Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

class="p1">– Они про это узнали и решили приколоться. Стащили в реквизиторской тот самый манекен, оттерли кровь, приодели, надели на него светлый пышный парик, под цвет волос Зинаиды, передник, наколку и поставили за стойку. Поставили, как видите, вполоборота, чтобы не сразу было видно, что это не Зинаида. Ну, люди приходили в буфет, не разобравшись, просили кофе. А Лелик и Волик тут же рядом сидели и хихикали. Ну, все, конечно, разбирались и тоже смеялись. А тут пришел К. М.

– Это завхоз театра, Константин Михайлович Камнепадов, – снова пояснила Марго. – Строгий человек.

– Ну да. И еще у него очень специфическое чувство юмора. Он тоже подошел к стойке и говорит: «Зина, мне, как всегда, маленький двойной. И обязательно с двойным сахаром». А Зина не шевелится. Тот говорит: «Зина, ты что, заснула?» Перегнулся через стойку и ущипнул ее за мягкое место. Это он любит, ни одну женщину мимо не пропустит. Но тут вышел облом: мягкое место оказалось совсем не мягким, и наш К. М. чуть не сломал пальцы. И только тогда понял, что за стойкой вовсе не Зинаида. Что тут было! К. М. заорал, крикнул, что не потерпит, что разберется, кто за этим стоит, и убежал к себе… Небось, жалобы строчит во все инстанции. А на кого жаловаться-то? Не на манекен же… А Зинаида ни сном ни духом, ее вообще на работе нету.

– Я себе представляю. – Марго вежливо посмеялась и повернулась ко мне: – Ну вот он, второй манекен. Ты удовлетворена?

Я на всякий случай обошла стойку и проверила руку пластмассовой буфетчицы.

На ее руке был номер 3503.

– Все в порядке! – сказала я и отдала Марго обещанные старые афиши.

Возвращаясь из театра, я думала о результатах сегодняшних поисков.

Я нашла два манекена.

Оба были в наличии, и номера у них на руках соответствовали той же серии, что и манекен в кладовке.

Что ж, как говорил герой популярного романа, отрицательный результат – тоже результат, и он тоже приближает меня к неминуемой разгадке.

Всего в этой серии было пять манекенов.

Двух я только что проверила.

Еще один – тоже на месте, в магазине «Каролина».

Осталось проверить еще двух: один – в пещере ужасов, и второй – в салоне красоты. Какой же из них на месте, а какой находится у меня в кладовке?

И самое главное – как он туда попал?

Подумала, что начну, пожалуй, с салона красоты. Можно будет совместить приятное с полезным.

Но только это уже завтра, сегодня уже сил нет, да и время позднее…

Я поднималась по лестнице к своей, с позволения сказать, квартире, с трудом поднимая две тяжеленные сумки с продуктами и разными хозяйственными мелочами, как вдруг дорогу мне перегородила дородная старуха с одутловатым лицом, в красном фланелевом халате, из-под которого торчали зеленые пижамные штаны.

– Кто такая? – грозно осведомилась старуха. – Куда идешь? По какому праву?

– Да живу я здесь, – ответила я миролюбиво.

Ссориться с местными обитателями не входило в мои планы. В мои планы входило попасть в квартиру и бросить сумки, которые оттягивали руки, но старуха так надежно перегородила лестницу, что обойти ее не было никакой возможности.

– Врешь! – возразила старуха, щеки у нее свисали, как у старого бульдога. – Всех, кто здесь живет, я знаю, а тебя вижу первый раз!

– Так я не так давно и поселилась. Мне Витька квартиру сдал. Он сам уехал, а квартиру мне…

Договорить я не успела.

– Не знаю никакого Витьки! – прогремела старуха. – Что еще за Витька? Из какой квартиры?

– Из тринадцатой, – ответила я, начиная терять терпение. – Пропустите уже меня, пожалуйста!

– Из трина-адцатой? – переспросила старуха, и на ее лице проступило какое-то странное выражение. – В тринадцатой Варвара жила, из круглосуточного магазина, но ты не она… И вообще, она померла в запрошлом году… А после нее Константин поселился, который сантехник в соседней жилконторе. Но он тоже в прошлом году помер… А уже после Константина Нинка поселилась, к ней мужики ходили, и все время разные. Ты, часом, не Нинка?

– Нет, я не Нинка. Пропустите меня, пожалуйста!

– Точно, ты не Нинка! Нинка, она потолще тебя, и ростом побольше, и вообще, она минувшим летом померла. Эта квартира, тринадцатая, нехорошая… Кто в ней поселится, те все непременно помирают. Такая уж это квартира!

Тут за спиной старухи появилась женщина средних лет, чем-то на нее неуловимо похожая.

– Тетя Паша, ты с кем тут разговариваешь? – проговорила она озабоченным голосом. – Пойдем домой!

– Чего это ты командуешь? – сурово воскликнула старуха. – Никуда я не пойду! Я тут общественный контроль осуществляю! Чтобы, значит, здесь посторонних не было!

– Тетя Паша, пойдем уже! Общественный контроль без тебя есть кому осуществлять!

– А ты мне рот не закрывай! Если каждый будет рот закрывать, никакого порядка в доме не будет!

– Тетя Паша, пойдем все-таки… Я там пирог испекла с черносмородиновым вареньем, и твой сериал любимый скоро начинается, «Судьба Антонины». Как же ты не узнаешь, за кого она замуж выйдет – за Антона или за Василия?

– Ой, а ведь правда!

Старуха неохотно развернулась и вперевалку заковыляла наверх по лестнице.

Ее спутница повернулась ко мне и смущенно проговорила:

– Извини, я ее упустила… Так-то она безобидная, но любит командовать и вообще поговорить, особенно если с новым человеком. Ты на нее зла не держи, – смущенно заговорила женщина.

– Да я ничего… Я же понимаю – старый человек. А что она такое говорила про людей, которые до меня в тринадцатой квартире жили? Они что, правда все умерли?

Женщина отвела глаза, потом неохотно проговорила:

– Ну мало ли, что она говорит… Она уже и сама не понимает, что говорит. Деменция на нее надвигается со страшной силой. Утром встанет – вроде ничего, нормальная, а к вечеру заговариваться начинает. И не помнит ничего.

– Так все же что с этими людьми случилось?

– Да я-то почем знаю? Может, кто-то и правда умер. Люди ведь иногда умирают.

Она отвернулась и заспешила наверх, потому что послышался громоподобный голос старухи:

– Любава, где ты ходишь? Сериал начинается, а пирог где? Я чайник поставила!

– Ой, тетя Паша, не надо! Третий чайник уже сгорел! Она электрический чайник на огонь ставит!

Женщина поднялась на один этаж одним духом, как взлетела, и скрылась за дверью квартиры.

Старуха же высунула голову из двери, посмотрела на меня и воскликнула тоном драматической актрисы:

– Нехорошая квартира, нехорошая!

Я постояла немного на лестнице и только было собралась с духом, чтобы идти дальше, как снизу послышались приближающиеся шаги и