Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

— … и? — задаю я вопрос, продолжая плыть вперед и не обращая внимания на людей, что торопливо расступаются перед нами на улице.

— То этот Господин Сякухати может быть на другой стороне. — как бы невзначай роняет она. — Вы могли бы… сходить к нему в гости. Ночью.

— Какой ужас. — отвечаю я рассеянно. — Ты предлагаешь мне убить Императорского следователя.

— О, ну мне показалось что вы цените прямоту, Сан-сенсей. Хорошо, тогда я скажу так — он может однажды не выдержать бренности бытия и красоты собственных скверных рифм и у него сердце может разорваться, ну или еще какие со здоровьем обнаружатся. Я слышала, что для здоровья сталь в животе очень вредна… а с таким характером как у него вообще удивительно что никто до такого раньше не додумался.

— Напомни мне надавать тебе по заднице бамбуковой палкой как вернемся. — говорю я. — Чтобы ума прибавить. Дерзкая ты больно, Бай Лин.

— Такой я вам и нравлюсь, сенсей.

— Кто тебе сказал, что ты мне нравишься, паршивка?

— Вот видите! Сами и говорите! — улыбается она. — Но сколько у вас терпения, Сан-сенсей! Я бы этого флейтиста точно прирезала бы!

— Прирезать человека всегда успеется…

— А что если он — рисом подавится? Как тогда? — ужасается она. — Вдруг он помрет раньше? При всем уважении, сенсей, вы тут неправы, надо резать пока есть возможность, Господин Сякухати с его характером и шуточками долго при дворе не протянет, обязательно рисом подавится. Или сталью.

— Какая ты кровожадная. — замечаю я, ступая на дорожку к Павильону Хризантем. — Кровожадная девочка с континента… у вас в Чаньане всегда так решалось?

— У нас в Чаньане его бы уже на кусочки нарезали… ну или нас. В зависимости кто к уху главного евнуха ближе. — отвечает она. — А у вас тут все по-другому. Все самим делать придется.

— Ха. Смешно. — говорю я, отмечая что наедине со мной Бай Лин расцветает и начинает раскрываться, говорит длинными предложениями, держит себя дерзко и прямо… никак старшей наложницей была, а то и… женой? Спрашивать не буду, опять закроется…

— Госпожа Такэда! — двери в Павильон Хризантем открываются и передо мной склоняется незнакомая девушка в строгом синем косодэ. — Пожалуйста, проходите! Госпожа Тайра-но Тиё ожидает вас!

Глава 13

Глава 13

Госпожа Тайра-но Тиё, недавно удочеренная Господином Киемори бывшая личная служанка Мамочки Фудзино, а ныне сама Старшая Фрейлина Императрицы — приняла нас в своей комнате, где она сидела над какими-то бумагами, зарывшись в них едва ли не с головой.

— А, Сан-сан… — сказала она, поднимая голову и я заметила чернильную кляксу на левой щеке. — Проходи, проходи. Извини что такой беспорядок, я велела пускать тебя в любое время и сразу же вести ко мне, так что времени чтобы прибраться не было.

— Вот как. — зная некоторую зацикленность Ичи на порядке это скорее комплимент, а еще это значит что я для нее важна. Может не как человек, а как актив, но все же самолюбию приятно льстит. Высоко взлетевшая Ичи все еще ценит меня и ждет, когда же я приду к ней в гости. А взлетела она и правда высоко — выше, чем я, намного выше. Старшая Фрейлина Императрицы — должность Мамочки Фудзино, фактически что-то вроде первой заместительницы, она ее голос, ее кулак, ее кинжал и ее наградной фонд. И это только полдела, потому что глава Дома Тайра, Господин Киемори — удочерил ее и дал новое имя, она теперь — Тайра, кровь от крови, плоть от плоти, на заколке что торчит в ее волосах — изображение Алой Агэхи, бабочки-махаона, символа Дома. И на самом деле довольно трудно решить какая же из ее ипостасей сейчас обладает большим статусом — то, что она Старшая Фрейлина Императрицы или же то, что она — дочка самого Киемори, пусть и младшая, но все же. Высоко взлетела Ичи, очень высоко…

— Проходи. Садись… — она поворачивает голову к стоящей тут же девушке. — Сира, прикажи принести нам нагретого вина со специями и сладостей, если есть рисовые колобки или цубакимоти. И скажи Куро, чтобы отвела эту девушку… — тут она бросает быстрый взгляд на стоящую у меня за спиной Бай Лин. — Эту девушку на кухню и угостили чем-нибудь.

— Это моя Бай Лин. Я ей доверяю. — говорю я, но Ичи качает головой.

— Я не доверяю даже самой себе порой. — отвечает она. — Пусть твоя личная мечница посидит на кухне. У нас замечательные повара, свои собственные. Мидори-тян прекрасно готовит. А мы с тобой поговорим, разговор предстоит серьезный.

— … ладно. Бай Лин, ступай за этой… Сирой. Сира-тян, верно? — наклоняю я голову, ища в девушке подсказку. Внимательно осматриваю ее синее одеяние и… так и есть, белая лента в волосах. Вот значит, как…

— Хай, сенсей. — кланяется Бай Лин, снова входя в режим «послушная ученица и верная служанка» при посторонних. Кланяется и выходит вслед за девушкой с белой лентой в волосах. Я смотрю им вслед. Сира, да? Белая…

— И раз уж мы остались одни… — Ичи отодвигает от себя кипу бумаг и потягивается. — Аматэрасу, Сан-сан, ты не представляешь какое количество работы сейчас на меня свалилось!

— Помню как ты ворчала что Мамочка ничего не делает, только сидит и командует… — киваю я. — Ну что, тяжела ты шапка Мономаха? В смысле — быть главной не так уж и весело, а?

— Насчет шапки не знаю, но веселого тут точно ничего нет. — отвечает она и наклоняется вперед. — Ну, ты приняла решение, да? Вижу же что да! Ты с нами?

— Я с вами. — произношу я, оглашая очевидное решение. — Куда мне деваться?

— Хвала Каннон! — вскидывает руки вверх Ичи. — Я так не хотела тебя убивать, Сан-сан…

— Убивалка не выросла.

— Ой, вот не надо, Сан-сан, воительница ты грозная, но ешь что попало, вот прямо все подряд в рот тянешь… вам бы дегустаторов в павильон завести. А охрану я завтра же поставлю…