На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

тренером-консультантом, то для Соколова они были вовсе не забавой, а самой что ни на есть ответственной работой: в ходе баталий он присматривался к спортсменам, чтобы отобрать из них самых сильных и ловких – будущих курсантов РОВСовских школ, кого можно было использовать для нелегальной заброски в СССР…

Кстати, самыми активными агентами Соколова «на той стороне» были… пятеро его бывших одноклубников по «Унитасу»! В 1927 году их разоблачило ОГПУ, после чего в числе других «англо-финских шпионов» они были осуждены ревтрибуналом. Советы заявили тогда финнам «решительный протест против превращения Терийок в шпионское гнездо белой эмиграции» и потребовали удаления из города Соколова с присными (надо отдать должное красной разведке, которая имела неплохие агентурные позиции в Финляндии и была прекрасно осведомлена, в какие игры играют там футболисты-белоэмигранты).

Соколов перебрался в Хельсинки, где устроился грузчиком на табачную фабрику, ведя как можно более неприметный образ жизни. Но, видимо, время от времени все же наезжал по белоэмигрантнским делам в Терийоки. Косвенно об этом свидетельствуют опросы не успевших эвакуироваться местных жителей – финнов и этнических русских после вхождения в городок частей РККА. В числе других имен они упоминали и Петра Соколова как одного из здешних контрабандистов. Кто знает, может, и вправду, помимо прочего, герой нашего очерка для приработка промышлял трансграничной контрабандой (с его навыками переходить границу было не так уж и тяжело), а скорее всего, использовал промысел как прикрытие основного ремесла.

Между тем он находился под пристальным вниманием и опекой финских властей. Маршал Маннергейм лично поддерживал русское офицерство, и в 1936 году Петру было пожаловано финское гражданство. Обострившиеся же вскоре советско-финляндские отношения вновь круто изменили жизнь. Знания и опыт Соколова в сфере разведки и агентурной работы против СССР оказались теперь востребованы и финскими спецслужбами. Он все-таки стал капитаном, правда, в своей новой «команде» – ВС Финляндской Республики. Вместе с другим капитаном – сотрудником финской разведки Тойво Салокорпи стал готовить и направлять в СССР агентуру. Начало Зимней войны капитан Петр Соколов встретил в должности замначальника отдела пропаганды финского Главного штаба.

Ежедневно на государственном Иулейсрадио, вещавшем из Лахти и на русском языке, звучал его хорошо поставленный со времен лицедейства в студенческом театре бас: «Говорит Финляндия! У микрофона капитан Эрикссон». Соколов обрабатывал и зачитывал ежедневные сводки с фронта, вел тематические передачи, редактировал газету для советских военнопленных «Северное слово», готовил тексты антисоветских листовок. Популярность капитана Эрикссона (а его голос широко разносили по всей линии фронта финские передвижные громкоговорители), блестящего диктора и умного радиокомментатора, среди красноармейцев могла поспорить с популярностью Левитана…

После начала т. н. «Войны-продолжения» (в финской терминологии) летом 1941 года «капитан Эрикссон» вновь на своем боевом посту – главного пропагандиста финского вещания на СССР. Одновременно в рамках финско-германского «братства по оружию» под разными псевдонимами он преподает ряд спецдисциплин в разведшколах абвера и финской военной разведки в Петрозаводске, в Эстонии, взаимодействуя с т. н. «Бюро Целлариуса», знакомому нам еще по советскому фильму «про разведчиков» – «Вариант «Омега». Абвер даже включил Соколова в состав зондеркоманды «Ленинград», в задачи которой входили, в случае взятия города, захват архивов ВКП(б) и НКВД, обеспечение их сохранности и эвакуации.

Встречался Соколов и с генералом-перебежчиком Власовым, но от сотрудничества с РОА фактически уклонился, категорически отвергнув идею содействия власовцам в подготовке разведкадров. Соколов, главный финский спец по России, свел взаимодействие финнов с РОА к формальным поездкам власовцев по лагерям для советских военнопленных в Карелии и Финляндии с целью «агитации» по вступлению в ряды «освободителей». Но ничего удивительного в этом нет: Соколов считал себя идейным борцом с большевизмом и офицером, не изменившим Присяге империи (Финляндию он считал ее осколком), той Родине, которой у него отняли красные, а не банальным предателем типа Власова… Поэтому, как ни пыталась найти подходы к «капитану Эрикссону» советская разведка, как ни хотела склонить его к «взаимовыгодному» сотрудничеству, все попытки оказались тщетными.

В архивах НКВД, объявившего, к слову, П. П. Соколова в розыск весной 1942 года как «особо опасного государственного преступника», сохранились любопытные агентурные донесения, характеризующие Соколова-противника:

«Видный антисоветский деятель Соколов пользуется большим авторитетом в высших финских кругах. Честолюбивый, властный, жестокий, двуличный, способный на любые деяния ради своих интересов. Хороший актер в жизни. Умеет представлять из себя добродушного, веселого, компанейского человека. Хитрый, опасный, сильный и идейный враг Советской власти. Пользуется популярностью среди эмигрантской молодежи, знающей его только с одной стороны – как боксера, борца, тяжелоатлета и отличного футболиста. Организовывает молодежь в спортивные, театральные и хоровые кружки, при этом сам имеет хорошо поставленный голос. Тщательно конспирирует личную жизнь и семейное положение <..> Спиртные напитки употребляет умеренно, женщинами не увлекается <..> Всегда имеет при себе пару браунингов, хороший большой финский нож и морскую свайку».

Не нужно было быть особым провидцем, чтобы предугадать, что после выхода Финляндии из войны и подписания (в сентябре 1944 года) перемирия Союзная контрольная комиссия во главе со Ждановым потребует от финнов незамедлительной выдачи Соколова в числе других бывших российских подданных, объявленных одновременно государственными и военными преступниками. Будучи профессионалом, наш герой, естественно, просчитал риски и в конце месяца по заранее подготовленному маршруту на севере Финляндии, где он, как мы помним, служил еще в бытность прапорщиком Русской военной контрразведки, решил уйти в нейтральную Швецию…

Сделал он это очень вовремя, поскольку финны уже на второй-третий день после запроса выдали 19 человек из затребованной Советами двадцатки, а исчезнувшего двадцатого – Соколова – сразу же объявили в розыск. Опергруппа офицеров контрразведки при Союзной контрольной комиссии во главе с самим замначальника «Смерш» генерал-майором С. Ф. Кожевниковым буквально шла по следу. И через пограничную реку Торнио «Эрикссон» перебирался в стиле кадров известного триллера «Побег из ГУЛАГа»…

Укрывшись в Швеции, он поселился в пригороде Стокгольма Энчёпинге, начал новую жизнь, повторно женился (его первая семья осталась в Хельсинки), взял неприметную фамилию жены, «родил» двух сыновей. Новая же работа натурализованного шведа Петера Салина оказалась напрямую связана со спортом – он стал массажистом в одном из стокгольмских футбольных клубов (по нек. свед.) «Броммапойкарна»…

В конце 1950-х КГБ нашел-таки беглого конспиратора! Тогда советская резидентура вычислила, что скромный массажист, помимо основной работы, оказывается, еще и консультирует… шведскую военную разведку и является не кем иным, как Петром Соколовым, он же Соколовский, он же Симолин, он же Эрикссон, он же Салин… Поскольку пожилой уже игрок, в очередной раз поменявший «команду», ни в каком качестве в СССР возвращаться не собирался, а его деятельность реального урона стране Советов принести не могла, на самом высоком