Единственная для офицера - Женя Громова

Саша — наша улыбающаяся груда мышц — услужливо распахнул заднюю пассажирскую дверь, едва завидев нас.

— Привет, чемпион! Как футбольное настроение? — басовито хохотнул он.

— Отличное! Мы с дедом конструктор собирали.

Сынок, не теряя времени, шустро прыгнул внутрь на кожаное сиденье роскошного салона.

Я уже собиралась нырнуть следом за сыном, как вдруг Саша резким движением с глухим стуком захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я опешила и сделала шаг назад, непонимающе уставившись на водителя.

Саша небрежно перехватил у меня из рук детскую сумку с машинками, закинул её на переднее сиденье и повернулся ко мне, бесцеремонно преграждая путь к двери.

Он взял меня за руку, поднимая ладонь к свету.

— Когда успела? — спросил, кивая на кольцо.

— Когда надо было, тогда и успела, — ответила я также грубо.

Вот ещё не хватало, чтобы он меня за руки хватал!

— Снимай давай, — и он начал стаскивать кольцо с моего пальца.

Я онемела от такой наглости, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Саша, ты что, блин, белены объелся?!

Рядом рявкнул двигатель машины, которая подозрительно напоминала танк Захара…

Глава 32. Захар

Глава 32. Захар

У меня в голове снова орала сирена. Та самая, блять. На этот раз не предупреждающая — она орала на поражение.

Я должен был уехать. Развернуться к ебеням и умотать, как обещал.

Но я заглушил мотор, откинулся на кожаное сиденье и остался стоять на парковке гостиницы. На хрена? Сам себе не мог ответить. Сидел, барабанил пальцами по рулю и тупо пялился на стеклянные двери. Внутри всё зудело и вибрировало после её слез на диване. После этого её тихого “ни с кем”.

Моя Лисичка. Жена моя. Восемь лет никого к себе не подпускала. У меня от этой мысли до сих пор в грудине всё горело.

И пацан там, внутри.

Мой пацан.

Корсаков-младший.

Тут ко входу подъехал майбах и из машины вышел этот грёбанный Саша. Я напрягся.

— Ты только дай мне повод, под асфальт закатаю… — пробормотал я вслух.

Через пару минут двери отеля наконец разъехались.

Моя. Аккуратная, с губами зацелованными. А в руке маленькая ладошка в яркой синей варежке. Пацан шёл, подпрыгивая, что-то увлеченно ей рассказывал. У меня сердце пропустило удар, в горле пересохло.

Мой сын.

Они подошли к майбаху. Алиса помогла мелкому забраться внутрь, хотела тоже сесть, но тут этот хмырь, блядь, резко, с глухим стуком захлопнул дверь прямо перед носом Алисы. Не пустил её внутрь. Зажал на парковке, преграждая путь своим огромным телом, а потом… сука, перехватил её руку и поднял к свету фонаря.

Я видел каждое движение. Видел, как Алиса дернулась, как этот урод начал нагло, силой стаскивать кольцо с её пальца.

В голове со свистом сорвало все тормоза. Полыхнуло так, что перед глазами на секунду потемнело.

Да он чё, блять, бессмертный?! Мою женщину трогать?!

Я дал по газам и рванул к ним — внедорожник взревел, как раненый зверь. Машина сорвалась с места, пролетела разделяющие нас метры и с визгом тормозов замерла в каком-то сантиметре от бампера Майбаха, перекрывая ему любой путь к отходу.

Я дёрнул ручку, выпрыгивая из внедорожника, не глуша мотор, и тяжелым, размашистым шагом пошёл к этому недогромову.

— Руки убрал от моей жены, уёбок, — прорычал вроде блядь вежливо.

Алиса вскинула на меня испуганные, огромные глаза.

Я проигнорировал её.

В два шага подлетел к этому кавалеру, схватил его за грудки пуховика и с силой впечатал спиной в бочину его же легковушки. Майбах или Лада, уже плевать.

— Захар, стой! Прекрати! Саша, не надо! — в панике закричала Алиса, хватая меня за локоть, пытаясь оттащить, но я даже не почувствовал.

Готов был финалить парня.

Плевать мне, в чём там была соль и чем ему моё кольцо не угодило.

Просто финалить.

И я уже руку занёс, когда…

— Ого-о-о… — звонко выдал мелкий на всю парковку.

Все блядские сирены в моей голове разом заглохли, оставив звенящую, оглушительную тишину.

Я замер. Рука, сжимающая воротник недогромова, сама собой ослабла.

Я повернул голову и посмотрел в глаза своему сыну.

Глава 33. Алиса

Глава 33. Алиса

Конечно же, он не уехал.

Конечно же, Корсаков увидел то, чего ему видеть не стоило.

Но если честно, в первую секунду я была безумно, до дрожи в поджилках этому рада, потому что Саша меня сильно испугал.

Его внезапная наглость, это требование снять кольцо, грубые пальцы, потянувшиеся к моей руке… Всё это заставило меня внутренне сжаться от беспомощности.

— Руки убрал от моей жены, уёбок! — загремел голос Захара.

Да, не так в сказках пишут о спасении принцессы. Совсем не так.

Саша осекся, так и не успев сорвать кольцо с моего пальца, и резко обернулся на крик. Но растерянность на его лице мгновенно сменилась профессиональной агрессией телохранителя. Он сделал шаг вперед, перекрывая мне обзор и закрывая меня своим широким телом.

У меня внутри всё заледенело от жуткого, липкого страха.

За Захара.

Саша этот был огромным. Для телохранителя — отличная черта, не спорю. Но сейчас я не была этому рада, ведь он объективно крупнее Захара, шире в плечах, тяжелее килограммов на двадцать или больше! И Саша явно умел драться, иначе папа бы его не нанял!

А Захар…

Господи, Захар ведь был совершенно измотан!

Пять дней адской командировки, о которой он даже говорить не хотел, бессонные ночи, тяжелая дорога, ЗАГС, а после этого он еще целый час в одном свитере неистово швырял сугробы у дома, просто чтобы сжечь излишки адреналина. Куда ему тягаться с этим тяжеловесом?!

— Захар, стой! Не надо! — в панике закричала я, пытаясь ухватиться за рукав мужа, но Корсаков меня просто не заметил.

Вот я идиотка!

Это же я во всём виновата!

Я ведь и раньше, если быть до конца честной с самой собой, отчетливо ощущала этот нездоровый, избыточный интерес со стороны Саши.

Все его якобы случайные касания, когда он передавал мне вещи или открывал дверцу, его жадные взгляды в зеркало заднего вида, избыточная забота, о которой его никто не просил…

Но у меня ведь всегда так было. По крайней мере… последние восемь лет точно.

Качки в спортзале, которые за каждым моим шагом следили, пожирая глазами.