Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

теперь ты мне будешь должен, дудочник. Но он обставил все так, что и отвертеться не получится, придется сопровождать Сидзуку, правда все равно предварительно надо с Ичи посовещаться. Может она найдет способ предотвратить нападение, например перед Сидзукой отряд тяжеловооруженных всадников оправить зачистить все… хотя как разбойников зачистить? Они ж не ходят с табличкой «разбойники», они обычно те же самые крестьяне, которые время от времени «подрабатывают» на большой дороге. Видят войска — обрабатывают землю мотыгами. Видят группку богатеньких без охраны — обрабатывают мотыгами уже их. Понятно, что Сидзука все равно возьмет с собой вооруженных людей, чтобы не ограбили, Сякухати хочет сказать, что по дороге будет засада, с которой несколько слуг не справятся… но они тут явно мои силы переоценивают. Эта дурацкая песня о «Кровавой Полуночи» всем голову забила, они считают, что я дочка Хатимана, а может сам Хатиман и могу голыми руками вооруженный отряд раскидать. Днем. Попав в засаду.

Быстро прикидываю в голове как это может выглядеть — дорога, деревья по бокам дороги, свистят стрелы, убивая или выводя из строя тех, кто выглядит самыми опасными — больших и с оружием на виду. Даже если будут ехать в доспехах, что вряд ли — не спасут. Засада у кромки дороги, расстояние для выстрела — метров пять-десять, с такой дистанции даже дрянной лучник попадет в лицо. После первого залпа — последующие. Люди мечутся по дороге, не понимая откуда стреляют, я бы лучников на возвышение посадила… даже если вооруженные слуги Сидзуки увидят откуда по ним стреляют и побегут туда — не добегут.

Что я могу в этой ситуации сделать? Умереть, поймав стрелу в грудь или спину. Понятно, что при первых же выстрелах я в лес рвану, может и удастся стрелы избежать, но как защитить паланкин с Сидзукой? Да никак. Тут самой бы выжить. Приятно конечно, что даже этот дудочник обо мне такого высокого мнения, что считает будто мое присутствие в кортеже Сидзуки ее спасет сразу же… однако это совсем не так. Репутация Синигами Мибодзин, Смертоносной Вдовы, той что убила сотню Императорской Гвардии, эта самая репутация меня сейчас подводит под молотки. Я не собираюсь объяснять свои фокусы, как именно у меня получилось то, что получилось, не собираюсь раскрывать секреты нападения сзади из темноты, когда даже самый подготовленный мечник становится жертвой, не буду говорить о удобных потолочных балках и о том, что шел дождь и громыхал гром, а потому идущие впереди не слышали, как падает очередное тело в черных доспехах… это были уникальные обстоятельства и все тут. Часть из этого он и сам знает, знает что я била в спину, знает что падала сверху, но кое-что все еще остается моей тайной. Пусть так и будет.

Однако днем, на открытом пространстве, раз увиденная и замеченная лучниками — я становлюсь такой же мишенью, как и все остальные.

Однако я не собираюсь об этом рассказывать, сейчас все что у меня есть — моя зловещая репутация… большая сила — большая ответственность. Значит придется как-то выкручиваться.

— Я… подумаю над вашим предложением. — наконец отвечаю я, перебрав все варианты. Три дня, паломничество, засада. А ведь сегодня я еще должна Принца Рэндзи из дворца вывезти, а завтра вечером — поэтический конкурс Императрицы, «Дым Летних Воспоминаний». Я жутко занятая девушка, да.

— Долго не думай. Сидзука Годзэн должна остаться в живых. — говорит Сякухати, приподнимает занавеску у паланкина и просовывает руку наружу, делая какой-то жест. Паланкин тут же перестает раскачиваться и опускается вниз. Дверь открывается, наружу выходит Сякухати и предлагает мне руку. Я выхожу и оглядываюсь. И как это мы все это время куда-то шли, а оказались снова у ворот в Павильон Весенней Луны? Кругами ходили что ли?

— … благодарю за уделенное мне время. — смиренно кланяется этот артист погорелого театра. — Поистине доброта и щедрость Госпожи Такэда не знает границ…

Кланяюсь в ответ, произношу все полагающиеся случаю формулы вежливости, и что это честь для меня и что не стоит беспокоиться и что дверь в наш павильон всегда открыта (что конечно неправда, вон стражники стоят) и что всегда рады…

По пути назад задумываюсь над раскладом. То, что Сидзука и Судзуна собрались в паломничество по храмам я давно уже знаю. Та самая ночь здорово перекосила расклад сил во дворце, Минамото и Абэ как метлой вымели, да и ряды самих Фудзивара изрядно проредили, разделив их на «Фудзивара что за Тайра» и «Фудзивара что против». Больше никаких нейтральных фракций, или за или против, а тех, кто против тут же изгоняли. Хорошо, что не как на континенте, где политических врагов не просто казнили, а целое шоу из мучительной казни устраивали, да еще вдобавок весь род до седьмого колена под нож пускали.

В изменившейся политической обстановке Сидзука решила из столицы уехать от греха подальше, потому как усиление Императрицы лично ей ничего доброго не сулило… вот забудет про нее Император в связи со всем этим бардаком… а Императрица не забудет. Говорят, что Рэнка была на редкость злопамятна. Так что Сидзука решила сбежать подальше от всей этой банки со скорпионами… а кто-то решил этим воспользоваться чтобы Императрицу подставить. Кому выгодно? Понятно кому — Господину Киемори и роду Тайра. Может быть не Госпоже Кагуя, так как она подружка Рэнки и ее влияние на этой самой дружбе основано, но всему роду Тайра будет куда как легче если Императрица после будет признана виновной в смерти Сидзуки Годзэн и отправлена с миром доживать свои дни в монастыре. А Императору новую жену найдут, да. Из Тайра. С широкими и крепкими бедрами, чтобы наследников рожать.

Сама не замечая того я свернула в сторону Павильона Хризантем. Мне нужно поговорить с Ичи… мне сегодня принца из подземелья вытаскивать, мне детали нужны, надеюсь, что он ходить в состоянии, потому что тащить его на себе я не собираюсь, не смогу просто. И насчет Сидзуки поговорить…

— Сан-сан! — встречает меня Ни на пороге. — Сколько лет, сколько зим! Совсем забыла о нашем скромном павильоне, высоко взлетела, а ведь когда-то была моей подругой!

— Второй раз уже не смешно, Ни-сан. — вздыхаю я. — Кто и взлетел высоко так это Ичи. Или тут принято говорить Тайра-но Тиё-доно? Давно тебя не видела, кстати, куда ты делась?

— Дела. — пожимает она плечами. — У нас все поменялось. Ханами к тебе ушла… как она там?