Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова

пробовал, и этак – все не то! По-разному свет на них направлял и цветные светофильтры пробовал – никакого эффекта! Посмотрит из зала и кричит: «Не верю!» Тогда он передо мной поставил задачу – найти манекены с выразительными лицами. Я уж искала, искала – все не то! А потом как-то иду по улице мимо магазина – а там в витрине сидит такой хороший манекен… Я сначала даже подумала, что это живая женщина.

– Знаю я этот магазин! Называется «Каролина».

– Точно, он это! Ну, не важно… Короче, я Григория попросила достать мне два таких же манекена. Он для меня часто всякие нужные вещи доставал, прямо волшебник, достал и эти манекены. Правда, денег содрал неприлично много.

– Это он умеет!

– Но оно того стоило, тем более не из своего же кармана. Я как показала режиссеру эти манекены – он прямо затрясся. Вот теперь, говорит, верю! Ох и трудно с этими творческими людьми! – Марго развела руками и продолжала: – И правда, с этими манекенами сцена безумия стала гораздо выразительнее, одна зрительница даже сознание потеряла от испуга! Вот она, сила искусства!

Марго перевела дыхание и опомнилась:

– Так ты что, хочешь обменять свои афиши на те манекены? На это я пойти не могу, если только на время… У нас в следующем месяце снова будет идти «Макбет», и манекены там обязательно нужны, они там, можно сказать, на первых ролях.

– Да нет, мне эти манекены не нужны. Мне бы только узнать точно, что они здесь, никуда не делись.

Марго посмотрела на меня с любопытством и сказала:

– Надо же… Я не спрашиваю, зачем это тебе, хотя, конечно, любопытно. Но если не хочешь, не говори… Твое право, разумеется, тем более что такие ценные афиши ты мне даром отдаешь. Пойдем, я тебе манекены покажу.

Она, не откладывая дело в долгий ящик, прошла в дальний конец галереи и открыла дверь.

За этой дверью была очень большая комната, наполненная очень странными предметами.

Здесь было чучело лошади в натуральный размер, фанерный макет ветряной мельницы, огромная голова с окладистой бородой и усами, ярко раскрашенная карета, несколько очень натуральных кладбищенских надгробий (только вблизи было видно, что они тоже фанерные) и еще множество вещей.

– Это из «Дон Кихота», – Марго показала на лошадь и мельницу. – Карета – из «Золушки», надгробья – из «Жизели», голова – из «Руслана и Людмилы».

У лошади вместо копыт были маленькие колесики, вообще она была похожа на детскую, только большая, как я уже сказала, в натуральную величину.

– А про лошадь режиссер не кричит, что не верит? Уж она точно игрушечная.

– Ой, не говори! – отмахнулась Марго. – Во-первых, это от старой постановки осталась, тот режиссер уже давно не работает. А во-вторых, артиста на этой лошади в глубине сцены провозят, если свет неяркий, то сойдет, никто не обратит внимания. Ой, где-то еще осел был, на котором Санчо Панса ездит…

Осел мне понравился, он больше был похож на настоящего.

– Это еще что… – Марго, как я заметила, любила поговорить. – Вот мне один старый реквизитор рассказывал, что раньше, очень давно, он говорил, что я и не родилась еще тогда, так вот, когда «Дон Кихот» шел, то специально к каждому спектаклю привозили из цирка живую лошадь и живого осла.

– Да не может быть!

– Точно. Потому и брали цирковых, что они дрессированные, публики и музыки громкой не боятся.

– А если лошадь на сцене… ну это… Сама понимаешь… Все ж таки животное.

– Как-то с ними договаривался человек специальный… Но потом это дело прекратили, потому как возня все-таки.

– Ладно, а где же манекены?

– Да вон, они должны быть в углу, за шкафом.

Марго зашла за шкаф, я последовала за ней.

Там действительно стоял знакомый мне манекен «Мелисса». Но только один. На лице манекена были нарисованы очень живописные кровавые разводы.

Я представила, как это выглядит в темном зале, под лучом прожектора…

Эффектно, конечно, но сейчас меня интересовало другое.

Я посмотрела на левую руку манекена. Там стоял порядковый номер – 3502.

– А где же второй манекен?

– Вот это вопрос… Он же нам скоро самим понадобится…

Марго огляделась по сторонам и крикнула:

– Машка, ты где?

Тут же широко открылась дверца шкафа, и оттуда вылезла встрепанная девица очень маленького роста. В руках у нее была большая игрушечная крыса.

– Ты что там делаешь?

– Реквизит для «Щелкунчика» проверяю. Опять кто-то одну крысу упер! Степаныч, пожарник, грозился своей теще подложить, я спрашивала – говорит, что не он.

– А ты не знаешь, где второй призрак из «Макбета»?

Тут эта девица захохотала как ненормальная. От смеха она уронила крысу, сложилась пополам и лишилась дара речи, только махала руками, как мельница крыльями.

– Что с тобой? – недовольно проговорила Марго.

Машка отсмеялась, взяла себя в руки и, наконец, заговорила:

– Так ты ничего не знаешь?

– Что я должна знать?

– Про второй манекен.

– Да перестань говорить загадками! Что с этим манекеном? И главное – где он?

– В буфете.

– У Зинаиды, что ли?

– Вот именно… – проговорила Маша загадочным тоном и снова захохотала как безумная.

Марго смотрела на нее с удивлением и неодобрением, наконец не выдержала и сказала мне:

– Похоже, от нее сегодня толку не будет. Пойдем сами посмотрим, что там с этим вторым манекеном.

Мы вышли из реквизиторской, прошли по очередному коридору, поднялись по узкой железной лестнице и оказались в буфете для сотрудников театра.

Здесь было удивительно много народу, причем никто ничего не пил и не ел, все только шептались и хихикали, поглядывая в сторону буфетной стойки.

Марго увидела хорошего знакомого и спросила:

– Вовчик, что здесь произошло?

Тот захихикал и понизил голос:

– А ты видишь, кто у нас сегодня работает в буфете?

Марго повернулась к стойке.

За ней, полуобернувшись к кофемашине, стояла блондинка в крахмальном переднике и кружевной наколке.

– Зинаида? – неуверенно проговорила Марго. – Да нет, кажется, не она…

Я тоже пригляделась к буфетчице.

В ее позе и всей фигуре было что-то странное.

Начать с того, что она была совершенно неподвижна. Как статуя или как манекен…

Вот именно!

Приглядевшись, я поняла, что за стойкой стоит хорошо знакомый мне манекен «Мелисса».

Приятель Марго тем временем рассказывал.

– Конечно, это дело рук Лелика и Волика, – начал он, – только они, конечно, никогда не признаются.

– Лелик и Волик – это наши штатные шутники, – пояснила для меня Марго. – Оркестранты, Лелик – тромбон, Волик – кларнет. Обожают всякие розыгрыши!

– Да, так вот… Сегодня Зинаида взяла отгул…

– Зинаида – это буфетчица.