Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

на выпуск медресе «Галия» изданий на казахском и башкирском языках.) Столь же последовательно вводился татарский язык и в начальном образовании. Для этого создавались библиотеки, игрались спектакли, проводились музыкальные вечера.

Основной слабостью благотворительных обществ была их локальность. Их широкая популярность была обратной стороной невозможности создания общенациональных партийных структур или структур религиозной или национальной автономии с отделениями в регионах. Эта программа дополнения центра местными отделениями, выдвинутая муфтием ОМДС М. Хусаином в начале позапрошлого века, так и не была выполнена в связи с противодействием властей.

В 1917 г. татароязычные источники в основном уже сосредоточиваются на деятельности мусульманских комитетов и бюро, затем – губернских Советов (шуро), так как они взяли на себя функции координаторов и организаторов жизни нации на всем пространстве тюрко-татарского мира. Время благотворительных обществ прошло…

Глава 2

Мусульманские депутаты Волго-Уральского региона в Государственной Думе

Для оценки роли Государственной Думы для мусульман России необходимо понять их отношение к парламентской системе правления вообще. Принципиальными противниками законодательной Думы были лишь реакционеры. В дни выборов в I Государственную Думу в Самарской и Симбирской губерниях ряд баев, ишанов и мулл предпочли заключить союз с русскими реакционерами, а не с татарскими и русскими либералами. В результате в этих губерниях в I Думу не был избран ни один татарин.

Весь центристский и левый спектр татарского общества требовал законодательной Госдумы и ответственного перед ней правительства. В начале 1906 г. татарские газеты развернули активнейшую предвыборную кампанию. Особенно подробно разбирались биографии депутатов в органе «Иттифака» – оренбургской газете «Вакыт». Особое внимание отдавалось знатности происхождения, наличию мусульманского и государственного образования, участию в деятельности органов самоуправления, деятельности по помощи мечетям и школам. В биографии М.-З. Рамиева особо выделялось участие в «Голяма жэмгыяте» при ОМДС в апреле 1905 г. и во II Всероссийском мусульманском съезде в Петербурге («Петербургтта гомуми мусельман жэмгыяте»). В биографии С.-Г. Джантюрина указывалось на его происхождение от Абулхаир-хана, отмечалось, что по женской линии он является потомком хана Букеевской Орды Джангир-хана и первого муфтия ОМДС Мухаммеджана Хусаина. Подчеркивалось членство этих кандидатов в «Иттифак аль-муслимин»[347].

Именно сторонникам «Иттифака» удалось мобилизовать татарское общество почти на 100-процентное участие в выборах в Казанской, Уфимской, Оренбургской и Вятской губерниях, где были избраны соответственно 3, 6, 2 и 1 депутат. По воспоминаниям одного из русских выборщиков, в Тетюшском уезде «татары были дружны и готовы были голосовать как один, за кого укажет комитет («Иттифака». – А. Х.)»[348].

Были избраны такие лидеры «Иттифака», как Саид-Гирей Алкин в Казани, Абусугуд Ахтямов и Салим-Гирей Джантюрин в Уфе, Мухаммад-Закир Рамиев (Дардменд) в Оренбурге. Кутлуг-Мухаммед Тевкелев после участия в I Всероссийском мусульманском съезде отошел от активной деятельности в структуре «Иттифака» В дни выборов в Казани был арестован Юсуф Акчура.

Выборы в I Государственную Думу обеспечили абсолютное большинство сторонникам «Иттифака», и его лидеры составили ядро мусульманских депутатов. Председателем фракции стал лидер партии Али-Мардан Топчибашев. В бюро фракции вошли Салим-Гирей Джантюрин и Абусугуд Ахтямов (Уфа), Саид-Гирей Алкин (Казань) и Мухаммед-Закир Рамиев (Дардменд) (Оренбург). Однако из татар в Думу не вошел ни один из основателей «Иттифака». В Казанской губернии выборы проходили по формуле: 1 интеллигент, 1 мулла, 1 представитель буржуазии. В Уфе основное место во всех созывах Думы заняли мурзы: Кутлуг-Мухаммед Тевкелев, Акрам Биглов, Шах-Айдар Сыртланов и его сын Аскар и муллы: имам и мударрис 3-го прихода Уфы Мухаммад-Сабир Хасани (II Дума) и представитель рода мударрисов и шейхов ордена накшбандийа из Стерлибаша Мухаммад-Шакир Тукаев (II и III Думы). В Оренбургской губернии избирался один представитель от города (в I Думе – золотопромышленник Закир Рамиев, во II – ахун Хайрулла Усманов) и один представитель сельских районов.

Габдеррашид казый Ибрагим оставался в то время единственным политическим деятелем, неустанно разъяснявшим принципы автономии. В статье «Что такое автономия и какой она бывает?» он настаивал на создании отдельных земских управ, формировании мусульманского корпуса, который бы размещался в невоенное время в мусульманских губерниях, и образование школ, отдельных от русских, для сохранения морали. Ибрагим писал: «Если мы не сможем сейчас решить земельный (территориальный) вопрос, то вопрос автономии обязательно поднимется, хотя и впоследствии». Рашид казый считал, что вопрос дальнейшего увеличения автономии должен решаться потомками, но обеспечение вышеназванных пунктов является долгом их поколения[349]. В целом стремление Ибрагима к максимальной самоизоляции татар совпадает с пунктами решений вышеупомянутых собраний в сельских районах.

