Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

— Сира, Куро, Мидори, теперь вот — Муразаки… — говорю я вслух. — Ты изменила систему?

— Не могла же я оставить как есть… — пожимает она плечами. — Я — Ичи, то есть Первая, Тай Лин — Ни, то есть Вторая, ты — Сан, то есть Третья. И эта новенькая, которая Четвертая. Пусть все так и остается… а новенькие будут Белая, Черная, Зеленая, Фиолетовая и так далее. Как иначе я могла бы продолжать называть тебя Сан-сан?

— Тебе так важно называть меня Сан-сан? — удивляюсь я. Ичи никогда особо сентиментальной не была, с чего бы ей…

— Ну… у тебя так много имен и титулов, Госпожа Такэда-но Аяко, Синигами Мибодзин, Первая Похабница Хэйан-кё, Скряга Павильона Весенней Луны и… Детоубийца. — роняет она вскользь. Слово падает вниз. Я морщусь.

— Вот как? Уже Детоубийца?

— Пареньку едва пятнадцать исполнилось.

— Ксо. — вздыхаю я. — Чья это была идея? Сякухати? Твоя?

— Как тебе не стыдно, Сан-сан… — она сужает глаза и качает головой. — Как ты могла так обо мне подумать? Я же твоя сестра, мы с тобой одна семья, ты что не помнишь? Мы с тобой как карпы в горной реке — боролись с течением и плыли вверх… но лишь ты стала драконом из нас всех…

— Вспоминаю почему с тобой так трудно говорить, Ичи. — вздыхаю я. — Снимай свои маски наконец и говори прямо, я не обижусь… и если про драконов говорить, то кто у нас и взлетел, так это ты. Старшая Фрейлина самой Рэнки, дочка Тайра-но Киемори, даже имя у тебя пафосное теперь — «Тысяча Поколений Тайра», ты как совершенная девушка без страха и упрека. Вот кто по течению как карп поднялся…

— Я всего лишь кошка на раскаленном заборе, Сан-сан, по одну сторону Императорский сад Хризантем, по другую — Алая Агэха Дома Тайра. — разводит руками она. — Не могу спрыгнуть ни в ту, ни в другую, а сидеть посередине — лапки обожгу. Пока могу терпеть, но надолго ли… — она морщится. — У меня нет настоящей власти, нет связей, нет своих людей при дворе, есть только немного денег… и ты.

— И Ханами. — напоминаю ей я.

— Ты ее нашла? — вскидывается Ичи. — Где она?

— Пока нет. — осаживаю ее я. — Но уверена, что она за свою прежнюю работу возьмется… легко. Даже с энтузиазмом… если по ней когда-нибудь был заметен энтузиазм…

— Только когда она чай со сладостями пила. — усмехается Ичи. Я усмехаюсь в ответ, и мы обмениваемся понимающими улыбками. Дверь открывается и появляется девушка в синем косодэ и с зеленой лентой в волосах. Значит — Мидори.

Девушка ставит чашки на стол, разливает чай, ставит тарелочку со сладостями, кланяется, забирает поднос и уходит. Я провожаю ее взглядом, смотрю как за ней закрывается дверь и поворачиваюсь обратно к Ичи.

— Уже лучше, не так ли? — говорит она, встретившись со мной взглядом. — Лучше, лучше, не спорь. Даже Си стала ходить заметно тише, до тебя им всем далеко, но ты потеряла главный козырь скрытного убийцы — анонимность. Ты стала слишком заметной, Сан-сан, а значит ты не можешь быть только убийцей, теперь ты — фигура на доске. И раз уж ты с нами теперь, то мы накачаем тебя силой. Рэнка не может вести самостоятельную политику, ты же знаешь, я — тем более, но ты… — она качает головой. — О, ты еще как можешь. Теперь ты станешь независимой силой…

— Независимой? — приподнимаю я бровь.

— Ой, ну вот не надо, Сан-сан, не надо стараться казаться глупей чем ты есть. — морщится она. Я киваю. В самом деле, о чем это я…

— … независимой. — продолжает тем временем она. — Мы тебя накачаем, Сан-сан, а ты — обретешь союзников и сторонников, выразишь симпатии Рэнке, станешь ее лучше подругой в противовес Госпоже Кагуя, все что нам нужно — это равновесие.

— Без военной силы будет сложновато…

— Угадай кто обивает пороги канцелярии с просьбой разрешить некоей Синигами Мибодзин обучить воинов искусству владения мечом?

— Что?

— С завтрашнего дня ты будешь обучать Алых Нобори, Сан-сан! Ты будешь их сенсеем, а если ты будешь их сенсеем — то они не посмеют ослушаться тебя… да, на это уйдет время, но я уверена, что у тебя получится их приручить. Особенно учитывая, что Мицусада-сан от тебя без ума. На этой неделе Рэнка объявит поэтический турнир, на котором ты выиграешь и будто бы случайно жутко ей понравишься. Твою химэ приблизят, тебя — повысят, дадут титул Цубонэ — знатной дамы и…

— Нет. — упираюсь я.

— Что, почему? Как? — не понимает Ичи, замирая с чашкой в руке. — Договорились же, Сан-сан, ты чего⁈

— Я останусь фрейлиной у Соно-но Цубонэ. — упрямо наклоняю голову я. Ичи смотрит на меня прищурившись. Хмыкает.

— Ты же понимаешь, что статус знатной дамы позволит тебе больше? — медленно говорит она. — И что, находясь рядом с Соно-химэ ты скорее делаешь ее собственной слабостью, а значит — подвергаешь дополнительному риску? И…

— Нет. — коротко рублю я, встречаясь с ней взглядом. Некоторое время мы глядим друг другу в глаза, потом она отводит взгляд в сторону.

— Упрямица… — ворчит она себе под нос. — Вот же… упрямая! Ладно. Ладно! Оставайся фрейлиной, конечно, нарушай мои планы, стой на голове, убивай всех налево и направо… думай только о себе и своей химэ!

— У меня не так много условий… — напоминаю ей я.

— Условий у нее не так много! Да тебе повышение предлагают!

— Об этом спорить я не собираюсь. Я вообще птичка нынче вольная, если что — прыг через стену и только ты меня и видела. Или в паломничество отправлюсь с химэ, вон Госпожа Судзуна, Маленький Колокольчик как раз предлагала… или Сидзука…

— Пффф… — сдувается Ичи и барабанит пальцами по столу. — Да, конечно. Я и не собиралась с тобой спорить, чего ты, Сан-сан. Просто… ну надо было попробовать, я бы не попробовала — себя бы не уважала…

— Как с этим мальцом сегодня?

— Я не имею к этому никакого отношения, Сан-сан,