Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева

— Да, — сказал он. — Я допускаю, что ключ принесли вы.

Слова прозвучали ровно. Именно так Гектор отдавал приказ закрыть ворота, сменить караул или окружить архив. За последние недели Беатрис успела забыть, что тем же голосом он когда-то говорил о ней как о возможной сообщнице Корвина.

— Зачем мне оставлять его на вашем столе?

— Чтобы обвинить меня в краже.

— Вы решили, что я украла собственный ключ, устроила пожар, позволила кому-то проникнуть в архив, а затем принесла улику в ваш кабинет?

— Я решил, что пока не понимаю цели человека, который это сделал.

— Однако человеком уже выбрали меня.

— Я вас ни в чём не обвинил.

— Вы только что сказали, что я могла подложить ключ.

— Потому что это одна из возможностей.

Беатрис сняла с пояса связку и положила рядом. Пять ключей легли веером, а пустое место на кольце оказалось обращено к Гектору.

— Когда ключ исчез, вы закрыли крепость и сказали, что на этот раз я не одна. Прошло меньше суток. Что изменилось?

— Ключ обнаружен в моём кабинете.

— Это изменило место поиска, а не мою невиновность.

Гектор не ответил. Он взял серебряный ключ за стержень и поднёс к лампе. Волокно синей ткани по-прежнему оставалось в углублении рядом с головкой.

— Вы видели это? — спросила Беатрис.

— Вижу.

— Ткань синяя. Мой сегодняшний наряд серый, вчера на мне было тёмное платье.

— В крепости сотни людей носят синие мундиры, плащи и ливреи.

— Включая вас.

Он посмотрел на рукав собственного мундира. Сукно было темнее волокна, но при свете лампы различие могло исчезнуть.

— Именно это вы хотели показать? — спросил Гектор.

Беатрис не сразу поняла смысл его вопроса.

— Вы считаете, что я оставила на ключе синюю нить, чтобы указать на вас?

— Или на человека из комиссии. Их дорожные плащи и служебные мундиры тоже синие.

— Значит, по вашей версии я подготовила улику, допускающую несколько объяснений, а потом дождалась вас с ключом в руках.

— Хорошая подделка не должна выглядеть очевидной.

Гнев пришёл не горячей волной, а ясностью. Беатрис увидела перед собой мужчину, который поцеловал её в коридоре после пожара, а теперь разбирал каждое её действие так, как следователи разбирали подписанные листы.

Она опустила руки вдоль тела.

— Вы уже решили, что поцелуй был частью подделки?

Гектор замер.

— Не смешивайте разные вещи.

— Их смешали вы. Вчера говорили, что находите только следы лжи Корвина. Сегодня решили, что я умею лгать не хуже него.

— Я обязан проверить все версии.

— Тогда начните с вопроса, кто входил в ваш кабинет.

— После того как я ушёл, у двери стоял караульный. Он никого не впускал до вашего прихода.

— А до того?

— Здесь находились Феликс, два писаря и я.

— Люди комиссии?

— Нет.

— Слуги?

— Один человек принёс дрова для камина. Солдат сопровождал его.

— Вы проверили стол перед уходом?

Гектор перевёл взгляд на разложенные бумаги.

— Я оставил на нём донесения.

— Ключ лежал на чистом листе в самом центре. Вы бы заметили.

— Да.

— Значит, его принесли после вашего ухода. Караульный мог отвернуться. У кабинета может быть служебный проход. Человек мог войти через окно из соседней галереи.

— Окно заперто изнутри.

— Тайный коридор в большом зале тоже считался стеной, пока мы не нашли шов.

— В этом кабинете стены проверяли.

— Те же люди, которые дважды не заметили саботаж?

Гектор положил ключ на стол.

— Вы защищаетесь прежде, чем я предъявил обвинение.

— Потому что знаю, чем заканчиваются ваши проверки. Сначала человек допускает одну возможность, затем повторяет её другим, а утром она становится установленным фактом.

За дверью раздались шаги. Караульный что-то сказал пришедшим, но ответ прозвучал приглушённо.

Гектор повернулся к выходу.

— Никого не впускать! — приказал он.

— Боюсь, в этот раз вы не сможете закрыть передо мной дверь, генерал Штайн, — ответила Одилия Крофт из коридора. — У меня королевское распоряжение.

Она вошла прежде, чем караульный успел получить новый приказ. За Одилией следовали первый секретарь и двое офицеров королевской охраны. Один из них держал папку с синей лентой и тяжёлой печатью.

Беатрис посмотрела на их одежду. Плащи охраны были тёмно-синими. Мундир секретаря имел более светлую отделку, близкую по цвету к волокну на ключе.

Одилия заметила серебро на столе.

— Значит, сведения подтвердились.

Гектор встал между ней и Беатрис.

— Какие сведения?

— Мне сообщили, что украденный ключ найден в вашем кабинете у госпожи Фелтон.

— Кто сообщил?

— Караульный видел предмет в её руке и исполнил обязанность перед комиссией.

Беатрис посмотрела на закрытую дверь. Солдат успел послать человека за Одилией в течение нескольких минут между её приходом и появлением Гектора. Либо весть передали раньше, либо глава комиссии ждала рядом, заранее зная, что будет найдено.

— Ваш секретарь оказался здесь удивительно быстро, — сказала Беатрис.

— Объяснение потребуется от вас, а не от моих людей.

Одилия приняла папку у офицера и передала её Гектору.

— Согласно полномочиям комиссии, лицо, обнаруженное с похищенным средством доступа к военному архиву, подлежит временной изоляции до окончания проверки обстоятельств.

Гектор прочитал документ. Печать была королевской, подпись принадлежала одному из судей, огласивших приговор Беатрис. Дата стояла сегодняшняя, однако текст выглядел подготовленным заранее: имя оставили свободным и вписали в кабинетных условиях другими чернилами.

— Это общее распоряжение, — сказал Гектор.

— Оно вступает в силу после внесения имени подозреваемого.

— Госпожа Фелтон не признана подозреваемой.

Одилия посмотрела на серебряный ключ.

— Он находился у неё в руке.

— В моём кабинете.

— Именно поэтому комиссия обязана проверить их обоих.

Секретарь при этих словах поднял голову. Одилия продолжала смотреть только на генерала.

— Вы можете передать командование капитану Дорну и также оставаться под надзором до выяснения обстоятельств.

Гектор опустил документ.

— Это угроза?

— Исполнение королевского распоряжения.

— Вы приехали в Ротвальд раньше назначенного срока, попытались забрать ключи, после чего крепость закрылась. На вашем оборудовании найдены детали, использованные для саботажа. Теперь вы предлагаете изолировать хранительницу и отстранить командующего.

— Я предлагаю вам не ставить личную привязанность выше долга.

В кабинете стало спокойнее, хотя Одилия не повысила голоса. Её взгляд перешёл с Гектора на Беатрис и задержался там с