Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева

Гектор не спрашивал, о ком она говорила.

Корвин часто уезжал, ничего не объясняя. Беатрис ждала его не из любви, а потому, что вместе с его возвращением приходило понимание, чего следует опасаться дальше. Ожидание Гектора было другим. Она хотела увидеть его живым, услышать его голос и убедиться, что золотой огонь не погас среди дыма.

Гектор приблизился.

— Я вернулся.

— Вижу.

— Беатрис.

На этот раз её имя прозвучало без приказа и тревоги.

Она подняла лицо.

Он не коснулся её сразу. Остановился так близко, что между ними оставалось пространство для отказа. Беатрис видела копоть на его щеке, след усталости под глазами и пульс у основания шеи.

Она могла отступить.

Вместо этого положила ладонь на его грудь. Под тонкой тканью рубашки ощущалось сильное, неровное движение сердца.

Гектор накрыл её руку своей.

— Скажите, чтобы я остановился.

Беатрис не сказала.

Он наклонился и коснулся её губ.

Поцелуй оказался коротким, осторожным и совсем не похожим на то, что Беатрис помнила о супружеской близости. Гектор не удерживал её, не требовал ответа. Он лишь на мгновение позволил страху, облегчению и накопившемуся между ними напряжению стать прикосновением.

Беатрис ответила прежде, чем успела подумать.

Её пальцы сжали ткань его рубашки. Гектор коснулся ладонью её щеки, и поцелуй стал глубже ровно настолько, чтобы она почувствовала его тепло и собственное желание не отстраняться.

Первой остановилась Беатрис.

Она сделала шаг назад. Ладонь Гектора опустилась, не пытаясь вернуть её.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

— Этого не должно было произойти, — сказала она.

— Почему?

— Вы всё ещё проверяете, была ли я сообщницей Корвина.

— Да.

Прямой ответ болезненно вернул ей ясность.

— А я всё ещё не знаю, доверяете ли вы мне или только нуждаетесь в ключах.

Гектор провёл большим пальцем по собственной ладони.

— Я доверил вам людей крепости.

— Но не своё решение обо мне.

— Для него нужны доказательства.

— Именно.

Она поправила порванный рукав.

— Мы оба устали и едва не погибли. Это объясняет произошедшее.

— Объясняет, но не отменяет.

Беатрис отвела взгляд к лестнице.

— Не пытайтесь придать этому больше смысла, чем мы можем выдержать.

— А вы не пытайтесь сделать вид, что смысла не было.

Она посмотрела на него снова.

— Нам нужно найти ключ.

— Согласен.

Он принял отступление, но не согласился забыть поцелуй. Беатрис была благодарна ему за первое и испугана вторым.

По лестнице спустился Феликс. Увидев их, он замедлил шаг. Его взгляд перешёл с лица Беатрис на порванное плечо Гектора, затем на расстояние между ними.

— Я помешал обсуждению хозяйственных вопросов?

— Докладывайте, капитан, — сказал Гектор.

Феликс сохранил серьёзное выражение.

— Главная дверь архива закрыта. Печать не повреждена. В комнате печатей обнаружили открытую решётку, хотя до прибытия комиссии она была заперта. Внутри отсутствует один ящик.

— Какой? — спросила Беатрис.

— По описи — документы западных служебных ворот за последние два года.

— Именно тех ворот, которые разрешали открыть распоряжением с моей подписью, — сказала она.

— Да.

Гектор направился к лестнице.

— Осмотреть тайный коридор со стороны архива. Все следы сохранить.

— Люди уже там.

— Кто им открыл комнату печатей?

— Гарнизонный ключ. После пожара замок начал принимать его.

Беатрис коснулась кармана, где лежала связка.

— Значит, серебряный ключ использовали и вынули. После этого крепость вернула военному замку обычные правила.

— Или человек внутри открыл решётку со стороны коридора, — предположил Феликс.

— Ящик тяжёлый? — спросил Гектор.

— Двое солдат поднимут без труда.

Беатрис вспомнила полосу на полу тайного хода.

— Его тащили по металлическим направляющим к большому залу. Следы шли от архива в нашу сторону.

— Но вход в зал закрылся, — сказал Феликс.

— Возможно, вор вышел раньше, а коридор оставил открытым, чтобы мы нашли следы.

— Зачем?

— Чтобы мы вошли и оказались заперты во время пожара.

Гектор посмотрел на капитана.

— Кто знал, что мы идём в большой зал?

— Писарь в штабной комнате, караул у архива и двое посыльных госпожи Крофт. Они искали вас.

— Найдите всех четверых.

— Уже.

Феликс перевёл взгляд на плечо генерала.

— Вам стоит переодеться до встречи с комиссией.

— Сначала архив.

— До рассвета меньше часа.

— Поэтому не тратьте его на мой внешний вид.

— Госпожа Фелтон, — обратился Феликс, — вы способны убедить генерала?

— Сегодня я уже пыталась. Он считает плечо частью военного имущества.

— Оно и есть часть военного имущества, — сказал Гектор.

— Тогда капитан вправе требовать проверки повреждений.

Феликс кивнул.

— Я всегда знал, что перепись имущества принесёт пользу.

Гектор посмотрел на них обоих.

— Через десять минут встречаемся у архива.

Он поднялся по лестнице.

Феликс дождался, пока шаги генерала удалятся.

— Вы назвали его Гектором?

Беатрис посмотрела на капитана.

— Вы слышали?

— Нет. Но он назвал вас Беатрис, когда спрашивал, что произошло в коридоре.

— В котельной он уже делал это.

— Тогда генерал кричал через дверь. Сейчас он произнёс имя так, словно имеет право повторить.

— У вас много свободного времени, капитан.

— После пожара, украденного ключа и попытки обрушить люстру? Ни единой минуты. Поэтому любые развлечения особенно ценны.

Беатрис направилась к лестнице.

— Идите искать посыльных.

— Уже иду, госпожа хранительница.

К рассвету они осмотрели архив и тайный коридор со стороны северной башни.

Дверь комнаты печатей действительно открывалась маленьким ключом с закрытым глазом. За ней находилась внутренняя решётка, а дальше — военный архив. В обычных условиях посетитель проходил через главную дверь под наблюдением караула. Тайный коридор позволял попасть в комнату печатей из большого зала, минуя пост.

Пропавший ящик стоял в коридоре недалеко от закрывшейся панели. Вор не успел вынести его или намеренно оставил приманкой. Документы внутри перемешали, несколько папок раскрыли, но на первый взгляд ничего не забрали.

Серебряного ключа не нашли.

Одилия прибыла к архиву сразу после рассвета. Она потребовала допустить комиссию к осмотру, заявила о нарушении королевских полномочий и обвинила Гектора в сокрытии доказательств.

Он позволил ей войти вместе с двумя секретарями, но только после того, как Феликс зафиксировал положение каждого документа.

Беатрис присутствовала как хранительница.

Одилия увидела тайный проход, следы ящика и открытую решётку. При упоминании украденного ключа её лицо осталось неподвижным.

— Вы потеряли предмет, переданный