просто владел, а собственно был носителем языка – ведь его родной северный диалект карельского практически идентичен саволакским говорам финского.

В Терийоки Яакко встретил много знакомых по Петрозаводску – карелов, вепсов, русских, которые уже числились солдатами и офицерами ФНА.

Особый батальон связи, куда был определен Ругоев, по его воспоминаниям, состоял в основном из тверских карелов и финнов-ингерманландцев. Командовал батальоном кадровый офицер в звании майора, русский по национальности, а комиссаром был немолодой рабочий, по-видимому, из питерских финнов.

После подписания мирного договора военнослужащих ФНА старших возрастов стали отпускать по домам, остаток батальона связи перевели в Новгород, где его включили в полк Красной армии. На этом служба Яакко Ругоева в составе Финской Народной армии завершилась. А в июле 1940 года с формулировкой «по состоянию здоровья» его демобилизовали и из «непобедимой и легендарной». Яакко подался в родные места, где стал работать в Ухтинской средней школе преподавателем финского языка и литературы.

Свои любопытные воспоминания об участии в Зимней войне Ругоев подготовил для финского издания «Itämerensuomalaiset», которое вышло уже после смерти писателя… Резюмируя их, Яакко писал: «Обо всём этом я рассказал главным образом потому, что отожествляю себя с теми тысячами карелов, которые не по своей воле, зачастую, не понимая даже истинной сути событий, оказались втянутыми в круговороты Зимней войны».

Снова в строю

…С момента нападения Германии на Советский Союз силы люфтваффе и кригсмарине, которым финны предоставили базы, неоднократно атаковали цели на территории СССР. Ну, и так уж неправы были большевики, опасавшиеся, что «международный империализм» не преминет использовать финскую землю в качестве плацдарма? Конечно, многие скажут, что «в объятия» к германским нацистам финнов де толкнул сам СССР, «оттяпавший» в результате московского мира 1940 года у Финляндии чуть ли не четверть территории, и финны, мол, лишь стремились восстановить статус-кво.

Но факт остается фактом: в своей речи по случаю начала войны Гитлер назвал финнов «братьями по оружию, сражающимися плечом к плечу с германскими солдатами против большевизма». Следом за бесполезными в такой ситуации дипломатическими протестами Красный воздушный флот 25 июня 1941 года нанес удар по 18 финским аэродромам и ряду населенных пунктов, где базировались немцы. Правительство Финляндии тут же радостно в очередной раз назвало Советский Союз агрессором и заявило, что находится «в состоянии войны с СССР».

По мнению Ругоева, решение правительства Финляндии выступить на стороне Германии оказалось для руководства Советского Союза неожиданностью. Сталин до последнего момента питал надежду, что немцы нападут не столь скоро. И уж тем более не верил, что, казалось бы, разбитые в пух и прах финны буквально в течение года не только восстановят, но и многократно усилят свой военный потенциал.

Поэтому в начале войны в Карелии советских войск было немного, вооружены они были слабо. Финская же армия к лету 1941 года, как по численности, так и по эффективности вооружения, стала в несколько раз сильнее, нежели была в конце Зимней войны. Уроки предыдущей кампании пошли впрок, да и западные поставки оружия (финны умудрялись получать его и от воюющих между собой Великобритании и Германии, и от нейтральной Швеции, и еще от ряда стран). Подгоняемое пропагандой полумиллионное воинство двинулось на восток…

Местами финны имели многократное превосходство. Например, на ухтинском направлении им поначалу противостоял… единственный полк, заполненный по штатам мирного времени.

Описывать ход всей кампании не имеет смысла – всё давно известно. Остановимся лишь на том, что, несмотря на подчас героическое сопротивление Красной армии, уже к осени сорок первого на Карельском перешейке финские войска вышли на старую границу, замкнув блокаду Ленинграда с севера, а в Межозерье Ладоги и Онего – на рубеж реки Свирь. Позднее, проведя ряд операций на Беломорском направлении, финны закончили «освобождение» большей части Восточной Карелии, включая Петрозаводск. К зиме линия фронта стабилизировалась, оставаясь неизменной до лета сорок четвертого.

…С первых дней войны Ругоев, несмотря на то, что из армии он был комиссован, стремился на фронт. И поэтому записался добровольцем в истребительный батальон «Боевое знамя», который был сформирован в конце июля 1941 года в Калевальском районе.

Большая часть района к тому времени была уже оккупирована: в середине месяца группа F III армейского корпуса финнов прорвала советскую оборону (54-я стрелковая дивизия) на рубеже реки Войницы. Новый рубеж – от озера Большой Кис-Кис до реки Чирка-Кемь – финны прорвать уже не смогли. Даже несмотря на то, что финские войска были сначала усилены, а затем и вовсе заменены здесь немецким XVIII горнострелковым корпусом, никаких успехов страны Оси больше не достигли. И на ухтинском направлении до советского наступления осенью 1944 года шла неспешная, «позиционная» война с боями «местного значения».

В феврале 1942 года истребительный батальон Яакко был влит в отряд «Красный партизан», действовавший в родных краях будущего писателя. Его служба вновь оказалась весьма далекой от «лейки» и блокнота – Ругоев ведь стал… разведчиком-диверсантом! Был дважды ранен в боях, награжден орденом Красной Звезды… В начале войны ордена «для галочки» не давали.

Был и еще один факт в партизанской биографии Ругоева, без которого не был бы полным наш рассказ. Во время одного из рейдов по тылам противника, следуя приказу командования о тактике «выжженной земли», бойцы «Красного партизана» уничтожили три карельские деревни – Костомукшу, Окуневое озеро (Ахвенъярви) и Суоярви. (Можно только догадываться о судьбах их жителей, выгнанных на мороз.) Последняя была родной деревней Яакко… Некоторые исследователи утверждают, что Яакко, многие годы спустя, якобы говорил, что он «лично сжег отцовский дом»… Как бы то ни было, участие в том рейде горьким воспоминанием