Прыжок через голову - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Тук...

Тук...

Тук...

С каждым новым ударом темнота покрывалась трещинами. Через них наружу просачивался серебристо-черный свет. Тот самый. Сила Инь. Она больше не бушевала, как во время прорыва. Но и спокойной назвать ее было невозможно. Теперь она напоминала огромную реку после разрушительного наводнения. Основной поток уже ушел. Однако течение все еще оставалось настолько мощным, что способно было сносить целые деревья.

Максим видел собственное тело словно со стороны. Прозрачное. Сотканное из света. Внутри него переплетались тысячи меридианов. Раньше они казались ему тонкими нитями. Теперь же... Каждый канал напоминал полупрозрачную реку. По ним медленно текла густая серебристо-черная энергия. Она больше не пыталась прорваться наружу. Но продолжала изменять все, чего касалась. Каждый участок. Каждый изгиб. Каждый узел. Энергия словно терпеливо работала искусным мастером. Она вновь и вновь проходила по стенкам меридианов. Уплотняла их. Выравнивала. Заполняла мельчайшие повреждения. Будто кузнец снова и снова проковывал уже почти готовый клинок. Но... Боль никуда не исчезла. Она стала другой. Не такой ослепительной. Не такой невыносимой. Однако более коварной. Она приходила волнами. Каждый раз неожиданно. Без предупреждения. Внезапно вся правая рука начинала словно гореть. Через несколько мгновений ощущение исчезало. И тут же такая же боль возникала уже в позвоночнике. Потом... В ногах. В ребрах. В шее. Иногда ему даже казалось, что сами кости медленно растут. Утолщаются. Меняют собственную структуру.

Это было ощущение, которое невозможно было описать обычными словами. Будто внутри каждой кости кто-то осторожно снимал старые слои... И создавал новые. Более крепкие. Более плотные. Иногда ему начинало казаться, что под кожей что-то медленно движется. Нет... Не что-то. Энергия. Она проходила между мышечными волокнами. Пронизывала каждую связку. Каждое сухожилие. Каждую клетку. Она словно проверяла... Не осталось ли где-нибудь слабого места. И если находила... Тут же принималась перестраивать этот участок. Это было похоже на тысячи маленьких иголок. Неторопливо проходящих через каждую часть тела.

Максим даже во сне непроизвольно хмурился. Иногда едва слышно сжимал зубы. Пальцы его рук сами собой напрягались. Потом снова расслаблялись. Но самые тяжелые изменения происходили в ядре. Он видел его. Огромную сферу. Когда-то она напоминала небольшой светящийся шар. Теперь же... Она стала значительно больше. Плотнее. И намного тяжелее. Ее поверхность уже не была гладкой. По ней непрерывно пробегали тончайшие линии. Словно это был металл после многократной закалки. Внутри ядра медленно вращалась невероятно плотная энергия. Каждый новый оборот сопровождался глубоким низким гулом. Именно этот звук он слышал все время. Даже во сне… Он ощущал... Что его ядро продолжает меняться. Оно словно привыкало к собственной новой силе. Учило само себя удерживать тот объем энергии, которого раньше никогда не существовало.

Иногда его сознание начинало всплывать ближе к поверхности. И тогда сквозь сон до него долетали едва различимые ощущения. Прохладная ладонь осторожно касалась его лба. Затем шеи. Потом запястья. Кто-то проверял пульс. Очень внимательно. Очень осторожно. Не тревожа лишний раз. Через некоторое время появлялось другое ощущение. К губам осторожно прикасался край небольшой чаши, а затем несколько капель густого эликсира медленно стекали в рот.

Он почти не чувствовал вкуса. Лишь легкую прохладу. Которая постепенно расходилась по всему телу. И там, где проходила эта прохлада... Боль немного отступала. Будто кто-то осторожно накрывал раскаленный металл прохладной тканью.

