День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ксения Ямашева

они вот-вот должны прийти к нам в гости, и они должны быть подготовлены к этому. Светильники на могилах выставляются таким образом, чтобы они [умершие] видели путь и могли по нему к нам вернуться»[143].

Очищение костей происходит за несколько дней до 1 и 2 ноября, так как умершие должны быть «чистыми» и «подготовленными» для своего временного пребывания в мире живых.

Стоит отметить, что поселение Помуч и другие, где существуют подобные практики, освобождены от законодательных запретов, связанных с эксгумацией тел. Данная поправка гласит, что жителям этих населенных пунктов разрешено ежегодно эксгумировать останки умерших для их очистки при обязательном предоставлении свидетельства о смерти и свидетельства, которое выписывает муниципальное правительство[144].

Оссуарий с очищенными останками. На скатерти обычно можно увидеть вышитые цветы и имя усопшего.

Julio César Cabrera Nava / Wikimedia Commons

В 2017 г. практики очищения костей в поселении Помуч были признаны нематериальным наследием штата Кампече. В 2020 г. по причине пандемии кладбища были закрыты для массовых посещений не только в Помуче, но и по всей Мексике. Однако традиция сохраняется и расцветает новыми красками в буквальном смысле этого слова. Исследователи и журналисты все чаще наблюдают представителей общины на кладбищах в компании детей-подростков, которые живо участвуют в обряде очищения останков и помогают родителям расписывать ниши-оссуарии в яркие цвета, а не только в традиционный белый. Так об этом говорит одна из жительниц общины Помуч, Кармен Нааль: «…они [оссуарии] украшаются и раскрашиваются так, будто бы это жилой дом в миниатюре. Это как будто бы умершие просто сменили место жительства и их нужно навещать. <…> Это нечто очень личное и сокровенное, ты чувствуешь, будто снова с любовью обнимаешь своих родных»[145].

Можно сделать вывод, что для современных представителей общины Помуч сакральность данного ритуала заключается не столько в соблюдении традиций предков, сколько в его эмоциональной и сентиментальной составляющей. Подобная забота об усопших является мощным механизмом переживания утраты и скорби для живых, которые видят во взаимодействии с останками возможность ощутить близость тех, кого они любили и потеряли. Все больше молодых людей привлекается к этим практикам, и взрослые представители общины таким образом делают все возможное для сохранения данной традиции и после того, как их самих не станет.

Очень соблазнительно приписать ритуалу очищения костей доиспанское происхождение, хотя и в католической традиции также существовали обряды перезахоронения костей с кладбищ в костницы, или оссуарии, под храмами с последующим ухаживанием за ними. К слову, иногда сам храм может представлять собой огромную костницу. Таких примеров много, но самый популярный — храм в Кутна-Горе в Чехии. Так чего же в юкатанском обряде больше — майяской древности или тенденций новой веры?

Начнем с того, что традиционно процедуры омовения костей начинаются вместе с сезоном дождей — «после первого октябрьского дождя, когда приходит пора собирать новый урожай маиса». Многие ученые считают, что в древних обществах Мезоамерики существовала связь между культом почитания умерших и различными датами сельскохозяйственного цикла. Параллельно с сельскохозяйственными работами с первой недели октября жители муниципалитета Хесельчакан приступают к «процессу очищения косточек» (limpiar a los huesitos), как они их называют, а также к созданию традиционных алтарей[146].

Помимо обряда очищения костей, майя Помуч отмечают Ханаль Пишан так же, как это делают на Юкатане.

Можно сказать, что чем дальше регион находится от центра страны, тем более архаичные там сохраняются представления и традиции. Погребальные практики майя, а также традиции поминания умершего являются яркой иллюстрацией этого утверждения.

Разумеется, само погребение проводится согласно католической традиции. После смерти отсчитывается новена (novena, novenario), то есть те девять дней, которые существуют и в православной традиции. Эта новена отмечается как спустя девять дней после непосредственной смерти человека, так и перед первой годовщиной со дня его ухода. Подобные циклы соблюдаются на протяжении четырех лет после смерти человека, после чего поминовение сводится к отмечанию дня рождения и дня смерти человека (в каждом регионе эти даты соблюдаются с минимальными отличиями). Здесь следует напомнить, что четырехлетний период траура существовал у древних ацтеков, поэтому с наибольшей вероятностью эта тенденция перекочевала в современность из доиспанских времен, как и некоторые местные поминальные практики индейцев майя в Мексике и Гватемале[147].

Ниже будет приведено описание новены по умершему 18-месячному ребенку, представленное в статье мексиканского исследователя Марио Умберто Руса, лично присутствовавшего на этом обряде во время полевого сезона в регионе Тьеррас-Альтас (высокогорье) в Гватемале[148].

Во время новены проводится церемония под названием «погребение» (sepulcro). Однако хоронят, разумеется, не само тело, которое уже на протяжении девяти дней после смерти лежит в месте упокоения. Вместо трупа на столе в центре дома под неким подобием балдахина лежит сверток, имитирующий маленькое тельце. В изголовье располагается деревянный крест, под столом — несколько сосудов (в основном из пластика) и таз. Под погребальным покровом и во время новены, и во время похорон всегда помещают сосуды, которыми пользовался умерший в последний раз. Здесь следует упомянуть, что в доиспанскую эпоху подношения усопшим помещались под настил, поверх которого покоилось тело.

Перед столом располагается семейный алтарь с зажженной свечой. Женщины в это время разжигают огонь, чтобы руководитель церемонии смог совершить подношения благовониями.

Церемонию ведут четыре человека: руководитель церемонии (balbastix), духовный и ритуальный специалист и двое его помощников (los chusules)[149].

В начале церемонии помощники стоят в ногах у «тела» и начинают читать розарий. Родственники усопшего становятся вокруг стола лицом к руководителю ритуала, который молится на местном языке ишиль (ixil) с периодическими вставками на испанском языке: «Santas ánimas, benditas ánimas» («Святые души, благословленные души»). После розария бабушка маленького умершего ребенка подает руководителю церемонии листы бумаги, на которых написаны имена, — видимо, список имен умерших для упоминания в литаниях, то есть поминальных чтениях. Затем помощники руководителя церемонии начинают молитвы «святым ранам» (las santísimas llagas) и плащанице (Santo Sudario), во время которых периодически вставляются имена людей из списка. Во время этого руководитель церемонии и бабушка ставят таз на пол между алтарем и изножьем стола. В нем они зажигают по свече на каждое имя из списка. Автор статьи упоминает, что он насчитал 43. Все это сопровождается возлияниями «огненной