Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

— Линомерианкаан изображал дружелюбие так же старательно и фальшиво, как Ива — трогательную детскую наивность. — Госпожа Неванленнале, я усадил вас в удобное кресло, развлекаю светской беседой и предложил вам кофе. Очень хороший кофе, могу вас заверить — на этой статье расходов в моем отделе экономить не принято. И что же? Чувствуете ли вы уверенность и комфорт?

— Честно говоря, нет, — признала очевидное Ива.

— Вот именно. Внешние обстоятельства глубоко вторичны. Важен контекст ситуации. И в данном случае контекст тревожащий, — еще шире оскалился Линомерианкаан. Видимо, в рамках все того же контекста.

— Справедливо, — признала очевидное Ива. — Контекст очень важен. И если вы, господин Линомерианкаан, выбрали именно такой… вероятно, вы хотели меня припугнуть.

— Вероятно, — ровная, словно прорезанная ножом, улыбка вдруг смягчилась, теперь в ней проглядывала обыкновенная насмешка.

— И зачем же?

— Для вящего страха божьего, — теперь Линомерианкаан уже откровенно смеялся. — Видите ли, госпожа Неванленнале. У любого контролирующего органа есть два пути. Первый: дождаться плохих результатов и покарать виновных, попутно внушив ужас всем, кто это наблюдает. И второй: внушить ужас на старте. А потом с удивлением обнаружить, что результаты не так плохи, как ожидалось. Мы, люди, довольно примитивные существа. Всего лишь потомки приматов, уцелевшие в жерновах эволюции. Мы живем в комфортном, безопасном, предсказуемом мире… Но крохотный участок мозга внутри нашего черепа помнит, что хищники рядом: таятся, скользят бесшумными тенями, могучие и стремительные. Да, мы всего лишь потомки выживших обезьян. Тех обезьян, которые были очень осторожными… И передали эту осторожность нам — вместе с противопоставленных большим пальцем и сводчатой стопой. Все, что от меня требуется — просто потыкать в эту осторожность палкой, — Линомерианкаан внезапно подмигнул Иве. Тихо прошелестела, открываясь, дверь, простучали приглушенные плотным ковром шаги. Немолодая секретарша в строгих прямоугольных очках поставила на стол поднос с двумя чашками и сахарницу.

— Терпеть не могу эти дурацкие бумажные трубочки, — Линомерианкаан зачерпнул ложечку бурого тростникового сахара, опустил в кофе и принялся неторопливо размешивать. — Сначала неловко возишься, стараясь ничего не просыпать, потом так же неловко возишься, пристраивая уродливые обрывки. А стол все равно выглядит, как филиал помойки.

Ива, неопределенно кивнув, тоже положила в чашку сахар. Насчет качества безопасник не соврал — кофе оказался отличным: плотным, насыщенным, с ярким ягодным привкусом.

Хотя Торвальд все равно бы не оценил. И попросил молока. Или сока. Или этого кошмарного бьера, который не то что пить — нюхать невозможно.

Поймав себя на неуместной улыбке, Ива согнала ее с лица — и тут же поняла, что ошиблась. Сама по себе улыбка Линомерианкаана не заинтересовала, а вот желание ее спрятать немедленно привлекло внимание.

— О чем вы подумали? — безопасник совершенно собачьим движением склонил голову набок.

— О кофе, — не стала запираться Ива. — Сравнила его с местным бьером. У аборигенов на удивление причудливые вкусы, вы не находите? Из всех возможных напитков они выбрали самый мерзкий — и воспылали к нему любовью.

Лучшая ложь — урезанная правда. Никаких логических противоречий, никаких ошибок интонирования. Ты ведь не врешь. Ты просто немного недоговариваешь.

Но с Линомерианкааном стратегия не сработала. Понятливо кивнув, он пригубил кофе и небрежно бросил:

— Значит, ваш прекрасный принц так и не смог оценить кофе?

— Увы, нет, — признала Ива. Признала все и сразу: и то, что Торвальд не оценил кофе, и то, что думала она именно о Торвальде.

— Не страшно. Зато вам больше достанется, — Линомерианкаан неспешно отпил из чашки. — Для местных это совершенно нормально. Я несколько раз проводил эксперименты — кофе не понравился никому. Зато аборигены с огромным удовольствием пили сладкую газировку. Попробуйте предложить вашему принцу «Свитти Фрутти» — уверен, он будет в полном восторге.

Ива задумчиво хмыкнула. Сама она газировку не любила, но… да. Торвальду действительно могло понравиться.

— Спасибо за совет, — совершенно искренне поблагодарила она. — Я закажу несколько вариантов на пробу.

Задумчиво прихлебывая кофе, Ива терпеливо ждала, когда безопасник скажет что-то более существенное. Не для обсуждения же эволюции Homo Sapiens Линомерианкаан ее пригласил. И не для того, чтобы кофе напоить. Тишина длилась, и длилась, и длилась — а потом до Ивы дошло, что милая наивная девочка не стала бы выжидательно молчать. Она, не выдержав напряжения, заговорила бы — начала болтать обо всяких пустяках, задавать глупые вопросы, рассказывать какую-то чушь, заполняя тревожную тишину словами.

Вот дьявол!

Ива открыла было рот — и осеклась, упершись взглядом в понимающую ухмылку Линомерианкаана.

— Ну что же, госпожа Неванленнале. Приятно знать, что я не ошибся. А теперь к делу, — безопасник, разом посерьезнев, поставил чашку на стол. — Ваши отношения с Торвальдом Эйнарсоном, насколько я знаю, развиваются весьма успешно.

— Можно сказать и так, — осторожно сформулировала Ива. Можно сказать, можно не сказать, слова такая ненадежная штука.

— Это хорошо. У нас, конечно, достаточно рычагов влияния на ярла Эйнара, но в таких вопросах переусердствовать нельзя, — Линомерианкаан склонился, приблизив острое, словно вытесанное из темного камня лицо. Ива почувствовала запах его духов — пряный, сладковато-горький, тягучий. — Как продвигаются ваши уроки магии?

Ох ты ж. Ива не надеялась, что ее противоправная инициатива останется тайной надолго — но чтобы вот так вот, после первого же занятия? Интересно, откуда безопасники берут информацию. Барти стучит? Нет, не может быть. Кто-то подслушал разговор? Но в офисе Ива такие темы не поднимала, а в доме… Неужели прослушка?

— Аборигены удивительно общительны, — снова без труда расшифровал затянувшееся молчание Линомерианкаан.

— Ингибьерн?! — изумленно округлила глаза Ива.

— Что? Нет! — Линомерианкаан вытаращился на нее с таким же глубоким удивлением — и расхохотался. — Незаконнорожденный братец Торвальда скорее руку себе отгрызет, чем упустить шанс научиться магии пришлых.

А. Ну да. Конечно. Ива с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу.

Правду все-таки говорят, что от стресса люди глупеют.

— Вы получаете информацию от слуг.

— В точку, — наставил на нее длинный сухой палец Линомерианкаан. Солнечный блик скользнул по тщательно, до зеркального блеска отполированному ногтю. — Слуги, рабы, любовницы. Они все слышат, все знают — и удивительно мало просят за свои услуги.

Да. Действительно. Служанки в доме Ингибьерна постоянно сновали туда-сюда, то приносили что-то, то уносили. Ива удивилась тому, что совершенно не обратила на них внимания. И обсуждала вещи, которые