Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

В Донбассе череда безрезультатных военных столкновений между мятежниками и добровольческими украинскими националистическими формированиями делала всё более очевидным тот факт, что вернуть сепаратистские районы Донецкой и Луганской областей под власть Киева удастся только путем полномасштабного военного вмешательства. Новоизбранный президент Петр Порошенко — шоколадный магнат — объявил об «антитеррористической операции» и начал мобилизацию армии.

Бок о бок с украинской армией сражались наспех сформированные «патриотические батальоны народного ополчения», набранные из бойцов-националистов, прошедших боевое крещение на Майдане. «Батальоны», как их называли, вели одни из самых первых и самых тяжелых боев. По сути, это были частные армии. Некоторые из них финансировались украинскими бизнесменами, такими как видный днепропетровский олигарх (и еврейский активист) Игорь Коломойский, который поддерживал батальон «Днепр-1» и еще один, известный как батальон «Азов» (позже — полк «Азов»). Другие были личными проектами отдельных лидеров, как, например, ультранационалистический батальон Олега Ляшко «Украина». Ляшко получил скандальную известность тем, что разъезжал по восточным городам на броневике, похищал местных мэров и возил их с собой до тех пор, пока они не соглашались подписать присягу на верность киевскому правительству. Некоторые военизированные формирования, такие как вооруженное крыло «Правого сектора», позиционировали себя как боевые крылья политических партий. В первые месяцы войны все они находились вне прямого контроля со стороны украинского правительства и военных.

Многие из этих добровольческих батальонов — включая те, что финансировались Коломойским, — имели связи с украинскими ультраправыми. Украинские ультранационалистические партии, такие как «Правый сектор», на общенациональных выборах никогда не набирали больше нескольких процентов голосов. Однако их заметная роль на поле боя породила миф, который Россия быстро взяла на вооружение, — о том, что в киевском правительстве доминируют «фашистские» силы. «„Правый сектор“ начинался как организация, объединявшая всех, от ультрарадикалов до либералов», — объяснял заместитель лидера партии Борислав Береза в киевском кафе, оформленном в черно-красных тонах УПА Степана Бандеры. — «Вначале было много „ультрас“, таких как „Белый молот“, „Тризуб имени Степана Бандеры“, „Патриот Украины“ и так далее. Все это были организации, стремившиеся к независимости Украины, и „Правый сектор“ их объединил. Некоторые перешли на более умеренные позиции. Некоторые — нет, как „Белый молот“. У них нет дисциплины, они больше не входят в „Правый сектор“». Чтобы усилить идеологическую путаницу, Береза запустил руку под рубашку и достал звезду Давида на золотой цепочке. «Я еврей, но я украинский еврей, — сказал он мне. — Это моя родина. Я люблю ее и хочу, чтобы мои дети жили здесь. Украинский фашизм — это выдумка российских политтехнологов».28

К июню 2014 года украинская армия начала возвращать под свой контроль города по всему Донбассу, включая Мариуполь, который за месяц до этого был ненадолго занят мятежниками. 5 июля Гиркин оставил Славянск и отступил в Донецк, в то время как вокруг него разворачивался полномасштабный конфликт, для разжигания которого он сделал так много. Лидеры мятежников — включая Гиркина — начали резко критиковать Путина за то, что тот бросил их попытку добиться независимости. В ответ Кремль направил тяжелое вооружение под управлением российских военных, временно «уволенных» из армии, — в том числе как минимум один зенитно-ракетный комплекс «Бук». 17 июля, на следующий день после того, как этот «Бук» успешно сбил украинский транспортный самолет, расчет принял малайзийский Boeing 777 за военный самолет и сбил его, в результате чего погибли все 298 человек, находившихся на борту.

Обломки лайнера — откидные столики, чемоданы на колесиках, бортовые журналы, багажные полки и знаки «застегните ремни», двери туалетов, бортовые подносы для напитков, пледы, наушники, пальто, джемперы и обувь — лежали разбросанными по трем селам. Ходить среди обломков самолета стало одним из самых ужасающих переживаний за всю мою двадцатипятилетнюю карьеру работы в зонах военных действий. Запад был в ярости; Кремль беззастенчиво лгал, утверждая, что самолет был сбит украинским истребителем. За этим последовали более жесткие санкции, лишившие российские госкомпании возможности привлекать международное финансирование, но они оказались недостаточно жесткими, чтобы заставить Путина отказаться от наращивания скрытой поддержки донбасских мятежников, пусть и без официального задействования российской армии.

В июле 2014 года украинские войска и мятежники из новопровозглашенной Донецкой Народной Республики, или ДНР, вели ожесточенные бои вокруг гигантского советского военного мемориала на Саур-Могиле, примерно в 65 километрах к востоку от Донецка. В 1943 году эта стратегическая высота на Донецком кряже — место доисторического захоронения (отсюда и название «Саур-Могила», то есть курган Саура) — стала ареной титанических сражений между немцами и наступающей Красной армией. Более 150 000 советских солдат были похоронены там в братской могиле. В память об их подвиге в 1963 году здесь был установлен 300-метровый бетонный обелиск, украшенный монументальной бронзовой статуей советского воина. Памятник был разбит вдребезги украинскими самолетами и гаубицами мятежников, оставив после себя широкое поле из обломков бетона и груды искореженной арматуры высотой с дом. Лабиринт блиндажей во взрытой грязи спускался по склону холма, перемежаясь зловещим тусклым блеском неразорвавшихся снарядов, застрявших в твердой земле, и свежими могилами погибших мятежников, украшенными черно-оранжевыми георгиевскими лентами.

Украинские войска пробились к пригородам самого Донецка, разрушив недавно построенные ультрасовременные аэропорт и футбольный стадион. В августе Донецкий краеведческий музей попал под ракетный обстрел, разрушивший крыло здания и убивший трех человек, которые садились в припаркованный неподалеку микроавтобус. Во дворе музея стоял ряд древних скифских каменных баб — идолов плодородия возрастом не менее трех тысяч лет, изображавших широкобедрых женщин с обвисшей грудью и в остроконечных головных уборах (или, возможно, с такими прическами). В результате обстрела одному из изваяний оторвало голову, а остальные были посечены осколками, обнажившими светлый песчаник под потемневшей от времени черной поверхностью камня. Казалось, будто статуи истекают кровью.

Было ясно, что ополченцы ДНР и российские добровольцы не смогут сдержать украинцев в одиночку. Решающее поражение нанесли действовавшие инкогнито регулярные российские войска и артиллерия, разгромившие украинцев под Иловайском 24–26 августа. Европейские лидеры оказывали давление на Порошенко, склоняя его к переговорам о прекращении огня с мятежниками, в то время как сам Путин продолжал настаивать на том, что Россия не является стороной войны.

Тем временем донбасские республики начали обретать некое подобие нормальной жизни в руинах послевоенного подвешенного состояния — уже не будучи частью Украины, но и не став частью России. Около двух третей довоенного населения Донецка и Луганска бежали, большинство из них — на Украину. Новая администрация состояла из