Ополченец - Андрей Михайлович Авраменков

– Скучаем, мальчики? – спросила она максимально развязным тоном.

– Очень скучаем, – отозвался один из них, в камуфляже и с казацкой папахой на голове. Казалось, что у него сейчас потечет слюна.

– Может, пойдем ко мне? Я живу вон там, через три дома.

– Конечно, как мы можем отказать такой красавице!

Она подмигнула им, и незнакомцы послушно припустили за ней. Они не почуяли подвоха, а приводить девку на базу к своим не захотели, сами сначала хотели развлечься. Дом был пустой и полузаброшенный. Жильем здесь и не пахло, но мародеры этого не заметили.

Аня прилегла на кровать. Двое ополченцев положили на пол автоматы, начали снимать одежду.

За их спиной появился Егор с пистолетом. Он застрелил одного из них, второму выстрелил в ноги. Тот упал, запутался в рубашке. Сверху навалился Медный, перевернул его на спину.

– Сколько вас? Отвечай, иначе отправишься вслед за другом.

– Сейчас нас восемь человек. Черный и еще двое поехали в Ануфриево.

– Кто такой этот Черный?

– Не знаю! Россиянин, вроде из Тамбова.

– Понятно. Это тебе за Сапаткиных, сука! – И Егор застрелил его.

Аня быстро вышла из комнаты, а Медный собрал их оружие и боеприпасы. Они ушли через огороды, чтобы никто не видел их на главной улице. В садках, где росли высокие березы, Егор и Аня остановились и перекурили.

– Как ты?

– Нормально, – ответила девушка. – Они это заслужили.

– Заслужили, да, но не нам дано вершить правосудие.

– Но ты его вершишь.

– Да, чтобы они не причинили вред моим односельчанам, маме, тебе. На мне уже много грехов. Одним больше.

Вечером Егор незаметно подобрался к одному из домов, где находились бандиты, и поставил растяжку. После того как на ней подорвался один из мародеров, выбежали его товарищи. Медный, удобно устроившись на чердаке одного из пустующих домов, открыл по ним огонь. Он стрелял, не жалея патронов. У него было достаточно боеприпасов. Позиция была хорошая, вся улица как на ладони.

Через десять минут бой затих. Медный спустился с чердака, вышел со двора и потянулся. Он прошел несколько улиц, дошел до своего дома, поцеловал маму.

Аня стояла, переминаясь с ноги на ногу. Медянов прижал ее и погладил по волосам. Каждый из них ощутил внутри что-то теплое – зарождающуюся любовь. Вот так странно. Ну, а что, время такое.

Он сел в «Жигули» и погнал назад в Ленинск.

Через пару дней Медный собрал припасов и попросил ребят отвезти их в станицу. Продукты раздавали на главной площади. Так он пытался исправить то, что натворили бандиты. Вскоре односельчане снова стали разговаривать с его мамой, и на этот раз очень уважительно.

* * *

Автоматчик открыл дверь, второй, держа Егора на мушке, провел его внутрь. На улице была жара, а в помещении – прохлада. Цех стоял практически пустой. Все было ржавым и грязным. Кое-где суетились какие-то люди, старые рабочие, что-то делали. Охранники с автоматами наблюдали за территорией, стояли с важным видом.

Медянова обезоружили и повели на другой край завода. «Какое раньше все было громоздкое!» – машинально подумал он. Сейчас современные технологии позволили уменьшить громоздкие станки в несколько раз и сделать заводики небольшими и уютными, не всегда, правда, зависит от специфики производства.

Его провели на второй этаж и завели в коридор. Тут уже все было по-другому. Стены отделаны деревом, на полу светлая шершавая плитка, под потолком лампы дневного света. Сразу видно, что здесь заседают директора, руководители, небожители, святые Капитализма. Сейчас их, конечно, не было. Все они уехали, скрылись от войны, и их место заняли демоны капитализма. Но, если честно, для самого капитализма все равно – демон ты или ангел, главное, чтобы служили они одному – деньгам. А как, с ручкой и папкой документов в руках или с автоматом – какая разница?

Двое охранников подвели Егора к массивной двери, постучали, после чего открыли ее и завели его в кабинет. В большом коричневом кожаном кресле сидел крупный мужчина с большим лицом и рыжей бородой. Видно было, что он скучал. На столе стояли пустые бутылки. Наверное, так командир батальона «Родина» Юджин снимал стресс.

– А ничего вы укрепились. Интересно, сколько атак выдержите? – хмыкнул Медный.

– Все, – процедил Юджин в бороду. – Зачем пришел?

– Ты сам знаешь.

– Я не дам тебе людей.

– Город могут захватить со дня на день! – не выдержал Егор и повысил голос.

– А мне что до этого?

– Нам нужны люди. У тебя они без дела сидят. Закрылись тут на своем заводе, а ребята там гибнут. Наши земляки гибнут! Нам нужна помощь!

– Земляки?! – Юджин явно злился. – Где были твои земляки, когда я не мог устроиться на работу? Кто-то помог? Никто! Медный, мне не нужны здесь вдохновенные речи, которые поет вам Сокол.

– Тебе самому не противно от себя? Ты трус.

– А ты кто такой, чтобы судить? Чего ты достиг, а? Чего добился? – командир «Родины» достал из кармана свернутую пачку долларов. – Вот чего я достиг. Я был человеком, у которого не хватало денег на хлеб, а теперь я могу купить любую вещь и даже людей. Хочешь, тебя куплю? А?

– Эти деньги в крови…

– Нет! Не в крови. Мы ведь не воюем, в отличие от вас, и я никого не убил, чтобы их получить! Это у вас руки в крови!

– Это пока ты никого не убил, пока тебе не дали большую сумму денег и не поставили цель. Да, мы воюем, нам приходится, и это никому не нравится. Но кто-то должен защищать свою землю, пока другие греются деньгами. Я знал, что ты не поможешь. Ты шлюха продажная. Сколько тебе платят? Давай мы тебя перекупим.

– Не хватит у вашего Сокола денег. Выметайся. Пришел мне тут нравоучения читать. Ты грязь, ты никто, чтобы меня учить.

Эти слова летели уже в спину Медному. Что же, нужно было попытаться. Он знал, что так будет, и Владимир Соколов был уверен в этом, но оставалась крошечная надежда. Даже двадцать-тридцать человек могли серьезно помочь в обороне города. Теперь же рассчитывать на это не приходилось. Егор гадал, сколько же еще может продержаться Ленинск. Неделю или дольше? Месяц? Нет. Максимум – две недели. Город ровняли с землей. Таких сильных обстрелов не было с начала войны.

Медянова выпроводили за территорию завода. Он знал, что так будет, что ничего не добьется от Юджина. Но была и другая цель этого визита – посмотреть, как все устроено внутри