К автономистам (сторонникам территориальной автономии) примыкали в основном азербайджанцы вроде А. Агаева. Из татар на позициях автономистов стояли лишь исламский социалист Г. Ибрагим, С.-Г. Джантюрин (потомок ханов Букеевской Орды) и Ш.-А. Сыртланов, защищавший интересы башкирского сословия. Хади Максуди рассматривал территориальную автономию как нереальную. Он считал, что если «в Казани, Оренбурге, Уфе и других внутренних провинциях мусульмане составляют меньшинство… эту автономию… провести в жизнь затруднительно»[350]. В этих условиях татарская элита не считала разумным ставить вопрос о территориальной автономии. Вопрос о союзе с немусульманскими народами в принципе не ставился.

Из-за краткости существования I Думы мусульманской фракции не удалось окончательно сформировать свои структуры. Но ей все же удалось выработать общие принципы земельной программы, включая неприкосновенность земель, где ведется скотоводство, и вакуфных земель, конфискацию земель казаков и офицеров. Земельный фонд передавался в собственность губерний и областей, а переселение прекращалось. Для татар здесь было важным восстановление вакуфной собственности как таковой[351].

В мае – июле 1906 г. лидеры «Иттифака» проводили политику сотрудничества с кадетами, действуя в рамках их думской фракции. Первая «кадетская» Дума направила императору адрес, где настаивала на отмене всех национальных, религиозных и сословных ограничений и требовала введения всех политических свобод[352].

Одновременно лидер кадетов П. Милюков вел переговоры с министром внутренних дел Столыпиным о создании правительства парламентского большинства с преобладанием кадетов. 25 мусульманских депутатов оплачивали солидарным голосованием будущие уступки кадетов. Однако 9 июля 1906 г. Николай II распускает I Думу. Никогда больше в российской истории парламент не будет иметь либерального большинства. Вместе с кадетами думские лидеры «Иттифака» подписывают Выборгское воззвание и отстраняются властью от политической деятельности. Помимо С.-Г. Алкина, А. Ахтямова и С.-Г. Джантюрина воззвание подписывает и председатель партии, бакинский адвокат А.-М. Топчибашев. Таким образом, будущая фракция потеряла своих лучших политиков и юристов.

В I Думе мусульмане сконцентрировались на задачах партийного строительства и создания религиозной автономии, а не на фракционной работе. Шах-Айдар Сыртланов потребовал отмены ограничений в праве на преподавание для лиц, получивших образование за рубежом. Кром того он настаивал на использовании в обучении зарубежной литературы, обучении религии в светской школе, обеспечении мусульман-воинов духовенством и создании из мусульман особых тактических единиц – рот. В вопросах образования он также выступил за введение мусульман в члены училищных советов вплоть до уровня председателя уездного училищного совета[353].

Состоялась дискуссия между юристом А. Ахтямовым и сельским муллой из Оренбургской губернии башкиром Ш. Матиновым по вопросу прав женщин. Если первый признавал политическое равноправие женщин, то второй ратовал за домострой[354]. Этот эпизод указал на то, что радикальные либералы составляли меньшинство среди мусульманских депутатов, за ними шли как за союзниками победителей-кадетов.

В условиях исторического поражения либералов и роста влияния радикалов летом 1906 г. проходит III Всероссийский мусульманский съезд.

Во II Думе в 1907 г. была официально оформлена мусульманская фракция в составе 29 человек, руководство которой оказалось в руках мурз Уфы[355]. Председателем фракции стал Кутлуг-Мухаммед Тевкелев, Садри Максуди стал секретарем фракции. Было создано бюро фракции под председательством уфимского мурзы А. Биглова. Ее секретарем стал А. Медиев (Крым), членами – Ф. Хан-Хойский (Закавказье), С. Каратаев (Уральская область), Х. Усманов (Оренбургская губерния) и К.-М. Тевкелев[356]. В период II Думы проходили первые в татарском мире переговоры, определившие соотношение сил между партией и парламентской фракцией. А.-М. Топчибашеву было отказано в регистрации «Иттифака». Поэтому задачей стала концентрация политических сил вокруг думской фракции. Большинство депутатов решило разорвать союз с кадетами, но также и избавиться от подчинения ЦК «Иттифака» (см. раздел).

Во II Госдуме была принята программа мусульманской фракции. В первом пункте раздела «Основные политические цели и задачи фракции» она фактически взяла на себя функции «Иттифака», провозгласив, что «фракция ставит себе задачей объединить в одной деятельности всех граждан-мусульман России, единомышленников по своим политическим убеждениям, для проведения в жизнь ряда политических, экономических, социальных, религиозных и других реформ». Государственное управление заключалось в создании конституционного государства,