Орловы. На службе Отечеству - Сергей Герасимович Митин

Посмотреть было на что. Участники «каруселя» делились на четыре группы, называвшиеся кадрилями.

«До сего времени то натурально всяк судил, что по краткости времени, хотя и увидевши нечто новое и немалым иждивением устроенное, думать однакож не мог, чтобы представлено было сие в России такое небывалое действие в столь великой огромности… Благородство оного требовало по приличности особливого великолепия; но сверх чаяния все зрители увидели переливающуюся гору богатства и изобилия в драгоценных каменьях и всякаго рода Кавалерских и конных золотых и серебряных уборах, в древности Российских сокровищ всегда сохраняемых, а к сим увидено было богатство новых украшений и искусство в изобретениях, которыми четыре кадрили были различены. Каждая представляет нам народ свой в той степени, в которой старые и новые писатели упоминают их славнейшия ополчения. Сие величественное представление восхищало дух благородных зрителей и удивляло весь народ знаменитым проворством Кавалеров. Но не меньше вело на ту же цель нежностью и приятством, когда все увидели в том же ополчении и с такими же кавалерскими доспехами дам благородных в брони военной на колесницах по древнему обыкновению каждаго народа устроенных… Одеяние Кавалеров богато блистало драгоценными каменьями, но на дамских украшениях сокровища явились неисчетныя: словом, публика увидела брильянтов и других рода каменьев на цену многих миллионов…» («Санкт-Петербургские ведомости»).

Кадрили возглавляли: Славянскую – «Генерал-Порутчик орденов Александра Невского и Святые Анны кавалер, Его Сиятельство Граф Иван Петрович Салтыков» (будущий генерал-фельдмаршал), Римскую – «Генерал Фелдцейгмейстер и разных орденов кавалер» граф Григорий Орлов, Индийскую – «Обер-Шталмейстер Действительный Камергер и орденов Белого Орла и Святые Анны кавалер, Его Сиятельство Князь Петр Иванович Репнин», Турецкую – «Генерал-порутчик Лейб-гвардии Преображенского полку Пример-Маиор и ордена Александра Невского кавалер, Его Сиятельство» граф Алексей Орлов.

Вот такие совпадения и заставляют придумывать легенды о предвидении, которое-де свойственно было важным действующим лицам истории. «Карусель» будто бы предсказал будущую роль Алексея Орлова в Морее вообще и в Чесменском сражении с турками в частности.

А «славян» поначалу намеревалась возглавить лично Екатерина II. Но уже первый опыт путешествий по стране показал ей (как и вы могли увидеть в VIII главе) уровень, как мы сказали бы сейчас, подхалимажа провинциалов к «первому лицу», что уж говорить о льстецах из «высшего общества». Императрица поняла, что все ей будут поддаваться в состязаниях, лишая турнир подлинной конкуренции, и от затеи отказалась.

А вот участие других представительниц прекрасного пола в соревнованиях всячески поощрялось. Отсюда и упоминание «дам благородных» в главном печатном официозе страны. Можно считать, что Екатерина как бы продвигала идею гендерного равенства. Только от верховой езды дамы были избавлены. Конечно, каждая из соискательниц умела держаться в седле, но в случае падения амазонки могла произойти какая-нибудь неприличность с её юбками. Пусть лучше амазонки сидят в колесницах, которыми управляют возницы из числа дворян невысоких воинских званий.

И вот кадрили въехали в амфитеатр, «музыка звук громкий и по роду многих нововымышленных инструментов никогда не слыханный произвела», главный судья соревнований дал команду начинать «курсы» – заезды.

Главным судьёй Екатерина назначила генерал-фельдмаршала Христофора Антоновича (Бурхарда Кристофа) фон Миниха. Графа вернула из ссылки, в которую его отправила Елизавета Петровна. Миних в дни переворота был на стороне свергнутого императора, подавая ему вполне резонные советы: человек, который отличался не только на полях сражений, но и в дворцовых интригах при Анне Иоанновне, и, кстати, сам имел опыт свержения всесильного Бирона, знал толк в таких делах. Из-за близости к Петру III Миних в число любимцев Екатерины не войдёт, однако же будет прощён за прошлые заслуги – да и в силу возраста: в рассказах о Екатерининской эпохе можно часто встретить упоминания «престарелого Миниха». Вообще-то в год «каруселя» Миниху – 65. Но рядом с императрицей, которой в мае стукнуло тридцать семь, – и впрямь «престарелый». Назначение в главные судьи невинного развлечения – знак умеренной благосклонности к ветерану двора, покаявшемуся и присягнувшему Екатерине.

Первые «курсы» отведены амазонкам. Они стреляли из лука по мишеням и метали «жавелоты» (от фр. javelot – дротик).

Наступает время кавалеров. На арену выезжают четыре колесницы, по одной от каждой кадрили. Они должны выполнить шесть воинских упражнений сломать ланцу (копьё) о кинтану (вообще-то – квинтин, quintain, столб с мишенью для удара копьём), метнуть жавелот в картонную фигуру тигра или кабана, в другую такую фигуру выстрелить из пистолета, срубить голову соломенного чучела, поднять шпагой с пьедестала головной убор, копьём поддеть кольцо.

На очереди – следующие четыре колесницы…

Болельщики в амфитеатре неистовствуют, не стесняя себя. А судьи оценивают действия участников этой бескровной войны. Учитывались не только попадания дротиков и пуль – «рыцарю» следовало сохранять на лошади должное положение, заставить лошадь начать скачку обязательно с правой ноги и не сбиваться с шага… Конкуренция остра!

Кавалькада отправляется теперь в Летний дворец. В его Большом зале победителей картонных тигров и соломенных чучел ждут «прейсы» – призы за искусство, показанное «как рыстанием на коне, метанием жавелотов, так и действием прочих кавалерских в набегах военных орудий».

Миних велеречив: «Вы, знаменитые дамы и кавалеры, показали теперь опыт сими благородными действиями, достойный вашего рождения, и имеете причину ласкать себя, что получаете ныне удовольствие и аппробацию Её Императорского Величества, также Его Императорского Высочества Государя Цесаревича, и похвалу всей публики». Он обращается к графине Наталье Петровне, младшей дочери действительного тайного советника, сенатора и камергера Чернышева: «Государыня моя! Вы та персона, которой я уполномочен вручить первый прейс, выигранный вашим приятнейшим проворством». Вручает ей «тресиле», сиречь цитернадель или эгрет, то есть заколку для пышной причёски – в виде бриллиантовой розы – и продолжает: «Сверх оной принадлежит вам ещё право раздать прекрасными вашими руками прейсы всем дамам и кавалерам, которые они заслужили».

Между прочим, Наталья Петровна выйдет замуж за князя Голицына, будет служить фрейлиной при дворе четырёх императоров, проживёт удивительно долгую – 93 года! – жизнь и станет… прообразом пушкинской Пиковой дамы наряду со своею тёзкой Загряжской. А пока 25-летняя амазонка наделяет наградами тех, кого судьи выбрали победителями ристалища. Среди женщин это 22-летняя фрейлина Анна Васильевна Лопухина, дочь сенатора и будущая фаворитка Павла I, ей вручена табакерка с бриллиантами, и совсем юная, 16-летняя, графиня Екатерина Александровна Бутурлина, получившая бриллиантовый перстень. (Представьте себе: в конце века Анна и Екатерина так рассорятся, что за эту ссору мужа последней, князя Долгорукова, удалят от двора!)

Награждены и возницы всех трёх победительниц.

А среди «рыцарей» лучше всех показал себя подполковник Кирасирского полка князь Иван Андреевич Шаховской