Несколько минут после. Книга встреч - Евсей Львович Цейтлин

Он умер несколько лет назад, а дом и сейчас стоит на берегу Мрассу – своенравной горной реки. Рядом – пансионаты, пионерские лагеря. Зимой здесь совсем тихо.

* * *

…Он вынес мне свои тетради осторожно, неловко. Так мужчины выносят грудных детей. Тетрадей было шестнадцать. Обычного размера, их еще называют «общие». В таких конспектируют лекции, пишут стихи, ведут дневники.

Софрон Сергеевич признался: показывает тетради мне первому.

Еще он сказал, что раньше писал на отдельных листах. А недавно перешел на тетради: перенес сюда и незавершенное, и законченное. «Чтобы потомки не запутались…»

Поймал мой взгляд, понял. И добавил спокойно, что умирать не собирается. Но тут же заметил: когда-нибудь уйдет, растворится среди других народов его народ, пусть это будет не скоро, но это возможно, так было уже не раз на земле. И тогда, через двести – триста лет, какой-нибудь ученый найдет в библиотеке или архиве его тетради. Может быть, они пригодятся…

Потом, перечитывая свои выписки из тетрадей Софрона Сергеевича, я вспомнил слова академика Д.С. Лихачева: «Надо создать фонд, где на кассетах или еще как-то были бы зафиксированы языки, фольклор, быт, обычаи, традиции и искусство малых народов. Для этих записей необходимо создать надежные хранилища. Мы заботимся о генофонде животного мира, но сколь тщательнее мы должны быть озабочены генофондом человечества».

В сущности, два старых литератора думали об одном.

II

…Спросил Софрона Сергеевича, не жалеет ли он о том, что всю жизнь был бухгалтером. Ответил подробно – наверное, много раз задавал себе этот вопрос сам.

– Не жалею. Бухгалтер, мне кажется, ближе всех к производству, видит его по-своему, зорко, как и людей, участвующих в деле. Да и вообще деньги играют большую роль в жизни человека. Стоит ли это скрывать, затушевывать? Через деньги, точнее через отношения к ним людей, я не раз, словно через увеличительное стекло, наблюдал характеры и судьбы.

В трех тетрадях уместились его «Рассказы о бухгалтерах». Это был неожиданный, в чем-то уникальный цикл.

Иные рассказы Софрон Сергеевич написал вчерне, над другими еще собирался работать. Я записал некоторые сюжеты. Попробую передать хотя бы очертания авторского замысла.

Вот новелла «Потеря трехсот тысяч». В геологоразведочной партии пропала из сейфа большая сумма денег. Загадка? Еще бы. Вечером кассир запечатывал сейф при свидетелях, утром все пломбы были целы, а деньги исчезли. Соль новеллы, однако, не в детективной развязке: жена кассира передала ключ и печать для пломбы своему любовнику – бывшему уголовнику. Рассказ о вечной тайне человеческого сердца; женщину арестовывают, а она счастлива: доказала силу собственного чувства. Читая рассказ, сразу вспоминаешь «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова. Нет, подражания не было. Просто в вечном клубке жизни содержится не так уж много новых нитей.

А другой рассказ – «Деньги в пути» начинается с пурги. Она метет много суток подряд. У начальника финансового отдела полярной авиации нет возможности переслать зарплату в дальний поселок. В конце концов деньги перевозят на оленях ненцы. Перевозят от села к селу, со случайной оказией, без всяких расписок. Это, конечно, нарушение предписаний, но риска здесь нет. Начальник финансового отдела давно живет в этих местах, хорошо знает нравы ненцев: они не могут подвести друг друга.

Рассказов было немало. Люди приходили в бухгалтерию решить те или иные вопросы, а Софрон Тотыш при этом читал их жизнь.

Ill

Одна из тетрадей называлась «Дедушкино лекарство». Тетрадь помечена 1960-м годом. Значит, записи велись два десятилетия.

– Дед мой был искусным лекарем, так не хочется, чтобы его опыт погиб, – объяснил Софрон Сергеевич.

Каждая страница разделена на две части. Слева я читал описания растений, справа – советы, как их употреблять. Излагались целительные свойства подснежников, черемши, березового гриба, кедрового ореха, земляники, золотого корня, подорожника, саранки, шиповника, лопуха… Вот, например, рецепт употребления черемши, или колбы, как зовут это растение в здешних местах: «В народе говорят: “лук от семи недуг”. Усиливает аппетит, если отварить в молоке, убирает кашель. Помогает при простуде. От ожогов и при обмораживании».

Впрочем, тут были не только растения. Удивительными показались мне свойства… человеческих ногтей. Шорцы считали, что они останавливают кровотечение, заживляют раны. Я вопросительно посмотрел на Софрона Сергеевича. А он рассказал, как однажды топором сильно поранил ногу. И вылечился сам, следуя дедушкиному наставлению: ногти надо мелко покрошить, размягчить кипятком, а потом вместе с несоленым сливочными маслом положить на рану.

Как хорошо, думаю я теперь, если бы тетрадью «Дедушкино лекарство» заинтересовались ученые. Кто знает, не ждут ли их здесь открытия. Вспоминалась такая история, рассказанная Софроном Сергеевичем. Лет пятнадцать назад он описал в повести, как его герой, шаман, по цвету волос определяет болезнь человека. Рецензент издательства с возмущением процитировал это место в своем отзыве. А еще через несколько лет одна из газет сообщила: на проходившем в Гамбурге международном конгрессе врачей был сделан доклад о диагностике болезней с помощью волос. Софрон Сергеевич, улыбаясь, показал мне газетную вырезку…

IV

Его воспринимали по-разному. Пенсионер-бухгалтер. Поздно начавший печататься прозаик, автор нескольких книг сказок. Но как ни удивительно это прозвучит, скорее всего он был философом – если иметь в виду не ученое звание, а стремление человека осмыслить главные вопросы бытия.

В течение многих лет Софрон Сергеевич задумывался над проблемой «сосуществования» разума и чувства. Внимательно вглядывался в таинственную жизнь подсознания.

На первой странице одной из тетрадей было выведено: «Голос чувства. Записи и наблюдения». И подчеркнуто: «ЛИЧНО ДЛЯ СЕБЯ». Здесь я встретил цитаты из многих научных трудов – о проблемах нравственности, вообще о человеке. Среди этих выписок было как бы скрепляющее все признание хозяина тетради: «Меня сильнее всего интересует: в чем сущность человеческого чувства?»

Софрона Сергеевича, в частности, волновал вопрос: могут ли люди предчувствовать свою смерть? Он записал в тетрадь немало случаев из жизни. И в конце концов ответил на свой вопрос утвердительно. Чаще всего Тотыш вспоминал различных людей, встреченных им самим в разные годы. Вот рулевой катера, отправляющийся в очередной рейс по сибирской реке. Всегда спокойный, парень вдруг не может найти себе места. Он хочет остаться дома. Но как? Почему? Так и не найдет логичное объяснение. Не поверит себе. И погибнет. Случайно.

Иногда странные предчувствия разводят любящих людей (новелла «Страх»). Они пытаются бороться, как бы спорить с роком. Предчувствия неожиданно сбываются.

Кто-то скажет: мистика. Возможно. Менее всего хочу вторгаться в научные споры. Но хочу честно передать размышления старого умного человека. Да и Софрон Сергеевич вовсе не собирался никого запугивать, не собирался и печатать свои