Величие. Книга 2 - Мария Тиамат

мне, все расы равны, и вы ничем не лучше нас. Вообще-то первые сигилы изобрели кентавры, разве нет? А рунную вязь – язык Бездны – давным-давно использовали люди. Эльфы лишь соединили оба элемента.

– Да какая разница? Другие расы придумали структуру, но так и не поняли, как ею пользоваться. Только островные эльфы разглядели ценность сигилов в сочетании с рунами! Только мы свободно используем магию! Другой такой нации в мире нет! – Шиа вскочила с места, не в силах сохранять спокойствие, но Арэйсу только озадаченно посмотрела на неё.

– Вы ничем не заслужили того, что у вас такие способности к магии. К чему кичиться тем, что дано от природы? И уж если говорить об уникальности, слышали ли вы про шаманизм нагов? Это нечто неповторимое, и ни одна другая раса не способна на подобное, в том числе и эльфы.

– Да нет же… да как же ты можешь… Ты ничего не понимаешь! – вспыхнула эльфийка, и в её глазах сверкнули колючие, злые слёзы. – Почему вы все считаете нас невеждами, дикарями, какими-то чудовищами?.. Я знаю! Я тоже тебе не нравлюсь, и раздражаю, и кажусь недалёкой, и… и… Всё, я больше не хочу это обсуждать. Оставь меня в покое, – скороговоркой крикнула она, громко хлопнув дверью и бросив растерянную Арэйсу одну.

Наскоро накинув на плечи пальто, Шиа выскочила в придворцовый парк. Ледяной вечерний воздух лизнул шею, голову и грудь, но, обуреваемая эмоциями, эльфийка осталась к нему безучастна. Точно раненый зверь, она бежала без оглядки, а боль лишь нарастала.

Куда исчез тот восторг, который ей недавно внушали столица и её жители? Сейчас Шиа вспоминала Рогеаль и запоздало догадывалась, как чувствовала себя художница, вздрагивая среди незнакомых улиц. Это было тотальное ощущение собственной чужеродности здешнему порядку. Она, эльфийка, ни к чему не имела отношения – ни к этому городу, ни к нордам, ни к Белой империи. Всё это жило и состоялось абсолютно без её участия. И для них она тоже была чем-то вроде случайной помехи, аномалии – никто не подозревал о запахе моря, о золотом свете и запутанных лабиринтах эльфийской столицы, о тревогах и верованиях её народа. Всё, что Шиа было дорого, здесь теряло значение. Всё, что дарило тепло, было утрачено, а то, чем она владела сейчас, не могло послужить заменой.

«И как я буду жить с этим каждый день? – содрогаясь, спрашивала себя эльфийка. – Когда нет ни с кем близости, когда нет корней, нет своего места. Как я смогу здесь выжить? Я не хочу, не хочу ничего этого…»

Шиа добралась до гостиницы пешком, не замечая времени. Дежурная улыбка горничной в холле показалась ей зловещей. Всё было фальшью, фальшью, учтивой маской, за которой скрывалось самое чёрствое равнодушие. Точно больная, отряхивая с плаща осевшую осеннюю влагу, Шиа поднялась в номер. И до вечера, уныло перебирая страницы зачитанного до дыр романа, ждала Геасфель. В последнее время они мало общались: старшая сестра привыкала к новой должности, нередко задерживаясь по вечерам, тогда как Шиа много общалась с Арэйсу. Однако сейчас младшая эльфийка искала поддержки и утешения. Ожили детские воспоминания, и ей вновь хотелось верить в непогрешимость, мудрость и силу своей сестры.

– Эй, ты в порядке? Что-то кисло выглядишь, даже не довела меня ни разу за вечер. – Рогеаль, потягивая остывший чай, окликнула её после долгих часов безмолвия. Шиа мрачно зыркнула исподлобья. – С Аурелием, что ли, поссорилась?

– Отстань, не твоё дело.

Художница хмыкнула, демонстративно отворачиваясь. Возможно, она нашлась бы, что ответить, а может, и промолчала бы обиженно, однако со стороны коридора наконец-то донеслось миролюбивое мурлыканье Геасфель: старшая сестра возвращалась в приподнятом настроении. Шиа, отбросив книгу, тут же соскочила с кровати и выбежала наружу. Она успела, как раз когда старшая сестра собиралась скрыться в своём номере.

– О, Шиа! – заметив сестру, Геасфель очень обрадовалась. – Как ты вовремя, иди полюбуйся, что я себе купила.

Достав в прихожей из перекинутой через плечо сумки керамическую тарелку в форме дубового листа, старшая сестра с гордостью показала её Шиа. Тонкие ребристые прожилки рассекали разводы бледно-зелёной глазури.

– Правда красиво? Случайно наткнулась на один милый магазинчик.

Сияя, Геасфель закружилась по комнате, подыскивая подходящее место для трофея. Она поразительно быстро перестраивала любое пространство под себя. Где бы старшая сестра ни останавливалась жить, все горизонтальные поверхности начинали заполнять декоративные безделушки. Сейчас на подоконнике собирался расцветать алоэ, явно подпитанный эльфийской магией, и ещё с десяток рамочек с миролюбивыми девизами Геасфель привезла с собой. Остальное, в том числе и статуэтки из глины, было бескорыстно оставлено хозяевам их дома в Островной империи, о чём, казалось, старшая сестра нисколько не жалела. Рогеаль находила её поделки чересчур своеобразными, но забавными. Шиа же размышляла об этом не слишком много, воспринимая всё, что создавала Геасфель, как неотъемлемую часть её характера. Однако сейчас, наблюдая за радостью сестры, она поразилась тому, насколько будничным оставалось её поведение в любой обстановке. С самого начала из них троих не изменилась только Геасфель. Будто не было никакого переезда в другую страну, она вела себя абсолютно так же, как и дома, и исходящая от неё безмятежность навевала диссонанс.

– Сестрёнка… – жалобно протянула Шиа.

Это сработало безотказно: Геасфель тут же обернулась, выныривая из своих мыслей.

– Давненько ты меня так не называла. Всё Геасфель, Геасфель… – усмехнулась она. – Что случилось?

Шиа, понуро вздохнув, присела на краешек стула. Постучала пальцем по деревяшке, не зная, как выразить то, что лежало на душе. Пожалуй, ещё никогда ей не было так плохо, а непонимание, как справиться с нахлынувшими эмоциями, и вовсе сбивало с толку. Геасфель, оценив тяжёлую вступительную паузу, приблизилась, обнимая сестру за плечи.

– Что-то серьёзное?

– Мне так тошно. Я чувствую себя потерянной в этой стране. Даже когда иду по улице, мне кажется, что дома давят на меня.

– Ах, вот оно что, – ласково улыбнулась Геасфель, прижимая к себе Шиа и убаюкивая. – Ничего страшного, когда я приехала сюда учиться, мне тоже вначале было тяжело. Всё казалось инородным, неприятным…

– И чем же всё закончилось?

– М-м-м… для начала я дала себе немного отдыха. Нужно время, чтобы прочувствовать и полюбить чужую культуру. Не торопи себя.

– Её невозможно полюбить! – разозлилась Шиа, разрывая объятия и с воинственным видом вскакивая со стула. – Они совершенно по-другому живут, по-другому рассуждают… Арэйсу считает, что мы, эльфы, посредственны и вообще не сделали ничего особенного. Да все так считают! Как я должна это полюбить – то, что мою страну оскорбляют, когда мы