Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

— А Хрейдар не получил бы причину для недовольства, — обреченно кивнул Торвальд. — Я понял, отец. Да, это было неразумное решение.

Но правильное, тролль тебя раздери! Справедливое! Даже Ива была с ним согласна — а Ива не дура!

— Прости. Мне следовало лучше обдумать этот вопрос, — не стал отрицать ошибку Торвальд. Потому что ошибка все же была. Отец прав. Торвальд — не прав. Как всегда.

— Не расстраивайся, — ласково похлопал его по плечу отец. — С годами ты освоишь это искусство. А сейчас можешь гордиться тем, что привел Кальву очень убедительное обоснование для своего решения. Колдовские ритуалы существуют по собственным законам, а Кальв сам захотел прибегнуть к колдовству. Главное, чтобы твоя пришлая девица подтвердила, что для умиротворения призрака следовало поступить именно так.

— Она подтвердит, — не колеблясь кивнул Торвальд. И сам удивился своей уверенности. Ни о чем таком он с Ивой не договаривался — и она вполне могла отказаться поддерживать ложь. Но… Торвальд был уверен, что не откажется.

Глава 22. О нелегком труде учителя

Глава 22. О нелегком труде учителя

Учиться Ива умела. Учить — нет. Поэтому что делать с Ингибьерном, представляла слабо. Сначала нужно, наверное, уточнить его текущий уровень навыков. Раз уж Торвальд говорит, что у брата есть магический дар — значит, этот дар как-то проявлялся. А если проявлялся… Вероятно, его как-то развивали. Вряд ли ярл Эйнар отказался бы от такого преимущества. Да и сам Ингибьерн выглядел увлеченным и мотивированным.

Да, он наверняка чему-то учился. В рамках местной традиции, оперирующей приемами простейшей симпатической магии. А где симпатическая магия, там и артефакторика. Кукла из волос соперника такой же аккумулятор и проводник силы, как исписанный рунами кристалл. Что, в общем, и хорошо. Потому что артефакторику Ива знает прекрасно — в отличие от боевой магии или целительства.

Просидев пару часов над раскрытым блокнотом, она набросала план на пару уроков. Базовые упражнения для развития уровня маны, парочка медитационных комплексов — ну куда же в магии без навыков сосредоточения. Ну и простенький трюк со световым шаром. Рановато, конечно… Но Ингибьерну потребуется повод для гордости. Если он научится зажигать яркую искру — это будет и безопасно, и эффектно, и даст ощущение собственного колдовского могущества.

Наверное, профессиональный преподаватель составил бы более успешную стратегию обучения… Но Ива осталась довольна результатом. И ехала на встречу со своим первым учеником, преисполненная приятного предвкушения. В отличие от Торвальда, который вежливо улыбался, кивал — и каменно молчал. То ли злился на сводного брата, то ли просто не хотел тратить время на скучное для него занятие.

На приветствие Ингибьерна он сухо кивнул, за стол сел с такой физиономией, словно всем одолжение делал, и принялся равнодушно закидывать в себя еду — как дрова в печь.

— Прекрасная Ива, удовлетворите же мое любопытство, — начал разговор Ингибьерн. На контрасте с Торвальдом его улыбка сияла полуденным солнцем.

— В чем именно? — Ива, поддев ножом кусочек курицы, окунула мясо в кисло-сладкую клюквенную подливу.

— Говорят, вы упокоили опасного призрака. Могущественным ритуалом изгнали дух в туманные глубины Хелля.

— Ну… Э-э-э… — Ива вопросительно зыркнула на Торвальда. Сам по себе ритуал был довольно простым, но стоит ли об этом говорить? Или нужно преувеличивать сложность задачи — а вместе с ней и масштабы героического свершения? Выигрывая время, Ива положила в рот еще кусочек мяса. Торвальд продолжал молчать, сумрачно уничтожая свиную ногу, Ингибьерн, улыбаясь, ждал ответа. — Ритуал был довольно сложным, это правда, — решилась наконец Ива. Нет, ну а что? Для местных он действительно сложный! — Но, честно говоря, намного сложнее было уговорить Мар на участие в этом ритуале.

— Но разве вы не могли ее принудить? С вашим-то могуществом… — на лице Ингибьерна отразилось льстивое восхищение.

— Это было бы затруднительно. И очень дорого, — честно ответила Ива. Когда речь шла о технике ритуала, врать будущему ученику не следовало. — Видите ли, в чем проблема… Для выполнения ритуала объект… то есть дух должен находиться в центре… з-з-з… колдовского круга, — нашла она понятное название. — Но дух, как вы понимаете, не материален. А значит, принудить его силой невозможно. Если бы Мар отказалась, пришлось бы создавать искусственную филактерию — так называют вещь, с которой неразрывными узами связан дух мертвого. Это долгий и сложный процесс — особенно в ситуации, когда дух против привязки категорически возражает. То есть решительно, — быстро поправилась Ива. — Потом при помощи филактерии следовало переместить дух в зону иммерсивного воздействия — я хотела сказать, в колдовской круг. И только тогда я смогла бы начать ритуал экстрадиции. Изгнание духа, — снова поправилась Ива. Объяснять профессиональную тему, не используя профессиональную же терминологию, оказалось неожиданно сложно.

— Но вы смогли бы это сделать? — изогнул рыжую бровь Ингибьерн.

— Конечно, — не стала разочаровывать его Ива. — Но на все приготовления ушло бы самое меньшее пару дней. И все это время разгневанный дух оставался бы на свободе — полностью осознавая, что его пытаются изгнать туда, куда он не хочет уходить. Раз уж вы теперь мой ученик… Как думаете, что сделала бы в такой ситуации Мар?

— Разнесла бы ферму, — фыркнул Ингибьерн. — Значит, Кальву не на что жаловаться, — он бросил странно внимательный взгляд на Торвальда.

— А он жалуется? — вдруг заинтересовался тот. Ива недоуменно нахмурилась. По словам Торвальда, Кальв был всего лишь небогатым фермером. Какая разница, жалуется он или нет? Тем более что Мар все-таки изгнали — а Кальв именно этого и хотел.

— Еще как, — сочувствие на лице Ингибьерна было таким же фальшивым, как восхищение. — Рассказывает, что из-за колдовского ритуала лишился серебряных серег, которые должен был получить по наследству. Хотя сам же об этом ритуале и просил… У этих фермеров нет никакого представления о благодарности, — сокрушенно покачал головой Ингибьерн. Серебряные бусины в рыжих волосах согласно звякнули. — Но что поделать. Для такого человека, как Кальв, серебряные серьги — великое богатство.

Торвальд, притихнув, посмурнел, бездумно постукивая костью по тарелке. Ива поглядела на него, поглядела на Ингибьерна.

— Я не понимаю. А в чем проблема?

— В том, что по закону серьги должны были перейти к Кальву, — после тяжелого молчания откликнулся Торвальд.

—