Принцип Черчилля. Стань личностью — добьёшься успеха - Хельге Хессе

пришлось ваять на себя функции спикера, потому что Лейбористская партия отклонила кандидатуру Чемберлена, но сигнал Черчилль подал. Вторым сигналом послужило заявление Черчилля, что теперь, став премьер-министром, он ни в коем случае не собирается разбирать прошлые ошибки и наказывать виновных. Когда депутаты потребовали создать следственный совет для выявления ошибок правительства Чемберлена, Черчилль резко отмел это предложение. Свою позицию он выразил словами: «Когда настоящее пытается судить прошлое, оно лишает себя будущего».

Для Черчилля руководить означало также постоянно обеспечивать поддержку своей позиции.

В вопросе, имеет ли смысл и впредь продолжать искать переговоров с Италией, а возможно, даже и с Германией, Чемберлен все больше склонялся к позиции Черчилля. Но и непосредственное общение Черчилля с Галифаксом немало способствовало тому, что в конце концов возобладала точка зрения премьер-министра. Во время одной прогулки он долго уговаривал Галифакса. Добиться изменения в свою пользу Черчиллю удалось не только уговорами или хорошими известиями с театра военных действий: в порту Дюнкерка началась эвакуация через Ла-Манш войск, попавших в котел. Сколько солдат удастся вывезти из опасного места, приведет ли рискованная операция хоть к какому-то успеху — все это было в тот момент еще совершенно не ясно. Перемен Черчиллю удалось достичь двадцать восьмого мая, когда он созвал расширенный кабинет (Галифакс не присутствовал). Черчилль без прикрас обрисовал двадцати пяти политикам, среди которых было много членов парламента, действительное положение дел и в заключение заявил: «Что бы ни случилось в Дюнкерке», надо продолжать борьбу. Реакция собравшихся была очень эмоциональна: некоторые вскочили со своих мест, подбежали к Черчиллю, одобрительно хлопали его по плечу.

На заседании военного кабинета Черчилль рассказал о горячей поддержке его позиции со стороны расширенного кабинета министров. Галифакс признал себя побежденным. Десятого июня 1940 года Италия объявила войну Великобритании и Франции.

Обеспечив себе поддержку широких кругов британского руководства, Черчилль разрешил длившуюся несколько дней мучительную патовую ситуацию в военном кабинете.

Хотя Галифакс не только ставил под угрозу руководящую роль Черчилля, но и не разделял его цели — не просто противостоять Гитлеру, а добиться полной победы, — Черчилль проявил великодушие по отношению к Галифаксу. Вначале он оставил его в должности, сменил только через полгода, назначив Антони Идена. А Галифаксу доверил важную роль британского посла в США.

В результате работы на многочисленных правительственных постах, которые ему довелось занимать в своей жизни, Черчилль как никто другой знал специфику работы британского правительства. Он уже руководил почти всеми министерствами. Но до сих пор никогда не был номером один в правительстве, хотя всегда считал, что рожден именно для этого. По его мнению, никто больше не обладал такими, как он, способностями, чтобы руководить Великобританией в час наибольшей опасности. «Наконец-то, — писал он в своих воспоминаниях о Второй мировой войне, — я получил власть решительно отдавать приказы, которые считал нужными Мне казалось, что сама судьба указывает мне путь, словно вся моя жизнь до сих пор была только подготовкой к этому моменту и к этому испытанию».

Черчилль придерживался мнения, что положение главы правительства многое упрощает. Он считал, что второе или третье место в иерархии куда сложнее.

Потому что номер второй или третий должен очень многое учитывать. Он никогда не забывал уроков дарданелльской катастрофы во время Первой мировой войны, когда его возможности действовать и добиваться своего были сильно ограничены интересами вышестоящих и равных ему по положению лиц. Он сделал вывод: находясь не на самом верху, важное предприятие выполнить невозможно. Номеру первому намного легче, потому что «верность подчиненных, окружающая его, чрезвычайно велика, — подчеркивал Черчилль в своих военных воспоминаниях. — Если он спотыкается, его надо поддержать. Если он совершает ошибки, их надо прикрыть. Если он спит, его нельзя будить без причины». Но: «Если он не годится, тогда его надо казнить». Некоторых могут шокировать последние слова. Однако это просто очередная грубоватая шутка Черчилля, потому что заканчивает он, словно с усмешкой: «Все же эту чрезвычайную меру невозможно применять каждый день; и уж конечно, не в первые дни после выборов».

Черчилль хотел, чтобы в руководстве была команда, способная действовать эффективно и в полную силу, добиваясь поставленных им целей.

Получив согласие короля, он назначил себя министром обороны, главой совершенно нового, учрежденного им отдела. Таким образом, он взял в свои руки не только руководство кабинетом, но и общее командование военными действиями.

Прежде всего Черчиллю было важно получить контроль над Комитетом начальников штабов. То есть он добился, что военное руководство осуществлялось только по согласованию с ним, премьер-министром и министром обороны в одном лице. В начале войны Комитет начальников штабов заседал ежедневно. Генерал Гастингс Исмей, который в качестве ближайшего военного доверенного лица Черчилля нередко представлял его на этих совещаниях, сообщал последние распоряжения Черчилля, продиктованные им утром в постели после ознакомления с положением дел на сегодня.

При такой организации начальники штабов (военный министр, министры ВВС и ВМФ) хотя формально и оставались подчиненными министра обороны, но больше не имели отношения к оперативному ведению войны и не могли отдавать военно-тактических приказов. Теперь задача министра обороны заключалась прежде всего в том, чтобы эффективно распоряжаться этими военными ведомствами. Однако сами они не входили в состав военного кабинета министров и не имели права голоса при решении стратегических вопросов. Во главе этих трех министерств Черчилль поставил людей, которых называл своими друзьями, — в том числе он назначил военным министром Антони Идена, который позднее сменил лорда Галифакса на посту министра иностранных дел. Таким образом Черчиллю удалось с самого начала военных действий добиться определенной ясности и спокойной деловитости. Кроме того, он дополнительно обезопасил себя, весьма широко очертив круг своей собственной компетенции.

Потом Черчиллю пришлось еще раз столкнуться с серьезной угрозой своей руководящей роли во время войны. Это произошло в 1942 году. Первая большая опасность миновала, в воздушной битве за Англию, которая началась вскоре после назначения Черчилля, британские ВВС выстояли против немецкой агрессии. Гитлеру пришлось отказаться от плана вторжения на Британские острова, в июне 1941 года он напал на СССР. Позднее, в декабре 1941 года, японцы напали на американскую военную базу Пёрл-Харбор на Гавайях. США вступили в войну. Наконец-то у Черчилля появился союзник, которого он так хотел иметь, но одновременно с этим военные действия начались и на азиатской территории, и британцы почувствовали всю тяжесть своей огромной империи. Им приходилось сражаться на многочисленных далеких фронтах. Малайя и Бирма пали под натиском японской армии. Сингапур, считавшийся до тех пор неприступной крепостью, в которой находилось сто тысяч солдат, капитулировал в феврале 1942 года.