Чокнуться можно! - Алексей Аржанов

Я не выдержал и коротко рассмеялся. Система помогла мне увидеть, что скрывается за этим пафосом.

/Обычный старческий испуг перед неизвестным, без осложнений/

— Дамы, вы меня переоцениваете, — я улыбнулся. — Чтобы развалить семью соседа, колдовать не нужно, он и сам с этим отлично справлялся. А насчёт изгнания нечисти… Если вы решите разжечь костёр или разлить святую воду на лестничной клетке, это будет называться хулиганством. А я, как врач, буду вынужден вызвать вам бригаду — не магическую, а самую обычную, с санитарами. Так что давайте соблюдать правила приличия. Вы не мешаете мне жить, а я не ставлю вас на учёт. Договорились?

Старушки синхронно охнули, послышался яростный шёпот. Я же, отвесив им шутовской поклон, развернулся и зашагал к дому. Смех смехом, но такие фанатичные бабки — противник пострашнее Димона. Те хоть пуль да кулаков боятся, а эти свято верят в свою миссию.

Утром меня разбудил не будильник, а отборный мат Макса, доносившийся из прихожей.

— Док! Док, ты только глянь, чё эти старые кошёлки сотворили! — орал он, тыча пальцем в приоткрытую входную дверь.

Прямо на нашем пороге, аккурат посередине, лежала странная конструкция. Это была кукла, грубо скрученная из обрывков старой мешковины и сена, перетянутая чёрными нитками. Но самое «милое» было в деталях. В голову куклы была воткнута ржавая игла, а вокруг неё насыпана ровная дорожка из соли вперемешку с куриными перьями и какими-то сухими птичьими лапками.

— Твою мать… — Макс попятился. — Это же «подклад», Док! У меня бабка в деревне за такое полсела проклясть могла. Не трогай руками, а то точно всё колдовство на тебя перейдёт!

Я посмотрел на это произведение искусства. Система каким-то образом умудрилась проанализировать неживой объект. Раньше за ней такого не наблюдалось. Видимо, адаптируется к местным реалиям.

/ Объект: кустарный магический фетиш (подклад)/

/Анализ: опасность заражения — 0 %. Уровень психологического давления — высокий/

— Макс, успокойся, — я зевнул. — Это просто солома и дохлая курица. Обычная попытка напугать меня через предметы народного фольклора. Видимо, вчерашнего предупреждения им не хватило.

— Да какое «напугать»! — Макс схватил веник. — Гляди, кукла-то на тебя похожа! В очках, зараза!

Я пригляделся. Действительно, к голове соломенного чучела были прикручены две проволочные петельки, имитирующие очки. Старушки подошли к делу с душой и вниманием к деталям.

Я натянул резиновые перчатки, брезгливо подцепил соломенное страшилище за «очки» и отправил его в мусоропровод. Макс при этом крестился и бормотал что-то про «обратку».

— Макс, угомонись. Это просто солома, — я стянул перчатки и выкинул их вслед за чучелом. — Если они надеются, что я из-за дохлой курицы уволюсь или перееду в другой дом, то они плохо знают современную медицину. Там чудовища пострашнее водятся.

Воевать с батальоном в платках я пока не собирался — обычное подъездное хулиганство. Есть дела поважнее.

Сегодня мы с Максом вышли вместе. У подъезда нас уже ждала знакомая «буханка». За рулём сидел Денис — тот самый водитель скорой, который подвозил меня к заводу. Он так бодро посигналил, что голуби на крыше в страхе взлетели.

— Запрыгивайте, орлы! — Денис так сиял, будто ему премию выписали. — У меня сегодня миссия! Доставить ценные кадры без потерь.

До поликлиники долетели быстро. По пути Денис хитро поглядывал в зеркало заднего вида. Ему не терпелось рассказать нам свежие слухи.

— Слушай, Лёх, ты халат-то погладь заранее. Говорят, на следующей неделе губернатор к нам соизволит приехать. В скорой сейчас такое представление планируется — закачаетесь! Михаил Михалыч пока детали в сейфе держит, но рожи у начальства такие, будто нас всех в цирковое училище зачислили.

Что за шоу готовит Михайловский, Денис так и не рассказал. Лишь загадочно подмигнул.

Макс вышел у станции скорой, а я направился прямиком в административный корпус. Хватит ютиться в однушке с сумасшедшими бабульками. Пора решать квартирный вопрос.

Заведующий хозяйством — массивный мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и глазами хитрого кота — уже был на рабочем месте. А это большая удача. Обычно застать его практически невозможно. Увидев меня, он нехотя отложил какую-то ведомость.

— А, Алексей Сергеевич… Заходите, заходите. Опять по поводу квадратных метров?

— Именно, — я сел напротив. — Моему коллеге вчера уже ключи выдали. Хочу знать, почему я до сих пор вынужден жить у знакомых. Мы ведь так с вами не договаривались.

Завхоз вздохнул, почесал бородку и вытащил из ящика папку.

— Понимаете, доктор… Тут такое дело. У меня для вас по этой теме две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Глава 11

Заведующий хозяйством — Эдуард Альбертович Копылов — насупился. Явно готовился к непростому разговору. Его я уже давно раскусил. Этот человек явно привык извлекать выгоду абсолютно из любых ситуаций.

— Начнём с хорошей новости, Эдуард Альбертович, — я откинулся на спинку стула. — Хочется верить, что утро пятницы может принести хоть какой-то позитив.

— Хорошая… — Копылов замялся, вытаскивая из папки какой-то бланк. — Хорошая новость в том, Алексей Сергеевич, что квартиру для вас всё-таки подобрали. И не просто комнату в общежитии, а полноценную «двушку» в кирпичном доме. Район тихий, потолки высокие.

Я почувствовал, как напряжение в плечах чуть спало. Две комнаты — это не жильё с Максом напополам. Это личное пространство и возможность наконец-то выспаться в тишине.

— Звучит слишком красиво для нашего города, — я прищурился. — А теперь давайте плохую новость. В чём подвох?

Подвох ведь точно должен быть.

Копылов вдруг замолчал. Он начал усердно разглаживать ладонью бланк на столе, избегая моего взгляда. В кабинете повисла тяжёлая пауза.

— Плохая… — он кашлянул, и его бородка дёрнулась. — Плохая заключается в том, Алексей Сергеевич, что эта квартира… Она как бы официально закреплена за другими нуждами поликлиники. Понимаете?

— Нет, не понимаю, — отрезал я. — Что за нужды?

— Ну… — Копылов явно пожалел о своих словах. — Скажем так, у этого объекта есть своя история. Она числится на балансе как ведомственное помещение для… особых случаев. Я и так сказал больше, чем хотел. Капитанов вообще запретил мне про эту квартиру заикаться.

Интерфейс перед глазами мигнул, транслируя мне фон завхоза.

/Объект: Копылов Э. А. Эмоциональный фон: болотно-зеленый. Страх, недосказанность, желание скрыть правду/

В этой квартире явно была зарыта какая-то собака. Что-то связанное с больничными тайнами. Но терять шанс на нормальное жильё из-за секретов Копылова я не собирался.

— Слушайте, Эдуард Альбертович, — я расположился поудобнее и заглянул ему прямо в глаза. — Мне вообще, откровенно говоря, плевать на эти «особые нужды», если там есть