Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

Еще с 1980-х годов профессор философии Александр Дугин верил, что историческая миссия России — быть православной имперской державой, в корне отличающейся от западного либерализма и находящейся в прямой оппозиции к нему. При личной встрече изрезанное морщинами бородатое лицо Дугина и его неистовая вера в свою правоту делали его похожим на современное воплощение старца, святого человека из романов Толстого. Но его страстный догматизм — когда он сыпал длинными цитатами из Мартина Хайдеггера и Карла Хаусхофера, тыча вам пальцем в грудь — был также весьма характерен для позднесоветской интеллигенции с ее привычкой путать информацию со знаниями, а факты — с истиной. Как и многие мыслители его поколения, Дугин маскировал непримиримый фанатизм и самоуверенность внешней атрибутикой интеллектуальной дискуссии.

Карьера Дугина стала зеркалом идеологического пути его страны от интеллектуального хаоса угасающих дней советской империи к агрессивному реваншизму поздней путинской эпохи. Философ по образованию, Дугин в 1980-х годах примкнул к антикоммунистическому диссидентскому движению. Однако, в отличие от многих диссидентов, он отвергал идею о том, что Россия должна стать либеральной демократией западного образца. Вместо этого он отстаивал концепцию русского этнического национализма в сочетании с мистической религиозностью, которая и легла в основу его собственного, особого извода русского фашизма. В 1988 году Дугин основал ультранационалистическую, антисемитскую политическую группу «Память», утверждавшую, что священная, созданная по Божьему промыслу Российская империя была захвачена, подточена и в конечном счете разрушена безбожными евреями-большевиками. В лихорадочном идеологическом бурлении постсоветской политики откровенный антисемитизм Дугина не помешал ему принять участие в написании политической программы для воссозданной Коммунистической партии Российской Федерации.

К 1993 году Дугин убедил писателя-радикала Эдуарда Лимонова присоединиться к новому, более активно-революционному движению, которое они назвали Национал-большевистским фронтом (НБФ). Символом НБФ стал черный серп и молот в белом круге на красном фоне — новая свастика русского фашизма. Четыре года спустя Дугин опубликовал два ключевых труда. Одним из них были «Основы геополитики» (название — отсылка к нацистскому геополитику-евразийцу Карлу Хаусхоферу), которые позже стали использоваться в качестве учебника в Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил РФ2. Другим был «Фашизм — безграничный и красный», ставший неофициальным идеологическим ориентиром для финальной стадии путинизма. Дугин описывал переход России от коррумпированной западной формы либерального капитализма к форме «национального капитализма», которая, в свою очередь, перерастет в «подлинный, настоящий, радикально революционный и последовательный, фашистский фашизм» в России3.

В представлении Дугина «русский фашизм — это сочетание естественного национального консерватизма со страстным стремлением к истинным переменам». Освободившись от коррупции, навязанной западными либералами, Россия смогла бы беспрепятственно следовать своему истинному имперскому предназначению. «Мы, консерваторы, хотим сильного, солидного государства, хотим порядка и здоровой семьи, позитивных ценностей, усиления значения религии и Церкви в обществе», — писал Дугин в 2012 году, когда он уже вовсю сотрудничал с Кремлем. — «Мы хотим патриотического радио, ТВ, патриотических экспертов, патриотических клубов. Мы хотим СМИ, которые выражают национальные интересы»4. Он также обрушивался с критикой на интернет, заявляя, что это «явление, которое стоит запретить, потому что оно никому ничего хорошего не дает», и призывал «всех православных русских... сплотиться вокруг президента России в последней битве между добром и злом, следуя примеру Ирана и Северной Кореи»5.

Дугин идеализировал Путина как личность, хотя и выступал против либеральной экономической политики окружавших его кремлевских технократов. «Путин везде, Путин — это всё, Путин абсолютен, Путин незаменим», — говорил мне Дугин в 2007 году6. Тем не менее до начала 2012 года Дугин, как и остальные национал-большевики, считал себя частью радикальной националистической оппозиции Кремлю. Но когда на фоне возвращения Путина на третий президентский срок Москву и Санкт-Петербург потрясли массовые протесты, главный кремлевский идеолог Владислав Сурков решил, что пламенная риторика Дугина может стать полезной частью нового идеологического хора Путина. В феврале 2012 года Дугина пригласили выступить на организованном Сурковым массовом «антиоранжевом» митинге, направленном против прозападных протестов.

«Глобальная американская империя стремится объединить все страны мира под своим контролем», — вещал Дугин в 2012 году перед прокремлевской толпой, значительную часть которой составляли бывшие участники сурковского движения «Наши».

Они внедряются через пятую колонну, которая, по их замыслу, позволит им захватить природные ресурсы и править странами, народами и континентами. Они вторглись в Афганистан, Ирак, Ливию. На очереди Сирия и Иран. Но их главная цель — Россия. Мы — последнее препятствие на их пути к построению глобальной империи зла. Их агенты на Болотной площади [в Москве] и в самом правительстве делают всё, чтобы ослабить Россию и отдать нас под тотальное внешнее управление. Чтобы противостоять этой серьезнейшей угрозе, мы должны быть едины и мобилизованы! Мы должны помнить, что мы — русские! Что на протяжении тысяч лет мы защищали свою свободу и независимость. Мы пролили моря крови, своей и чужой, чтобы сделать Россию великой. И Россия будет великой! Иначе ее вообще не будет. Россия — всё! Всё остальное — ничто!7

Каждое из этих утверждений, звучавших из уст Дугина в 2012 году столь радикально, к 2021 году будет взято на вооружение — часто слово в слово — самим Путиным.

К началу 2014 года Дугин активно занялся практической политикой, по большей части всё еще независимо от кремлевского контроля. Главным его проектом стало продвижение радикальных идей в пророссийских кругах Украины. Олег Бахтияров, один из участников созданного Дугиным движения «Евразийский союз молодежи», был задержан Службой безопасности Украины (СБУ) в марте 2014 года за подготовку группы антимайдановцев численностью в 200 человек, планировавших захват Верховной рады и других правительственных зданий в Киеве. Перехваченные СБУ звонки в Skype показали, что Дугин лично инструктировал сепаратистов на юге и востоке Украины. В то время Дугин еще не шел в полной идеологической ноге с Кремлем. В июле 2014 года он вместе с Игорем Гиркиным жестко критиковал Путина за нежелание оказать поддержку донбасским сепаратистам, отступавшим под натиском регулярной украинской армии. По мнению Дугина, от полномасштабного вторжения в Донбасс Кремль удерживала группа, которую он окрестил «шестой колонной», — чиновники в окружении Путина, которые притворялись лояльными, но на деле являлись «таким же американским сбродом», как и открыто предательская проамериканская «пятая колонна» оппозиционных активистов8,9. Владислав Сурков — человек, который вывел Дугина в политический мейнстрим, — к 2020 году фактически сам окажется в числе тех, кого обвиняли в подобном тайном предательстве.

В августе 2022 года за свою роль в подталкивании России к войне Дугин получил трагическую расплату: при взрыве автомобиля погибла его 30-летняя дочь и