Педагогическое наследие - Михаил Ильич Ромм

Ленин едва сдерживает смех. Глаза его весело сверкают из-под кепки. Василий фыркает, но тут же, на всякий случай, строго обрывает кондукторшу:

– Ну, ладно, ладно! Не ори очень-то!»

Это и есть разрешение: «Ну, ладно, ладно! Не ори» – иными словами – «мы такие же, как ты». В течение эпизода пришло взаимопонимание трех людей, которые поначалу друг друга не знали: кондукторша глядела подозрительно, Василий боялся, чтобы Ленин говорил при ней, между тем кондукторша сама готовится к штурму.

Коротенький эпизод, но в нем тоже своя экспозиция, свое развитие и маленький финал – точка, которая позволила переходить дальше.

Приведу другой эпизод из «Ленина в Октябре» для того, чтобы пояснить роль этих окончаний, драматургической завершенности эпизода. Это – самый начальный эпизод, когда Ленин едет на паровозе. Он экспонирован раньше двумя эпизодами, о которых я уже говорил.

Как сделан этот эпизод?

«Кабина старенького паровозика. Ночь. За паровозным окошком мелькают призрачно освещенные деревья, клочья пара.

У окошка Ленин. Он в темно-сером пальто и примятой кепке. Это пальто и эту кепку все человечество знает и любит по бесчисленным картинам и фотографиям.

Рядом с Лениным – Василий, долговязый питерский рабочий».

Понимая, что появление Ленина вызовет аплодисменты, мы этот первый немой план сделали незакономерно длинным. Сейчас его довольно скучно смотреть. Но при выходе картины на экран, поскольку это была первая картина о Ленине, Щукину аплодировали, и в расчете именно на эти аплодисменты мы и сделали паузу.

Затем начинается действие:

– Владимир Ильич, – говорит Василий, – отодвиньтесь от окна.

Чувствуется, что он говорит это уже не в первый раз. Ленин искоса взглядывает на Василия, потом вновь поворачивается к окошку.

К Ленину подходит старик-машинист:

– Отойдите от окна, Владимир Ильич!

Пожав плечами, Ленин отодвигается от окна. Он весел и чуть-чуть возбужден. Так как ему запретили смотреть в окошко, он немедленно находит другое дело».

Почему он не хочет отодвинуться от окна? Это не каприз: он возвращается из Разлива, где целых два месяца почти никого не видел, он подъезжает к Петербургу, полный колоссальной воли к восстанию, возбужденный, веселый, энергичный, и ему хочется все время что-то делать. Он смотрит в окно на Россию.

Два человека отвечают за его жизнь, начинается легкий конфликт «отойдите – не отойду». «Отойдите», – говорит второй. Отходит. И тут же находит другое дело.

«– Это письмо отнесите, пожалуйста, Надежде Константиновне. Передайте ей, что я приехал в Петроград.

– А вы еще не приехали в Петроград.

Ленин лукаво подмигивает Василию – «приехал, мол!»

Иными словами, спор продолжается. Ленин говорит: «Я приехал в Петроград», а Василий говорит: «Вы еще не приехали». Ленин как бы говорит: «Что вы мешаете мне смотреть в окошко», а Василий говорит: «Еще не приехали, могут еще вас арестовать». Таким образом, здесь идет разработка первой темы.

«– Скажите, чтобы она не беспокоилась, – продолжает Ленин, – и пусть сообщит, что сделал Выборгский райком по тому вопросу, по которому я писал… Нет, нет, нет, вы это не записывайте – это нужно держать в голове! Затем узнайте, какая резолюция была принята в Гельсингфорсе у балтийцев и на Обуховском заводе. Это мне нужно завтра к утру. Возможно?

– Трудно, – говорит Василий.

Ленин вскидывает на него глаза, секунду молчит.

– Я не спрашиваю – трудно ли, я спрашиваю – возможно ли?

– Узнаю.

– Вот это другой разговор!»

Таким образом, если эпизод был начат с того, что Ленин как бы подчинялся Василию, в середине его стало ясно, что Ленин – учитель, – раз, и строгий начальник Василия, – два. Таким образом, отношения их изменились. Это изменение отношений должно было найти решение в третьей части эпизода. Вот как это было сделано (после перебивки – перрон вокзала и т. д.):

«В кабине паровоза чувствуется приближение Петрограда. Машинист напряженно всматривается в темноту.

Василий подает Ленину револьвер:

– Владимир Ильич, возьмите браунинг.

– Нет, не возьму, – вам партия поручила доставить меня в полной сохранности, вот и доставляйте».

(Ленин как бы мстит Василию в свойственной ему остроумной манере: «Вы меня все время цукаете, от окна отгоняете, так вот и охраняйте, и доставляйте».)

– Тогда отойдите от окна, – решительно заявляет Василий.

– Пожалуйста, – говорит Ленин, отходя».

Эти две реплики являются финальным решением, концовкой.

В этом эпизоде отношения между героями тоже все время меняются: то один приказывает, то другой (правда, сломы эти носят мягкий, окрашенный юмором характер), и финальная реплика подводит этим отношениям итог. Построение эпизода кольцеобразно: конец точно отвечает началу, повторяет его в новом качестве.

Эти примеры показывают, что при построении отдельного эпизода во многом действуют те же законы, что при построении вещи в целом.

11–29 ноября 1954 г.

Работа с актером

Режиссер получает литературное произведение. С этого момента начинается его работа по материализации данной вещи. Работа эта связана уже с самого начала с передачей своего понимания произведения группе исполнителей.

Для того чтобы тот литературный кусок, который вы получили, мог материализоваться, вам необходимы чужие руки, чужие головы и чужие ноги. Эти руки, головы и ноги должны делать с вами и за вас ту работу, которую потом уже видит зритель.

<…>

Значит, первая часть работы режиссера – это идейное и художественное осмысление вещи, прояснение ее для себя.

Параллельно с этим режиссер начинает столь же необходимую подсобную работу – накопление материала. Само по себе литературное произведение, как бы оно ни было подробно написано, никогда не даст режиссеру всю сумму необходимого ему материала для того, чтобы реализовать замысел в действиях людей и в зрелищных образах. Он должен непременно собрать подсобный материал.

После того как у режиссера готов его режиссерский замысел, опирающийся на его понимание данного произведения, после того как он накопил весь материал, который помогает ему этот замысел конкретно представить себе, начинается большая работа по передаче этого замысла, этого материала исполнителям. В этот момент начинается обогащение уже коллективным опытом того, что задумал режиссер. Это очень важная часть творческого процесса. Сюда входит работа с художником, с оператором, с композитором, со всем постановочным коллективом и, главное, с актерами, обычно решающая основные контуры будущего произведения.

Уже сам отбор актеров часто определяет окончательный результат, – он не только вытекает из замысла, но в свою очередь влияет на него.

Долговременная, длящаяся до тех пор, пока не закончено все произведение, работа с актером, в которого режиссер старается вложить тем или иным методом (методов очень много, о них мы будем говорить особо) свой замысел вещи, решает степень точности воплощения первоначального замысла. Вам придется сейчас работать с актерами не профессиональными, но тем ответственней будет та методика, которую вы примените для того, чтобы эти актеры сыграли так,