Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

– Ух! – Она остановилась возле меня и строго взглянула. – Вы из какой квартиры?

Я хотела спросить, зачем это ей, но вовремя увидела у нее в руках пачку квитанций. Стало быть, тетя – лицо официальное, и лучше ей не хамить.

И точно, тетя отдышалась и представилась техником из жилконторы, а узнав номер квартиры, протянула мне пачку квитанций.

– Это что, я должна все оплатить? – ужаснулась я. – Я вообще тут снимаю, а хозяин сейчас в отъезде, вернется через месяц, – на всякий случай соврала я.

Тетя вошла в мое положение и просмотрела квитанции.

– Да, тут старые еще, на Васнецову Н. В. Их должны были оплатить, когда квартиру продавали наследнички.

Васнецова Н. В.!

Это же та самая Нинка, про которую старуха говорила! Значит, она и правда умерла, бабка-то все точно помнит.

– А… эта Нина, как она умерла? – сама того не желая, спросила я.

– А, значит, Прасковья Власьевна уже наговорила тебе? – оживилась техник. – Да умерла Нинка по чистой глупости. Недалекая была женщина, уж не тем будь помянута. Она, понимаешь, мылась в ванне и воды налила на пол. И вытереть поленилась. А потом стала волосы феном сушить. Ну встала босиком в эту лужу, ее и дернуло током насмерть. Коротнуло, в общем.

– Разве так бывает? – усомнилась я.

– Бывает… – техник вздохнула. – Нам Петр Петрович, электрик, целую лекцию прочитал про это.

Я пришла в ужас оттого, что в той самой квартире женщина валялась на полу мертвая, и поняла, отчего Витька прежде всего отремонтировал ванную.

– Через полгода наследники Нинкины появились, – продолжала техник, – брат ее с женой. Уж такие жлобы, не приведи господи! Всю мебель подчистую вывезли, посуду до последней плошки! Лампочки и то вывинтили! Квартира эта слова доброго не стоит, а они такую цену заломили! Удивительно, что покупатель на нее нашелся. Такой мужик шальной…

Насчет Витьки я с ней согласилась. Техник строго-настрого велела прийти мне в жилконтору и выяснить все в бухгалтерии насчет квитанций.

На кухне были стол и два пластмассовых стула, купленные Витькой. Еще были маленький холодильничек и жутко грязная газовая плита. Я включила новый электрический чайник, убедилась, что холодильник тоже новый, и немного приободрилась. Сейчас поем и лягу, подушку новую купила.

Но спокойно поужинать мне не удалось. Потому что все время звонил телефон. И номера все незнакомые. Неужели меня ищут те двое, которые приходили в квартиру к Борюсику? Что им от меня надо? Неужели все дело в ожерелье?

Но ведь я ничего про него не знаю. Вильгельм сказал, что сможет узнать что-то только на следующей неделе. И вообще, это не настоящее ожерелье, а копия. То есть имитация.

Я подумывала уже отключить мобильник хотя бы до утра, но тут позвонила Танька. Ей я ответила.

Так, суббота, поздний вечер. Я по голосу поняла, что Танька уже прилично набравшись.

– Милка, он меня достал! – тут же начала она жаловаться. – И ходит и ходит, и ноет и ноет, никак не отвяжется, а то прямо требовать начал, за горло брать!

– Да кто он?

– Да Толик же твой!

– Он и не мой теперь вовсе.

– Вот, я ему то же самое сказала, а он ничего не слушает, прет на меня танком.

Я поняла, что Толик и правда весьма настойчив, поскольку Танька – женщина здоровая, сама на кого хочешь танком переть может.

– Чего ему надо? – мрачно спросила я.

– Не чего, а кого! Тебя ему надо, причем срочно! Соскучился… – Танька хихикнула, потом продолжала, понизив голос: – Тут такое было… Сама знаешь, мне из ванной все слышно. Ну он мамашу свою, видно, спрашивает, где ты. А Раиса и отвечает: ничего, мол, не знаю, самой дома два дня не было, прихожу – а девки твоей нету, ушла и ничего не сказала. Жила на всем готовом столько времени, и мало того что спасибо не сказала, так еще и три тысячи у нее отложено было, чтобы за квартиру заплатить, так тех нету.

– Чего? – заорала я. – Это выходит, что я у нее три тыщи украла? Ну дает бабка!

– Это ее Зинаида подучила, как потом выяснилось. А Толик твой тоже не дураком оказался. Выслушал все это, помолчал, а потом и спрашивает: что, три тыщи, значит, Милка взяла, а косметику свою дорогую тебе на память оставила? Раиса-то и понятия не имеет, сколько сейчас все стоит. Косметика так и стояла в ванной. Дальше они ругаться в комнату ушли, а утром выходит Толик мрачный такой, мне в дверь стучит и спрашивает, может, я знаю, где ты.

– Надеюсь, ты ему не сказала Витькин адрес? – забеспокоилась я.

– А я его и сама не знаю. А только все, что до этого было, я ему выложила. И про больницу, и про чемодан, что Раиса на лестницу выставила, вот. Пусть знает!

– А он что?

Тут в трубке послышалась возня, Танькин визг, а потом прорвался голос Толика:

– Милка, ты меня слышишь?

– Слышу, Толик, слышу, – ответила я с тяжелым вздохом. – Что скажешь?

– Вот… Я тут… Милка, ты где? Хочешь, я за тобой приеду?

«Не хочу», – подумала я, но вслух этого не сказала.

– Милка, я с матерью тут на днях поговорил серьезно, она говорит, что осознала!

«Это вряд ли», – подумала я. Сказать-то ему Раиса, может, и сказала, но как только он снова уедет в командировку, все повторится сначала. Нет, раз все так случилось, то с Толиком покончено. Пускай он делает что хочет, только без меня. Конечно, женят его эти две ведьмы на страхолюдине Маринке, но я не собираюсь его спасать.

– Милка, что ты молчишь?

– Думаю, – честно ответила я.

Послать его сейчас подальше? Нет, лучше это сделать лично, лицом к лицу, так доходчивее. И вещи свои надо забрать, ту же косметику и еще летнее… Босоножки совсем новые, два раза всего надела. Не собираюсь все это Раисе оставлять!

Договорились на завтра. Я сказала, что сама приеду ближе к вечеру, благо завтра воскресенье.

Утром я спала недолго, потому что было у меня много дел. Что выбрать, куда идти: в салон красоты или на аттракционы в пещеру ужасов?

Я решила идти в салон красоты, хотя и сознавала, что это путь наименьшего сопротивления. Потому что при моей невезучести вряд ли я обнаружу недостающий манекен, пока не переберу их все. Хорошо, что всего пять было в партии, осталось найти еще два.

В старом центре