Нектарий Сорокин. Стажёр - Алёна Моденская

Лют тоже вынырнул, однако двигался куда проворнее, чем Ник. Наверное, ему не привыкать плавать в ледяной воде.

Хорошо ещё, что сегодня судов на реке почти нет. Так, а с чего это их нет? Здесь же обычно катеров да кораблей — что карет на оживлённой дороге в вечернее время. Куда же теперь судна-то подевались?

Ник осмотрелся. Вода вокруг стала тише, почти без волн, и мерцала теперь тусклым голубым светом, будто в ней растворились тысячи светлячков. Течение замедлилось, и река больше не швыряла, а мягко несла вперёд, словно укачивая.

Ничего себе. Кажется, Ник почти добрался до острова недалеко от Нижнего города. Только отчего-то суша была покрыта густым туманом, так что слободы совсем не было видно. А по берегам реки на острове из тумана проступали люди. Будто призраки вышли на променад. Не размытые тени, а вполне чёткие фигуры: разодетые дамы с шалями и зонтиками, воины в доспехах с мечами и копьями, дети с игрушками. Одеты по-разному: кто в современном, кто в стародавнем. Моряки, чиновники, бедняки, торговцы, стражи, аристократы… Кто их здесь собрал и для чего?

Впрочем, ясно. Эфир. Это, наверное, проекции утопленников, что никогда больше не… Впрочем, когда речь идёт об Эфире и тех, чьи тела так и не нашли, возникает великое множество версий, одна занятнее другой.

Лют уверенно грёб к острову, Ник же притормозил, хотя силы были на исходе. Но не тонуть же в реке, правда?

Над рекой поплыл какой-то словесный шорох — не полные фразы, а будто обрывки воспоминаний, шёпот, смех, даже плач. Призраки на берегу начали медленно растворяться в тумане, оставляя после себя лишь слабо мерцающие искры.

И вдруг Ник увидел вполне знакомый силуэт. Он его помнил отлично и узнал бы где угодно — хоть в Эфире, хоть во сне, хоть наяву. Его отец медленно шёл по берегу, одетый в парадный мундир, который всегда терпеть не мог. Однако теперь он вышагивал чинно, с прямой спиной, как всегда. Ещё и со своей знаменитой тростью, в которую было запрятано кристалловое ружьё. И набалдашник в виде фигурки сороки с защитным кристаллом привычно слегка мерцал.

Как же так… отца традиционно кремировали, как он может быть сейчас здесь? И кто это с ним?

Ник теперь грёб изо всех последних сил, но отец всё удалялся. Надо успеть, надо выбраться из воды и окликнуть его, и что это вообще за дама всё время маячит, вид загораживает!

Дама слегка обернулась, и Ник на мгновение замер, чуть не захлебнувшись. Потому что она удивительно походила на Светку Векшину, ту самую, из-за которой… ладно, об этом после.

Но как похожа! Каштановые вьющиеся волосы, тонкие черты лица, вся на вид хрупкая, как тростинка, стройненькая, но взгляд озорной, хваткий… Только какая-то слишком взрослая. И отчего-то в дамской форме Ордена.

Неужели Светка тоже… того?

Надо срочно разобраться. Ник грёб изо всех оставшихся сил, позабыв про холод и усталость. Только вот измотанность про него не забывала. Сколько бы Ник ни старался, у него не получалось. Вода становилась всё гуще, и он уже будто в густом кисельном сиропе барахтался. На руках и ногах словно гири повисли.

А отец и та дама, похожая на Светку, уходили всё дальше, о чём-то увлекательно беседуя…

Да как же вас догнать?! Точно, надо превращаться. Но сил ведь не хватит, Ник же лишь недавно стал ощущать магию…

Так что, будем превращаться или опять слюни распустим на потеху Люту и иже с ним? Ну-ка, соберись!

Ник попытался расслабиться. Рискуя уйти на дно и присоединиться к потоку призраков на берегу, он внимательно следил, как распрямлялись пальцы, руки, ноги спина… как руки превращались в крылья…

Как неприятно, когда вода на перьях. Впрочем, неважно. Ник стряхнул речную воду и полетел над рекой. Миновал плывущего Люта и быстро добрался до острова.

Отец и дама словно прогуливались по острову, хотя за руки не держались. И всё о чём-то беседовали. У дамы такая красивая брошка посвёркивала, будто букет из фиалок. А у отца набалдашник трости мерцал. Так, хватит всякие блёстки рассматривать.

Что же делать? Ник всё кружил над отцом и дамой, а они всё секретничали, не обращая на него никакого внимания.

Лют тем временем выбрался из воды, попрыгал, чтобы вытряхнуть воду из ушей, потом стал осматриваться и хлопать себя по одежде, наверное, проверяя карманы. Кстати, где тело Ника? А если его унесло на дно, и быть ему теперь всю жизнь птицей?!

Стоило так подумать, как Ник очнулся. Ура, в своём теле. Второе ура — на берегу острова, на мокром холодном песке. Река продолжала светиться, но призраки пропали.

Ник медленно стянул очки, пытаясь отдышаться. Наверное, это Эфир его как-то вынес. А может… или не может… боже, как он устал…

По привычке Ник засунул руку в карман, достал баночку с монпансье. Надо же, какая хорошая упаковка — даже вода внутрь не проникла. Вот эта апельсиновая конфетка сейчас прекрасно подойдёт.

— Самое время заправиться сладким, — выдохнул Лют, опускаясь на песок рядом с Ником.

Ник только молча протянул ему открытую баночку. Лют пожал плечами и закинул в рот мятный леденец.

— Рассиживаться не будем, — произнёс Лют, проводя рукой по мокрым волосам. — Простынешь ещё. Мне твой отец не простил бы.

— Я его видел сейчас, — слабо проговорил Ник, раскинувшись на колючем мокром песке и рассасывая кисло-сладкую конфету. — И других… наверное, утопленники…

— Твой отец не утонул, — напомнил Лют.

— Верно. — Ник открыл глаза и наблюдал, как по весёлому лазурному весеннему небу медленно плыли золотистые облачка. — А как же тогда… а она кто?

— Кто — она? — переспросил Лют, когда Ник замолчал, потеряв нить.

— С отцом была какая-то дама. В форме Ордена. Красивая, похожа на Светку Векшину. Брошечка в виде фиалок… — Ник замолчал, потому что вместо глубокого неба увидел стальной взгляд.

Лют, совершенно бледный, с безумными глазами, навис над ним и мигом схватил за ворот, прошипев:

— Что ты сказал? Ну-ка, повтори!

И он так мощно встряхнул Ника, что у того леденец скользнул в горло. Воздух пропал, вдохнуть не получалось, перед глазами всё плыло, голова будто надувалась, как шарик… Ник лишь безвольно хлопал руками по сторонам. А потом его мощно шибануло