Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

с фрахтованием кораблей. До войны существовавшая в Европе система страхования и перестрахования тесно и по множеству каналов связывала страховые общества различных стран, и разорвать полностью все подобные связи оказалось просто невозможно, даже когда речь шла напрямую о фирмах из вражеских стран.

Вопрос о прекращении деловых контактов со страховыми обществами из вражеских государств периодически рассматривался в КЭВ в 1916 г., но даже в марте 1917 г. на очередном заседании Комитета д’Англад вынужден был признать, что, несмотря на принятые к тому времени меры, вопрос не удалось решить окончательно. Принятая в итоге резолюция содержала рекомендацию союзным правительствам ликвидировать все контракты, заключенные с фирмами из вражеских государств до войны, с прекращением обязательств по ним с даты объявления войны этими державами. При принятии резолюции Батшев настоял на том, чтобы для России было сделано исключение, поскольку в России контракты с фирмами из вражеских стран расторгались с введением нового законодательства в октябре 1916 г.[369] Тем не менее в России окончательное решение по поводу рекомендаций КЭВ относительно регулирования страхования и перестрахования так и не было принято. В июне 1917 г. Батшев смог информировать КЭВ только о том, что российское правительство поручило соответствующим министерствам изучить вопрос подробнее[370].

3.6. Превентивные закупки

Так называемые превентивные закупки стали одним из инструментов экономической блокады практически с самого начала войны. Закупки различных товаров в нейтральных странах с целью предотвращения экспорта этих товаров во вражеские государства использовались в тех случаях, когда невозможно или нежелательно было применять в отношении нейтралов политическое или экономическое давление, но и оставлять все как есть не представлялось возможным. Иногда в нейтральных странах закупались товары, которые союзники даже не предполагали или не могли использовать для своих нужд. Для России и в данном случае наибольший интерес представляли Швеция и Румыния, и именно Россия часто выступала инициатором общесоюзных усилий. В Румынии превентивные закупки бензина и зерна союзники начали уже осенью 1914 г. и продолжили в 1915 г., о чем более подробно говорится далее, в главе, посвященной этой стране.

В отношении Швеции с первой инициативой также выступила Россия. В начале 1915 г. российское военное ведомство планировало закупить в Швеции более 10 тыс. лошадей только для того, чтобы они не попали к врагу, но не успело сделать этого – лошади уже были проданы немцам[371]. К вопросу о важнейшей статье шведского экспорта – железной руде – подошли более обстоятельно. Полагая, что скупка союзниками шведской железной руды может серьезно ограничить военные возможности Германии, идею организации превентивных закупок выдвинул начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Н. Н. Янушкевич, в мае 1915 г. направивший по этому поводу запрос министру торговли и промышленности князю В. Н. Шаховскому[372]. Шаховской не разделял мнение генерала и не видел смысла в этом предприятии. По его сведениям, запасы железной руды в Швеции были настолько велики, что, даже продав странам Согласия тот объем руды, который шел в Германию, шведы могли бы удовлетворить и германские потребности, просто нарастив производство[373]. Тем не менее вопрос о методах противодействия поставкам шведской железной руды в Германию вошел в повестку первого заседания КОС в ноябре 1915 г. К этому заседанию Управление делами КОС подготовило специальный документ, содержавший анализ состояния дел и предложения о мерах, которые следовало принять. Значение поставок шведской руды для Германии было рассмотрено прежде всего именно «с точки зрения успешности ведения военных операций»[374], а не экономического положения Германии в целом. Для ограничения или даже прекращения вывоза железной руды из Швеции в Германию предлагалось использовать два способа: «С одной стороны – путем усиления блокады Ботнического залива Балтийского моря подводными лодками, и с другой – путем закупки союзниками и вывоза в союзные страны шведской руды»[375]. Попытки нарушения морских коммуникаций противника Балтийский флот уже предпринимал, и в КОС, куда входил представитель Морского министерства, об этом знали, но этот способ считался не слишком эффективным. Помимо проблем чисто технического порядка, существовали опасения, что силовое воздействие на шведскую внешнюю торговлю может вызвать в Швеции недовольство, что было «едва ли желательно»[376]. Таким образом, наиболее действенным способом предотвращения экспорта руды из Швеции в Германию представлялась ее закупка для вывоза в союзные страны, однако, по мнению КОС, заняться этим делом следовало Великобритании, которая и ранее закупала в Швеции железную руду. В качестве главы КОС Струве предложил Шаховскому обратиться к правительству Великобритании с соответствующим запросом.

На следующем заседании КОС, в апреле 1916 г., обсуждалась уже реакция англичан на полученный от российского правительства запрос. Британское правительство выразило заинтересованность в получении информации по вопросу экспорта шведской железной руды в Германию, но не более того. По запросу союзника Управление делами КОС составило и передало коллегам из аналогичного британского органа (War Trade Department) подробную записку, содержавшую сведения, почерпнутые из шведской и немецкой прессы, а также из официальной статистики этих двух стран[377]. Англичане не считали экспорт шведской железной руды столь уж важным для экономики Германии до начала 1917 г., когда новые данные продемонстрировали, что его значение резко возросло. Частично решить проблему удалось только в мае 1918 г. В рамках масштабного и комплексного соглашения между Францией, Великобританией и Италией с одной стороны и Швецией с другой экспорт железной руды в Германию был ограничен, а Великобритания начала закупать руду в качестве превентивной меры[378].

В мае 1916 г. французский КОС представил союзникам план не просто координации действий в сфере превентивных закупок, а формирования полноценной системы их организации[379]. Цель закупок, согласно плану, состояла не только в том, чтобы усилить экономическую блокаду вражеских стран, – французы думали и о послевоенном периоде. Предлагалось проводить закупочные операции двух видов: 1) скупать следовало все, что соседние с вражескими нейтральные страны могли им предложить и поставить во время войны; такие операции считались «чисто военными мерами», нацеленными на истощение неприятеля; 2) закупать даже то, что противник не мог вывезти и использовать непосредственно во время войны; цель таких операций состояла в том, чтобы не дать возможности вражеским странам создавать запасы различных продуктов и материалов для использования после войны. Второй вариант также рассматривался как контрмера против попыток врага, в свою очередь, не допустить попадания этих товаров в страны Согласия.

Французский план предусматривал возникновение дополнительных финансовых и других сложностей, но его авторы полагали, что осуществлять его необходимо несмотря ни на что. Операции первого типа следовало проводить быстро и решительно, в стиле операций боевых. Со второй категорией операций можно было не торопиться, поскольку они не