Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

Ива, не удержавшись, фыркнула — но тут же кивнула.

— Да, конечно. Мы будем заниматься здесь или пройдем в вашу…э-э-э-э… библиофику? — вспомнила она непривычное название.

— В библиофику, — твердо отсек альтернативы Ингибьерн. — Но вот это захватим с собой, — он подцепил со стола плошку медовых лепешек. — Бери орешки, братец. И бьер. Будет чем скрасить ожидание, пока мы постигаем премудрости высокого искусства магии.

Глава 23. О бесполезности теории - и несомненной пользе практики

Глава 23. О бесполезности теории - и несомненной пользе практики

Признавать это было ужасно неприятно — но хеллев Инги опять оказался прав. Орешки и бьер действительно понадобились. Пока два книгочея, усевшись за столом, изучали принесенные Ивой рукописи, Торвальд, оттащив кресло в угол, мирно прихлебывал из кубка, заедал горьковатый бьер орешками и наблюдал.

Хотя наблюдать было, в сущности, не за чем. Обучение колдовству оказалось и вполовину не таким интересным, как Торвальд воображал. Сначала Ива что-то долго рассказывала, указывая на избранные места в рукописях, потом перешла к странным упражнениям: плавно поводила руками, словно ребенок, изображающий морскую волну, покачивалась, наклоняла голову.

— Ты должен почувствовать движение маны…

И когда это они на ты перешли? Торвальд недовольно поморщился, но промолчал. Все же Ива сейчас учитель, а учитель выше ученика. Конечно, она должна обращаться к братцу на ты.

— Не пытайся ничего сделать, просто прислушайся к себе, — продолжала между тем Ива. — Вот здесь, — она, наклонившись, легонько хлопнула Инги по животу. Это было еще хуже, чем дружеское тыканье — но Торвальд снова стерпел. Потому что учитель обязан прикасаться к ученику. Хотя бы для того, чтобы отвесить подзатыльник. Ну и для всего прочего, конечно. Отец тоже все время прикасался к Торвальду, когда учил его пользоваться мечом — выставлял ноги, направлял руки. А как еще достучаться до бестолкового оболтуса, который объяснений не понимает? Только вот так. К сожалению.

— Здесь находится энергетический центр, — Ива задержала ладонь на груди брата — не там, где бьется сердце, а чуть ниже ребер. — Именно здесь ты аккуму… тьфу, накапливаешь ману — а потом направляешь ее по каналам. Ты ведь пробовал колдовать? Получалось? Тогда закрывай глаза. Давай-давай, закрывай, не подглядывай. А теперь попробуй приложить такое же усилие, какое прикладывал при выполнении ритуала.

— Но там была коза, мы сжигали травы и… — Инги начал открывать глаза, и Торвальд аж с места привстал — так захотелось воспитательный подзатыльник олуху малолетнему отвесить. Но Ива и сама справилась. Стукнула его кулачком под дых.

— Неважно. Мы не проводим ритуал. Мы учимся слышать движение маны. Просто закрой глаза и представь.

Инги послушно обмяк на стуле, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Торвальд на всякий случай тоже опустил веки. Под ребрами ощущалось только бурление бьера, омывающего свиную рульку.

Мда. Не бывать ему колдуном.

Даже обидно как-то.

— Когда ты закончил читать вербаль… заклинание, то совершил усилие. Как будто подтолкнул реальность, наполнил свои слова желанием и уверенностью. Помнишь? Сделай точно так же.

Инги, плотно зажмурившись, скривился с напряжением — словно в отхожем месте запором мучился.

— Ничего не получается, — пропыхтел он и приоткрыл один глаз. — Может, козу приведем? Я прикажу сейчас…

— Нет. Давай без козы, — безжалостно осадила поганца Ива. — Еще раз. Сосредоточься, восстанови в памяти тот момент. Мысленно сделай все точно так же, приложи те же усилия, а потом раз — и толчок!

Инги запрокинул к потолку отрешенное лицо. Он то хмурился, то кусал губы, то страдальчески заламывал брови.

— Ну же… Давай, давай, у тебя все получится, — одобрительно бормотала Ива. Которой явно не доводилось обучать тупоголовых и ленивых мальчишек. Торвальд, беззвучно опустив кубок на полку, поднялся. Ива взглянула с удивлением, но он приложил палец к губам: «Молчи». Тихо, как тень, он скользнул младшему братцу за спину.

— Просто повтори то же усилие… Мысленно толкни реальность… — продолжала увещевать оболтуса Ива.

— А ну давай! — рявкнул Торвальд, грохнув кулаком в стену. Инги вскрикнул, дернулся — и над руками у него вспыхнули, тут же погаснув, голубоватые искры.

— Вот! Молодец, получилось! — обрадовавшись, Ива начала нахваливать братца так, словно он действительно совершил подвиг. Тот охал, глупо таращил глаза и разглядывал свои руки, как будто впервые их увидал. Торвальд, полюбовавшись на эту трогательную картину, вернулся в свой тихий угол и поднял кубок с бьером.

Потому что истинные герои не взыскуют награды.

Такова их суровая геройская доля.

— Очень хорошо, — Ива похлопала слишком уж расходившегося братца по плечу, ненавязчиво возвращая на место. — А теперь еще раз. Твоя задача — почувствовать движение маны в теле. Не искры, не спонтанная левитация предметов — просто движение маны. Но чувствовать ты ее должен отчетливо — так же отчетливо, как ощущаешь движения тела.

Притихнув, Инги снова зажмурился и поднял руки. Торвальд, дотянувшись до плошки, зачерпнул горсть орешков.

Кажется, зрелище будет не таким унылым, как показалось вначале.

Умница-братик, такой одаренный, такой сообразительный — и раз за разом лажает, не в силах выполнить простейшее задание учителя. Что может быть приятнее?

Ну да. Хоть здесь, зараза, лажает. Торвальд, разом посмурнев, отхлебнул бьера.

Насчет Кальва и Хрейдара Инги все понял сам. Без подсказок, без объяснений — просто понял. И пришел к тому же выводу, что и отец. Серьги нужно было передать Кальву. Но раз уж Торвальд до этого не додумался — хотя бы состряпать объяснение, которое плотно заткнет Альриксонам рот.

Инги все понял сам… А Торвальд не смог. Старший сын, наследник, которого с детства обучали всем премудростям — опять принял неверное решение. Да, ошибка невелика — Хрейдар всего лишь купец, а не могучий ярл, задумавший пойти войной на Грейфьяль. Но все же, все же. Если Торвальд ошибается в простых делах — как же он будет справляться со сложными?

И самое плохое… Самое плохое в том, что Торвальд до сих пор чувствовал, что он прав. Даже после того, как ему подробнейшим образом объяснили, что это не так.

Потому что хеллев тупоголовый Кальв не заслуживал никакого наследства! При живой жене любовницу прямо в доме сношать! А потом у той же жены серьги требовать — чтобы девке своей непотребной отдать! Нет, оно понятно… Для здорового мужчины естественно любить женщин. Много и разных. Но должно же быть