Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

Конец мая — начало июня 1919 г., когда были написаны все используемые нами письма — время, несравнимое, например, с 1915–1916 гг., когда война была в самом разгаре, когда ещё у германского военного и политического руководства существовали масштабные планы по пропагандистской обработке мусульман-военнопленных. Понятно, что теперь все военнопленные находились в ожидании возвращения на родину. И этот мотив чувствуется во всех письмах. Причём в нескольких из них, независимо друг от друга, сообщается важный факт — недавно небольшая группа из 8 человек была отправлена домой, а следующая, уже более многочисленная отправка должна состояться 7 июня 1919 г. (можно предполагать, что так оно и было, и в предотъездной суматохе подготовленные к отправке письма просто затерялись?)

Судя по текстам, в лагере ещё оставалось довольно большое количество мусульманских военнопленных — автор одного из писем Фахрелислам Абдуллин из д. Арсланово Белебеевского уезда Уфимской губернии сообщал цифру в 3 тыс. человек. Хотя, по его словам, о них заботились неплохо, всё равно снабжение оставляло желать лучшего, потому что положение в самой Германии было не столь благополучным.

Джамалетдин Хусаинов в письме родителям в д. Собачий Остров Курмышского уезда Симбирской губернии сообщал о 2 тыс. военнопленных, ожидающих отправки домой. Он отмечал, что здесь он встретил немало своих земляков — из д. Петряксы (4), Чембилей (2) и др.

Габдулмузиб Сабитов в письме своему брату (или дяде) Мухаммедназибу в Екатеринбург отмечал, что военнопленных начали отправлять на родину уже 16 декабря 1918 г. Но затем транспортировка была приостановлена якобы из-за каких-то козней англичан. Да и сами военнопленные обратились к имаму Г. Идриси по поводу того, если уж произошла задержка, то лучше возвращаться не в зимние холода, а именно сейчас, летом.

О начавшемся в декабре 1918 г. возвращении военнопленных на родину сообщал также Идрис Латыпов в письме родителям в д. Ярмунча Белебеевского уезда Уфимской губернии. Он отмечал, что первый эшелон был подготовлен 10 декабря, и он оказался в его составе, но заболел и более трёх месяцев провёл в лазарете. За это время было отправлено 4 эшелона, а потом по неизвестным причинам «атпрафка» остановилась. Он выражал надежду, что односельчанин Фатхулбаян, уехавший 2 января, добрался домой благополучно и сообщил все новости из плена.

Эти сведения дополнял ещё один односельчанин Мухаммедшакир, отправивший письмо домой в одном конверте с И. Латыповым. Он писал: «Когда я попал в плен, слава Аллаху, много всего поучительного увидел. Я и ещё двадцать девять человек восемь месяцев работали у одного помещика. Там у меня работа была очень хорошая, я работал машинистом. Оттуда нас 13 января перевели обратно, якобы для отправки домой, говорили, что 21 января отправляется эшелон. Нас даже распределили по вагонам. Потом сказали, что отправят с 21-го до 27-го. А 27-го сообщили, что вообще никакой отправки не будет. Будто бы англичане и французы воспротивились нашей отправке. Вот с тех пор уже пятый месяц находимся в лагере».

Джалалетдин Насыров в письме родителям в д. по речке Ломба (?) Мамсинской волости Казанского уезда философски замечал: «давно мы уже находимся в плену. И многое нам довелось увидеть. Хорошо ещё, что довелось мне это пережить в молодости — среди нас немало седых стариков. По сравнению с ними нам, молодым, гораздо легче. {…} Я три года находился на работе в одной деревне. А сейчас мы находимся в лагере и ждём отправки домой».

Завершая эту краткую характеристику писем военнопленных, хотелось бы привести один из текстов полностью. Его особенность в том, что он написан на русском языке, причём в тот же конверт отправитель вложил и письмо на татарском языке. Так что он параллельно отправил два письма примерно одного содержания, правда, татарский вариант отличается большей вычурностью и объёмом. Отправляя текст на русском языке, автор Мифтахутдин Рахматуллин из д. Ишеево Васильского уезда Нижегородской губернии как бы хочет подчеркнуть уровень своих знаний, что он не только на родном языке может письма писать составлять, но и на русском. Это своеобразное стремление выделиться, самоутвердиться. Орфографию, пунктуацию и стиль этого замечательного документа оставляем без изменений.

«Здаравствой дарагой любезный папаша от сына вашего Мифтахотдина сообщяю вам свой перевет ниской поклун и желаю вам от господа Бого доброва здаровья ещё кланеесь Братьям в брату Ибрагим ещё кланеесь в Брату Сайфльмалюк с супруге в Брату Мирсияфетдину с супруге и с детками от Брата вашего Мифтахотдина по нискому поклуну — ещё кланеесь сестре Бибинур с детками с сопруге и с семейством от Брата вашего нежашия почтинья ещё кланеесь Дочке Фатиха шлю я вам отцавский Богословинья ещё кланеесь всем родным соседам и всем знакомам по ниской поклун ещё кланеется Малик своем родителем и всем родным по нискому поклуну ещё уведомляю вас дорагой папаша что мы до сего вримни жив здаров о вашех молетвы ещё желаю от господо Бого что-бы Бог перевол скора вримяни сведанье ещё дарагой папаша уведомляю вас что слухе есть скора вримяни отправет военна-плинних в нарудену мы просим что-бы Бог перевол к торжественно к празнику Байрам быть дома Это письмо я шлю через Алееву Зариф из д. Андреевски оне уежжает вперед нас дней 10 ещё что письмо мы писали потому что сообшение нету ток как 7 июня будет нас всю извезна бульше писать у нас нечго в 1919 г в мая 29 дня. Уважаймы вас ваш сын Мифтахотдин Рахматуллин ещё Малик Хамидуллен из дервня Бозлова двое Абдрахман Жеруллен и Измоел.

Досведанья покода Слово Бого Жив Здаров. {…}

1919 г. в мая 30 дня уважаймый вас ваше сын Мифтахотдин Рахматуллен из Гирмания в лагерь военна-плиннех Суссен Бяй Берлине[345]Падрубни Адрес в Гирмание лагерь военна-пленних Суссен выносдорав[346]№ 17 279 такомото».

Материалы Берлинской библиотеки дают некоторое представление о функционировании почтовой службы в Вюнсдорфском лагере. Кроме писем, в этом собрании хранятся и записные книжки, дневники, различные записи фольклорного характера[347]. В письмах, а также в этих записях также можно обнаружить некоторые данные о корреспонденции военнопленных.

Так, упоминавшийся выше Г. Сабитов сообщал в письме, что он постоянно получал «отправляемые вами в прошлые годы посылки, письма и деньги». Дж. Насыров даёт некоторое представление о сроках получения писем пленными: «я уже более полутора лет ничего не знаю о вашем здоровье, потому что письмо, отправленное вами 15 декабря 1917 г., я получил только 10 марта 1918 г. А после того никаких новостей не было. А мои письма, кажется, все терялись. В 18-м году 8 сентября