Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

некоторое время смотрит сквозь меня пустым взглядом. Он слишком тяжелый чтобы такое падение прошло без последствий, ему нужно время чтобы прийти в себя. Я же тем временем делаю шаг назад и протягиваю руку в сторону. Как и думала, Бай Лин тотчас вкладывает мне в руку ножны, умная паршивка. Мне нужно заканчивать все на высокой ноте, все прошло как надо, Алый Великан недооценил меня, если поединок продолжится все усложнится, он больше не допустит такой ошибки.

Так что я вкладываю меч в ножны и медленно кланяюсь. Вокруг все затихают. Алый Великан поднимает свою голову, в его взгляде появляется осмысленность. Он встает на ноги, пошатнувшись, выравнивается и кланяется мне в ответ, но на этот раз заметно глубже чем в прошлый.

— Спасибо за урок, Аяко-сенсей. — говорит он и по рядам прокатывается шепоток. Мои губы снова трогает улыбка, этот великан умеет подбирать слова. И с дубиной мастер и словом оратор… не была бы я замужем…

— Как и ожидалось от Сан-сенсей! — горячий шепот в спину. Бай Лин, паршивка…

Глава 15

Глава 15

Неделя пролетела незаметно, словно один день мелькнула перед глазами, каждый день был похож на предыдущий, будто дав нам наконец выдохнуть. Никто не врывался к нам в павильон с оружием наперевес, никто не пытался арестовать меня в очередной раз, даже этот скользкий тип, Императорский следователь по особо важным, Господин Зимняя Флейта — и тот не показывался. И несмотря на то, что каждый вечер я ходила в купальни — за все эти дни я так и не встретила Сидзуку Годзэн, ни ее подругу, Госпожу Судзуну по кличке Маленький Колокольчик. Никаких событий не происходило, и я немного расслабилась, привыкнув к нашей ежедневной рутине, когда каждое утро ко мне в дверь входила Бай Лин, которой видимо надоело смотреть как Сора мнется снаружи, боясь меня будить после того раза. Бай Лин же — совсем меня не боялась, будила своим топотом, и ведь я совершенно точно знаю, что она умеет ходить бесшумно и вообще вежеству обучена, а тут — стук, грохот, звяканье, шебуршание какое-то… как тут спать?

Так что я поневоле открывала глаза, ворчала на эту паршивку, что будит меня ни свет ни заря, обтиралась влажными полотенцами с горьковатым ароматом полыни, пила чашку горячей воды, здешние шарлатаны считают, что очень полезно для циркуляции ки по меридианам горячую воду пить. Потом, уже проснувшись и облачившись в домашний халат я шла будить Соно-химэ, теплую ото сна, умильно протирающую глаза кулачками. Утренние процедуры по протиранию ее влажными полотенцами, уходу за волосами и конечно же — чашечку горячей воды. Потом — завтрак, все вместе, моя химэ, я и эта Бай Лин, которая как-то незаметно стала значимой и необходимой, вот умеет она без масла везде пролезть…

На завтрак обычно был мисо-суп, жареная рыбка, маринованные овощи, тофу и что-нибудь еще — в зависимости от того, что наш Масахиро придумает, а уж в смекалке и изобретательности ему не отказать. Пусть он и местный, а не какой-нибудь титулованный повар с континента, но на мой личный взгляд лучше и не найти. Ичи сказала, что проверит его, пусть проверяет, мне достаточно было ему в глаза посмотреть, парень честный и мастер своего дела. Такой не станет травить за деньги, а если что случится — по лицу будет видно… но Ичи параноик, ей все проверить нужно.

После химэ сперва кормила рыбкой трехцветную Таму, которая обычно шлялась где-то всю ночь и заявлялась в павильон точно к завтраку, зная что ее обязательно накормят. И только после этого химэ садилась писать письма и совершенствовать искусство каллиграфии… как она говорила. На самом деле она рисовала птичек и цветочки на рисовой бумаге, а сытая кошка дремала с ней рядом. Мы же с Бай Лин отправлялись в казармы Алых Нобори, где я проводила время, исполняя роль наставника фехтования. Надо сказать, что воины рода Тайра, эти Алые Нобори — оказались весьма приятными ребятами, по крайней мере мне с ними было намного легче общаться чем с придворными поэтами, чиновниками и знатными лордами. У этих парней все было просто, если ты силен, если ты смел и понимаешь их грубоватые шуточки — ты свой в доску. С их точки зрения я отвечала всем этим требованиям, мой поединок с их командиром поставил точку в споре «кто такая эта девчонка с мечом» и меня уважительно именовали «Синигами-сенсей», что на мой взгляд явное преувеличение, но местные обожают создавать легенды, раздувая из мухи слона, их хлебом не корми, а дай прикоснуться к чему-то великому и конечно же — преувеличить эту самую великость.

Так что первую половину дня я проводила вместе с морскими пехотинцами Тайра, стараясь выжать из своих знаний то, что будет полезно именно им. Как ни странно, великолепно легло на их манеру боя айкидо, раньше я никогда не понимала почему большинство приемов искусства Морихэя Уэсибы предназначены против прямой атаки сверху вниз, почему все движения такие размашистые… но теперь все стало предельно ясно. Уэсиба разрабатывал приемы на основе древнего самурайского искусства противостояния именно доспешному противнику с мечом. Если сверху приложить технику работы с двуручным монтантэ или цвайхандером от немецких мастеров, то начинает вырисовываться система ведения боя с учетом местной специфики — дуэльного противостояния на поле боя. Как и в случае с европейским полным доспехом тут как, упал — умер. И не потому, что встать потом не сможешь, сможешь. И в полном максимилиановском доспехе и в тяжелых местных доспехах — встанешь без проблем… если тебе дадут.

Местные практикуют что-то в духе Дзигэн Рю, «Разоблаченная реальность», мастера меча Того Тюя, который искренне верил, что при хорошей атаке защита тебе не потребуется. Адепты этой школы ежедневно наносили по тысяче ударов по дереву, чтобы сокрушить любого врага одним ударом. В этой простоте — сила этой школы, и тут же — ее слабость. Сила в том, что эти славные парни не заморачиваются защитой, не разучивают сложные финты и приемы, а идут вперед и лупят мечом сверху вниз, раз за разом. Все. За секунду противник может получить до трех ударов и каждый — сильный, сокрушительный, разрубающий! Так что подняться с колен или тем более с земли никто не даст.

А слабость этого искусства в том, что если кто-то все же сумеет отразить первые удары, или уклониться от них и атаковать… это