Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина

бесконечные, беспрерывные, полные грохота и запаха пороховой гари ночные тревоги конца лета и осени 41-го. Содрогающееся, оранжевое от разрывов, с красными и белыми цепями трасс небо над Москвой. Беготня с четырёхпудовыми снарядными ящиками на спине. Залпы, залпы, залпы, звуки ревунов на орудиях, снова и снова команды: “Огонь! Огонь! Огонь!” И в ночи светящиеся раскаленные стволы орудий. И осталось чувство искренней гордости за хорошо проделанную работу, которую ты, простой сержант, сделал вместе с тысячами простых солдат и офицеров Московского фронта ПВО. Ведь это и нашими трудами сохранена Москва. Спасена от разрушения».

Поистине, Сергей Клименко снискал славу защитника московского неба! Давным-давно ставшего родным его великому прапрадеду…

Гитлер уверен: он легко разбомбит Москву, ведь у него есть сверхмощные стратегические бомбардировки, показавшие свою силу в налётах на Лондон. Каждую ночь, начиная с сентября 1940-го, они атаковали английскую столицу, сбрасывая на город сотни бомб. Рушились дома, гибли под их обломками люди. После нещадных бомбардировок английская столица недосчиталась сорока тысяч своих жителей. Почти полтора миллиона лондонцев остались без крыши над головой…

Такую же участь фюрер готовил и для москвичей: столицу СССР должно разрушить с воздуха! В июле первого военного года генерал-фельдмаршал люфтваффе Альберт Кессельринг обратился с пламенным призывом к лётным экипажам, коим выпала «честь» сровнять с землёй советскую столицу: «Мои авиаторы! Вам удавалось бомбить Великобританию, где приходилось преодолевать сильный огонь зениток, ряды аэростатных заграждений, отбивать атаки истребителей. И вы отлично справились с задачей. Теперь ваша цель – Москва».

«Улыбчивый Альберт», такое прозвище получил немецкий генерал в войсках, продолжил своё напутствие: «Будет намного легче. Если русские и имеют зенитные орудия, то немногочисленные, которые не доставят вам неприятностей, как и несколько прожекторов. Они не располагают аэростатами и совершенно не имеют ночной истребительной авиации. Вы должны, как это всегда делали над Англией при благоприятных условиях, подойти к Москве на небольшой высоте и точно положить бомбы».

И весело добавил со своей неизменной улыбкой: «Надеюсь, что прогулка будет для вас приятной».

Не преминул генерал-фельдмаршал Кессельринг (кстати, один из самых успешных командиров Третьего рейха, кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами) заверить своих «орлов», что «через четыре недели войска победоносного вермахта будут в Москве».

Не мог и предположить «Улыбчивый Альберт», как глубоко он заблуждался!

Москва подготовилась к воздушным атакам: её противовоздушная оборона включала более полутора тысяч зенитных орудий, тысячу триста мощных прожекторов и шестьсот истребителей. Задействованы были и аэростаты. Полным ходом в столице шла маскировка: рисовали и строили бутафорские здания, кои дезориентировали бы вражеских пилотов. Тщательно закамуфлированы были купола и стены Кремля, памятники, старинные здания и ключевые заводы, – с высоты они казались обычными городскими кварталами. Отвлекающим манёвром для немецких пилотов стали и возведённые близ столицы «фальшивые аэродромы».

Силы ПВО сработали чётко: потери от вражеских налётов стали минимальными. За всё время к Москве смогли прорваться чуть более двухсот фашистских бомбардировщиков из намеченных фюрером семи тысяч!

На Лобненском рубеже

Советский Союз как могучая держава, по мысли Гитлера, должен был завершить своё существование в 1941 году. Такой страны на карте мира больше не будет, полагал фюрер, – не будет и врага за спиной Германии. Зато в страну-победительницу пойдут тяжело гружённые эшелоны украинской пшеницей, кавказской нефтью, белорусским лесом, а также углём, рудой, никелем…

После разгрома Страны Советов ничто уже не помешает Гитлеру разделаться с Великобританией. Мир ляжет у его ног! Но для исполнения грандиозных планов нужна малость – взять Москву…

В октябре 1941-го, когда немцы прорвались к Москве, два дивизиона зенитчиков были спешно сняты с позиций и переброшены на Дмитровское и Ленинградское шоссе. Сергей Клименко участвовал в боях за столицу: отражал танковые атаки гитлеровцев. Тогда зенитные орудия заряжались бронебойными снарядами, а бойцы пускали в дело противотанковые гранаты. Атака на Москву захлебнулась, – искорёженные фашистские «тигры», обратившись грудами металла, остались на её подступах.

Края Москвы, края родные…

И вы их видели, врагов моей отчизны!

И вас багрила кровь и пламень пожирал!

«Под посёлком Лобня по Дмитровскому шоссе, – с гордостью вспоминал Сергей Евгеньевич, – теперь воздвигнут памятник нашему 864-му полку, с честью выполнившему боевой приказ: на гранитном пьедестале навечно установлено 85-миллиметровое зенитное орудие».

В ходе битвы за Москву, ведущей свой отсчёт с 30 сентября 1941-го, в районе Лобни велись ожесточённые бои с фашистами. Именно здесь зенитчики остановили танковую армаду, героически удерживая рубеж обороны.

События развивались стремительно: 30 ноября гитлеровцы захватили посёлок Красная Поляна, установив там дальнобойные орудия для обстрела Москвы. Ныне входящий в городскую черту посёлок Красная Поляна стал той самой точкой на военной карте, где немцы наиболее близко подошли к столице. До Кремля оставалось всего тридцать километров!

По задумке немцев, основные силы вермахта возьмут в клещи советские войска, а затем, завершив обход с флангов, отрежут им возможность отступления. Потеря Москвы означала и мощный психологический удар, именуемый гитлеровцами «ударом в солнечное сплетение Советов».

Первого декабря две колонны немецких танков выступили из района деревни Горки на деревню Киёво. Атака была отбита мощным огнём нашей артиллерии: враг вынужден был отойти на исходные позиции.

Однако третьего декабря немцы, стянув подкрепление, начали новую танковую атаку. Более двадцати фашистских «тигров» двинулись на позиции, где насмерть стояли московские зенитчики. Враг был разбит и отброшен!

А уже шестого декабря советские войска перешли в контрнаступление по всему фронту под Москвой. Восьмого декабря 1941-го освобождена Яхрома! И тем же днём Гитлер подписал директиву за № 39 о переходе к обороне на всей линии германо-советского фронта.

Ровно через два дня войска Красной Армии освободили весь подмосковный Дмитровский район. То был первый перелом в ходе Великой Отечественной!

Но сколь высокой ценой он оплачен! Совсем недавно под деревней Горки, в чистом поле, поисковики нашли останки сотен непогребённых советских бойцов. Тех, что стояли воистину насмерть…

Но и гитлеровцам досталось, – потери их были огромны! Чего стоят хотя бы эти строчки из письма то ли жене, то ли невесте немецкого солдата по фамилии Фольтгеймер: «Здесь ад. Русские не хотят уходить из Москвы. Они начали наступать. Каждый час приносит страшные для нас вести… Умоляю тебя, перестань мне писать о шёлке и резиновых ботиках, которые я обещал тебе привезти из Москвы. Пойми, я погибаю, я умру, я это чувствую…»

Ему вторил и рядовой Алоиз Пфушер: «Мы находимся в адском котле, и кто выберется отсюда с целыми костями, будет благодарить Бога… Ни за что на свете не хотел бы я провести ещё одну зиму в России».

…и племена сразились,