Потом... Опять. Чьи-то пальцы. На этот раз очень уверенные. Они осторожно поддерживали его голову. Кто-то открывал рот. На его язык ложилась небольшая пилюля. Которая почти сразу начинала растворяться. Не взрывом силы. Нет. Наоборот. Очень мягко. Очень спокойно. Из нее вытекала удивительно чистая энергия. Она не пыталась вмешиваться в работу ядра. Не усиливала культивацию. Не толкала к новому прорыву. Она словно становилась частью крови. Постепенно разносилась по телу. И там, где проходила... Трещины внутри меридианов зарастали немного быстрее. Поврежденные мышцы расслаблялись. Даже дыхание становилось ровнее. Также иногда сквозь сон до него доносились приглушенные голоса. Слов он не различал. Лишь интонации. Спокойные. Размеренные. Иногда даже немного тревожные.

- Температура снова поднялась...

- Нет...

- Уже снижается...

- Еще одну дозу...

- Осторожнее...

- Не будите...

- Организм сам справляется...

Голоса исчезали… Потом возвращались снова… Время потеряло всякий смысл. Он не понимал... Прошел час. Или день. Или несколько суток. Все слилось в единый бесконечный поток сна и боли. Иногда кошмары возвращались.

Он снова видел тот самый столб энергии. Снова чувствовал, как меридианы по всему его телу начинают трещать от перегрузки. Как ядро готово взорваться. Как энергия рвется наружу. В эти мгновения даже его настоящее тело начинало беспокойно двигаться. Пальцы судорожно сжимались. Дыхание учащалось. На лбу выступал холодный пот. Даже по щекам пробегала болезненная судорога. И тогда...Снова появлялось знакомое ощущение. Чья-то ладонь. Спокойная. Теплая.

Она осторожно ложилась ему на плечо. Или на предплечье. Не пытаясь удержать. Не пытаясь разбудить. Лишь напоминая... Что он уже не один. Что борьба закончилась. Что сейчас ему можно просто восстановиться. И постепенно... Кошмар начинал рассеиваться. Энергия внутри тела вновь становилась спокойнее. Дыхание выравнивалось.

А перестраивающийся организм продолжал свою медленную, невероятно сложную работу. Клетка за клеткой. Мышца за мышцей. Меридиан за меридианом. Словно само тело заново училось жить после испытания, которое не должен был пережить ни один культиватор его уровня.

Спустя какое-то время Максим медленно приходил в себя. Сознание возвращалось не сразу. Сначала появились звуки. Очень приглушенные. Будто он находился глубоко под водой. Тихое потрескивание древесного угля в небольшой жаровне. Едва слышный шелест бумаги. Иногда - негромкий звон фарфора, когда кто-то осторожно ставил чашку обратно на деревянный столик. Потом появились запахи. Лекарственные травы. Теплый аромат сандалового дерева. Совсем легкий запах свежезаваренного чая. И только после этого он почувствовал собственное тело.

Оно казалось невероятно тяжелым. Словно каждый мускул налили расплавленным свинцом. Стоило лишь попробовать пошевелить пальцами... Как по рукам прокатилась тупая ноющая боль. Не острая. Не опасная. Но такая, которая сразу напоминала, через что пришлось пройти организму. Но даже сейчас Максим не стал торопиться. После пережитого прорыва он слишком хорошо понимал цену необдуманных движений. Он медленно сделал вдох. Потом еще один. Проверяя дыхание. Ровное. Глубокое. Без прежнего жжения в груди. Хорошо. Затем он осторожно попытался ощутить собственное ядро. Оно больше не бушевало. Наоборот. Там царило удивительное спокойствие. Глубокое. Очень плотное. Словно вместо прежнего бурлящего вулкана теперь внутри находилось огромное темное озеро, поверхность которого не тревожил ни единый ветерок.

Однако... Максим сразу почувствовал одну странность. Объем. Даже не пытаясь