Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

— Можно подумать мне самой так захотелось неглиже там стоять. Ууу… чертов Сякухати. — ворчу я себе под нос.

— Сякухати-то тут при чем? — моргает Ичи. — Он тебя выручил тогда, ты чего? — она поворачивает голову и в беседку тут же вплывает девушка с белой лентой в волосах.

— Чаю. Очень-очень крепкого чаю и пилюли с женьшенем. Всю коробочку неси. — говорит она, девушка кивает и исчезает исполнять поручение. Ичи ловит мой взгляд и пожимает плечами.

— Мне сейчас к Рэнке снова идти и до вечера там торчать. — говорит она. — Аматэрасу, как я скучаю по временам, когда я была личной служанкой Мамочки и отвечала только за себя. Так почему вы про Сякухати говорили?

— Да он с утра к нам в павильон заявился. — говорю я и рассказываю всю историю с визитом дудочника и его требованием-просьбой-приказом сопровождать Сидзуку Годзэн, с тем чтобы ее не убили по дороге к храму и это убийство потом на Императрицу не повесили.

— Вот же хитрый тануки! — прищуривается Ичи. — Как всегда хочет жар чужими руками загребать!

— Я сказала Сан-сан, что ей придется Сидзуку сопроводить. — меланхолично замечает Ни. — Она же сказала, что привлечет своих учеников из Тайра, из «Алых Нобори».

— Думаю убить двух зайцев одним камнем. — киваю я. — Заодно и доверие с ними укреплю, а если нападет кто, то побывав в бою вместе — мы с ними станем боевыми товарищами. Одно дело на утоптанной площадке у казарм деревяшками махать и совсем другое, когда плечом к плечу…

— А ты оказывается умеешь не только заточенной железкой махать, Сан-сан. — одобрительно кивает Ичи, продолжая орудовать деревяшкой у себя в волосах. — Отлично придумала. Как ты там сказала — «двоих зайцев»? Это как позиция в го, когда одним ходом две выгоды сразу… но этого мало. Давай и принца Рэндзи сразу с твоим караваном вывезем. Под стражей «Алых Нобори», под твоим командованием, вместе с Сидзукой и этой Судзуной, которую «Маленьким Колокольчиком» кличут. Та, что кузина Тачибаны… соберем всех и одним отрядом и выведем третьего дня. И Принца спасем и Сидзуку сопроводим до храма. В паланкинах.

— Как это? — хмурюсь я. — ты же сказала, что он в подземелье и под стражей. Я думала его выкрасть надо… в смысле спасти. Из подземелья. С толстыми решетками и дворцовой стражей у дверей.

— Надо. — кивает она. — Но он в подземелье не потому, что его не выпускают, а потому что охраняют. С того момента как Тайра в столице теперь главные, с ними вместе пришли и те рода, что раньше тут носа не казали, те же Кикути, у них почти пять сотен буси… может видела, у них камон два пера сокола, не перекрещенные как у Абэ, а рядом лежащие. Сами они с Кюсю, а корни рода с Чосон, у них там связи есть, потому Тайра через них морскую торговлю ведут…

— Род Кикути? — морщу лоб, пытаясь вспомнить, мотаю головой. — Не слышала.

— Господину Киемори с Кикути сейчас ссориться не с руки, может у них в столице и немного людей, но у себя на Кюсю они — самая крупная военная сила. Плюс через них Тайра в Чосоне свои базы имеет. — поясняет Ни. В беседке появляется девушка в синем косоэ и с белой лентой в волосах, она споро расставляет чашки, наливает чай, кладет перед Ичи небольшую шкатулочку с инкрустацией из черепаховой кости. Другая девушка, уже с зеленой лентой — ставит блюдца со сладостями, с рисовыми шариками, вывалянными в кунжуте, с водяными орехами и варабимоти из папоротника — прозрачными как капельки воды. Нет только столь любимых Ханами цубакимоти…

Девушка с зеленой лентой (Мидори) — наливает всем чай, кланяется и уходит. Я смотрю ей вслед. Действительно, как и говорила Ичи — они тут начали лучше двигаться, уже половицы под ней не так скрипят, как раньше, мягче стала вес с ноги на ногу переносить. Пододвигаю к себе чашку и вдыхаю аромат зеленого чая.

— Ни права. — говорит Ичи, перестав наконец чесаться и открыв шкатулку. — Киемори с господином Такаясу сейчас ссориться не будет. Даже из-за Рэндзи. Особенно из-за Рэндзи…

— Нет, я все поняла. — я поджимаю губы, глядя в свою чашку. — Кикути, Кюсю, базы в Чосон, Киемори ссориться с Кикути не будет… а Рэндзи тут при чем?

— При том, что блистательный принц в свое время соблазнил дочку Господина Такаясу, юную Асу. — вздыхает Ичи, разворачивая пергаментную бумажку и доставая коричневый шарик пилюли из женьшеня.

— Девочка оказалась впечатлительной. — кивает Ни, озабоченно смотрящая на то, как Ичи закидывает пилюлю в рот, прожевывает, морщится от горечи и запивает все чаем. — Ты не слишком налегаешь на свой женьшень, Ичи? Опять сердце будет колотиться так, что не заснешь ночью…

— Не до сна мне. — отмахивается та и поворачивается ко мне. — Ну ты поняла, да? Девчонка сделала себе сэппуку, прислала нашему принцу последнее письмо. К несчастью, письмо перехватил ее отец… и поклялся отомстить принцу Рэндзи. Раньше он, конечно, этого сделать не мог, потому как в столице власть была у Фудзивара и Минамото, а сейчас кругом Тайра и никто его не остановит. Пока принц в подземелье — он в безопасности, но как только выйдет… — она качает головой.

— Хм. Так вот в чем дело. — моргаю я. — Вам такое «спасение» нужно…

— Принц Рэндзи — прямой родственник Императора, если его Кикути Такаясу-доно убьет… ничем хорошим это не закончится. Господин Киемори уже попросил об услуге Хозяйку…

— А она приказала нам этим заняться. Все ясно. — киваю я. — Но тогда встает другой вопрос… предположим мы в составе каравана будем выходить из дворца и на выходе нас этот Такаясу поймает. Если вокруг будут «Алые Нобори», значит засады можно не бояться, а вот дуэли — вполне.

— Как раз в этом и состоит твоя роль. Чтобы не было дуэли. Принц Рэндзи умеет владеть мечом, но… ему будут бросать вызов пока не убьют. Как я уже говорила Такаясу привел с собой пять сотен буси