Ловелас. Том 5 - Илья Взоров

дочь, мисс Рейчел Куинн, и потребовали впустить их на территорию. Начали скандалить, ломать ворота. Этот — я кивнул на Шона — Кинулся с кулаками. Вы очень вовремя.

— Так, теперь вы!

Деклан вывалил на меня ворох обвинений, его выползшая из машины женушка добавила еще порцию.

Полицейский слушал все это, морщась и качая головой. Шон к этому времени уже встал на ноги, покачиваясь, отошел к капоту. Его допрашивать никто не стал.

— Сэр — Брэдли наконец, обернулся ко мне — Я обязан зайти к вам в дом и опросить мисс Куинн.

— Прошу за мной — я открыл калитку

— Зайдём. — Сержант кивнул двоим коллегам. — Уолш, останься тут с этими. — Кивок в сторону Куиннов. — Никого не отпускать пока я не разберусь во всем. Эй, парень, тебе скорая нужна? Выглядишь плохо.

Мать начала убеждать Шона, мол, нужно вызвать, тот вяло отказывался. Пока они препирались, я шепнул Хэнку, чтобы бежал в дом, разбудил Рейчел. Она должна быстро одеться, спуститься в гостиную с автомобильными правами. Ну и заек не пускать в коридор — пусть сидят по комнатам.

Олсен убежал, а я не торопясь повёл сержанта и его сопровождающих, пешком по дугообразной дорожке.

Брэдли, идя рядом со мной, делал вид, что не смотрит по сторонам. Получалось у него плохо. Я видел, как у него медленно расширяются глаза — на еловую аллею, на издалека огромный белокаменный фасад, на низкий каменный павильон с лимонным деревом у входа, на крышу конюшни вдалеке слева, на отблеск воды в бассейне за деревьями справа. У него на лице появилось то особое выражение полицейского, который попал в дом, где живёт не тот, с кем надо ссориться.

— Большое хозяйство, мистер Миллер.

— Шестьдесят семь акров. — Я ответил небрежно, на ходу, не оборачиваясь.

— Читал ваш журнал. Смело, смело… Парням в участке понравилось. Первый и второй номер зачитали до дыр! Особенно, ну там… на развороте.

Я понимающе хмыкнул, мы поднялись по семи мраморным ступеням парадного крыльца. Двойные двери — лакированный орех с латунными ручками — охранник открыл нам, придержал створку. В холле — высокий, в два этажа, с винтовой лестницей, с люстрой в три яруса — сержант чуть замедлил шаг, но не остановился. Уважение к чужому богатству прямо было написано на лицах полицейских. И я почувствовал себя прямо толстосумом из сказки «Незнайка на Луне». Как там говорил Колосок? ' По-настоящему, обязанность полицейских — защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители!'.

В гостиной — длинной, светлой, с тремя французскими окнами на террасу, выходящую к бассейну, — действительно уже стояла Рейчел.

Девушка успела одеть простое серое шерстяное платье до середины голени, с белым воротничком, длинными рукавами, не подвязанная пояском. Заколола снова волосы в хвост. Благовоспитанность для юных мисс, все как любят благовоспитанные мамы.

— Мисс Рейчел Куинн? — полицейский дождался кивка, коротко представился. — Сержант Брэдли, полиция Лос-Анджелеса. Со мной офицер Мёрфи и Полсон. Извините, что побеспокоили вас в такой ранний час, мэм. Можно ваши документы?

Рейчел подала права, сержант изучил карточку, вернул ее.

— Пара вопросов, мисс. Вы знаете, что у ворот этого дома сейчас находятся ваши родители — Деклан и Кэтрин Куинн — и ваш брат, Шон Куинн?

Снова короткий кивок:

— Да. Мне только что сказали.

— Они утверждают, что вы пропали из общежития, что вы пропустили занятия в университете, и что они не получают от вас никаких известий. Они просят вас увидеть и забрать домой. Утверждают, что вы тут не по доброй воли. Поясните, пожалуйста, вашу ситуацию.

Рейчел побледнела, сделала очень короткий вдох.

— Сержант. В декабре прошлого года я устроилась на подработку в журнал «Ловелас» в качестве модели и сотрудницы. Вчера у мистера Миллера была вечеринка, она затянулась и я решила переночевать тут.

Полицейские переглянулись. Легенда была не подкопаешься.

— Хорошо. И — почему вы не сообщили об этом родителям?

Тут Рейчел впервые за весь разговор чуть-чуть помедлила. Совсем чуть-чуть. Полсекунды.

— Сержант. У меня сложные отношения с семьёй. Мой отец — человек крайне строгих взглядов на то, как должна жить молодая девушка. Он не одобряет моей работы в журнале, не одобряет моего съезда из общежития, не одобряет моего, как он считает, светского образа жизни. Я знала, что любой разговор с ним об этом превратится в скандал.

Я подумал про себя, что папаша вообще ничего не знал, до самого последнего момента. Но оставил свои мысли при себе. Наша задача сейчас сплавить полицейских отсюда.

— Хорошо. Мисс Куинн, скажите мне прямо. Вы находитесь в этом доме по своей воле?

— По своей воле, сэр.

— Вас никто не удерживает, не принуждает, не угрожает?

— Не удерживает, не принуждает, не угрожает.

— Вы готовы увидеть сейчас ваших родителей и брата?

— Нет, сэр. Не сейчас. — И вот тут голос у неё всё-таки чуть дрогнул, но она быстро его выправила. — После такого скандала у ворот — всем нужно успокоиться. Я с ними свяжусь сама чуть позже. Прошу вас передать им это.

— Передам. — Сержант покивал, полез в карман. — Мисс Куинн. Если ваше решение изменится — вот моя визитка. Звоните в любое время.

— Спасибо, сержант.

Она взяла визитку, убрала руки за спину.

— Мистер Миллер. — Сержант повернулся ко мне. — Мы можем переговорить приватно?

— Прошу во вторую гостиную.

Мы перешли в соседнюю комнату, где я на журнальный столик тут же выложил нож Шона.

Сержант его осторожно взял за концы, повертел.

— Да, холодное оружие. Брата?

— В точку. Кидался на нас с ним. 5 свидетелей, включая рабочих у ворот. На ноже его пальчики.

— Это 100 процентная уголовка. Жалобу о нападении с холодным оружием подавать намерены?

Я секунду подумал.

— Зависит от того, как себя поведёт мистер Куинн-старший в ближайшие сутки. Если они тихо разъедутся, не вернутся, не учинят новой сцены и не побегут к журналистам — нет, не намерен. Ломать жизнь парню не буду.

— Понял. Я с ним поговорю. Думаю, через четверть часа их тут уже не будет.

— Спасибо, сержант.

Провожать полиция я не стал, их обратно уже отвел Хэнк. Я же пошел успокаивать Рейчел. Обнял ее, почувствовал, как у неё мелко-мелко дрожали мышцы между лопатками.

— Тише.