Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

А человек повернул к ней голову и спросил совершенно серьезным тоном:

– Клара, где твои кораллы?

Ворона разинула клюв и прокаркала:

– Карл укр-рал! Кар-л! Кар-раул!

Это было забавно, но мне некогда было отвлекаться.

И тут кто-то схватил меня за руку. Сердце ухнуло вниз. Нашли! Эти двое меня нашли!

С трудом я повернула голову и увидела перед собой женщину. Женщина была сильно пожилая, длинные седые волосы были завязаны в хвост, на ней были старые джинсы и свободная холщовая блуза.

– Кто меня спрашивал? – спросила она.

И я узнала ее через столько лет, хотя видела всего один раз.

– Тетя Аня… – сами выговорили губы.

– Милка! – ахнула Анна Аркадьевна, потому что это была она.

Надо же, ну как она смогла меня узнать, когда видела в возрасте шести лет?

– Детка, ну как ты? Надо же, сколько лет прошло! – Она все теребила меня за рукав. – А я тебя узнала, потому что ты на маму очень похожа. Ну как она? Замуж вышла за Сергея?

Краем глаза я заметила, что Григорий маленькими шажками движется в сторону. Этак сейчас выскочит на улицу – и поминай как звали!

– Я тороплюсь очень, – сказала я, – извините…

– Нет, ну не пропадай так, мы с твоей мамой с юности знакомы были. То есть с ее юности, конечно. Оставь хоть телефон свой!

– Нет, лучше вы свой дайте! Я сама позвоню!

Она нацарапала номер на клочке бумаги, который выхватила у вороны из пасти. Ворона, оказывается, еще доставала бумажки из коробочки и читала предсказания.

– Эта Ленка, она вечно врет, что я тут не бываю, боится, что ее турнут, потому что ничего делать не умеет… – бормотала тетя Аня.

Я не слушала, потому что Григорий уже пересек комнату.

Я устремилась за ним, прошла в следующую дверь и оказалась на улице, точнее – в типичном петербургском дворе-колодце.

В противоположном конце этого двора была дверь единственного подъезда.

Вариантов не было, я вошла в эту дверь и там настигла Григория.

Подъезд оказался сквозным, и из него мы вышли в тихую, безлюдную улочку.

Я покосилась на Григория.

Он порозовел и успокоился.

Перехватив мой взгляд, улыбнулся и проговорил:

– Это было великолепно! Как мы от них ушли! Как в каком-нибудь боевике!

Тут же он смущенно поправился и пробормотал:

– Конечно, это вы… Это благодаря вам мы от них… Я вам очень признателен, девушка… Я ваш вечный должник…

Я поняла, что момент очень удобный и грех им не воспользоваться. Как говорится, нужно ковать железо, не отходя от кассы, как говорил Федор Иванович в свое время, а мама смеялась и говорила, что он очень похож на артиста Папанова. А он делал вид, что обижается.

Ах, мама, мама, было у тебя в жизни так мало счастливых лет…

Я вздохнула, снова осознав, что нет никакого спазма, и спрятала подальше бумажку с номером телефона Анны Аркадьевны. Она спросила, как мама и не вышла ли она замуж за Сергея. А ведь я по отчеству Сергеевна, так, возможно, речь идет о моем отце?

Я не сказала ей, что мамы больше нет. Такие вещи не бухают сразу. Сказала – и побежала дальше. Нехорошо, пожилой человек расстроится, вроде бы она к маме хорошо относилась.

Ладно, я обязательно с ней повидаюсь потом, а пока у меня есть более насущные задачи.

Я посмотрела на Григория, который уже посматривал на сторону. Ясно, хочет удрать. Ну уж нет, дорогой, так просто ты от меня не отделаешься!

– Ну почему же вечный должник? Вы можете очень быстро вернуть свой долг! Прямо сейчас! – Улыбка моя была широка и дружелюбна, во всяком случае, я на это надеялась.

– Отдать? – переспросил он, заметно поскучнев. – Что вы имеете в виду? Если деньги, то я в данный момент…

– Я в курсе, – кротко заметила я, – поэтому просто расскажите мне, кому продали те манекены, которые для вас сделал Яков Таратута.

– Только это?! – он оживился, видимо, ожидал чего-то более существенного. – Ладно, хорошо… Я вам расскажу. Записывайте или лучше запоминайте. Сам я никогда ничего не записываю, все держу исключительно в голове, – проговорил Григорий самодовольно. – Записи могут пропасть, их могут украсть, а голова – она всегда при мне! – Он выразительно постучал пальцем по темени.

– Ну я пока тоже на память не жалуюсь.

– Ну так запоминайте. Двух манекенов у меня купила Марго…

– Кто такая Марго?

– Марго – она работает в Малом оперном театре. Занимается костюмами, реквизитом.

– Костюмер? Тогда понятно, зачем ей манекены.

– Нет, не только костюмер. Она достает все, что может понадобиться для постановки. И часто обращается ко мне. Иногда ей бывают нужны самые необычные вещи. Один раз ей понадобился допотопный ламповый телевизор, такой, знаете, с крошечным экраном, который нужно было смотреть через линзу.

– Что, правда такие были?

– Были, представьте себе! Еле отыскал у одной полусумасшедшей старухи. Никак не хотела отдавать, еле уговорил. Другой раз она искала угольный утюг…

– А это что такое?

– И не спрашивайте! Сам не представляю, как им пользовались!

– А вообще, зачем в оперном театре нужны такие странные вещи?

– Ой, современные режиссеры, чего они только не придумают! – оживился Григорий. – Марго рассказывала, что сейчас у них главная фишка – это перенести действие оперы в какое-нибудь необыкновенное место или время. То у них опера «Тоска» перенесена на космическую станцию, то «Жизнь за царя» – в тропический лес Амазонии, то «Князь Игорь» – в американские прерии, к индейским племенам… Вот сейчас ищу для нее старые афиши.

– Афиши?

– Ну да, афиши. Театральные, цирковые, киноафиши… Тоже для какой-то постановки понадобились.

– Значит, два манекена у этой Марго… Кстати, как ее фамилия?

– Фамилии ее не знаю, да мне она и ни к чему. Марго и Марго, ее в театре каждая собака знает. Если хотите уточнить – ее еще называют «Марго в шарфике».

– Почему в шарфике?

– Ну любит она носить шарфики. К любому платью или кофте непременно выберет шарфик в тон.

– А кому, кроме этой Марго, вы продали манекены?

– Еще одну «Мелиссу» – Карабасу Барабасу.

– Да вы шутите!

– Нисколько. Его так все называют. Вообще-то его зовут Кирилл Барбас, но уж очень похоже. Тем более у него такая бородища – вылитый Карабас. К тому же он хозяин пещеры ужасов.

– Чего?!

– Ну вы что, никогда не видели такого аттракциона? Садишься в вагончик, едешь по темному коридору, а по сторонам вылезают всякие монстры, скелеты, покойники… Вот он и купил для своего аттракциона манекен.

– Вроде она, «Мелисса», совсем не страшная.