Ненавижу и люблю - Галина Милоградская

Рома забрал его и паспорта, кивнул портье, который стоял в стороне с нашими чемоданами, и выразительно посмотрел на меня.

– Увидимся позже. – Неловко улыбнувшись, я оставила Дениса в холле. Мы вошли в лифт, и я малодушно порадовалась, что портье поднимается с нами – слишком живо было воспоминание о прошлой поездке. Занеся чемодан, он оставил нас наедине, и я неосознанно обхватила себя руками – от Ромы исходили буквально волны леденящего холода. Он молча прошёл по номеру и остановился у витражного окна, засунув руки в карманы брюк.

Вид действительно стоил того, чтобы обратить на него внимание – внизу раскинулся залив, и тёмно-синее море, казалось, плескалось у наших ног. Погода была ясная, можно было разглядеть шпиль Петропавловской крепости. Крупные белые чайки кружились над водой и качались на волнах, громко крича.

Наш номер был одним из самых больших в отеле, но всё равно места оказалось невероятно мало! Гостиная с двумя мягкими диванами, разделёнными стеклянным столом; просторная спальня в приятных бежевых и терракотовых тонах с большой кроватью и платяным шкафом. И ванная. Всё. По всему номеру были расставлены напольные вазы с высокими розами, и их мягкий аромат расплывался лёгким туманом.

Молчание, неловкое и от того заставляющее нервничать, было прервано приходом горничной, которая принялась сноровисто развешивать одежду, уточняя, что нужно погладить в первую очередь и что подготовить к вечеру. Я с готовностью отвлеклась и даже не заметила, как вышел Рома.

Открывали конференцию доклады наших главных соперников – «Бичем Груп» – о прорыве в лечении онкологии и новых методах борьбы с раковыми клетками. Если им удастся заявленное в амбициозном докладе, они оставят «Медкорт» плестись далеко в хвосте. Да уж, на одной удачной сыворотке долго не продержишься… Кажется, доклад Дениса стоит действительно выслушать с особым вниманием.

Двадцать четвёртая глава

Сколько раз я выступала перед разнообразной аудиторией? И всё равно всякий раз волнуюсь, как в первый. Перекладываю бумаги с места на место. Делаю глоток воды, считая, что моё волнение написано у меня на лбу, и каждый в зале видит и понимает, что чувствую. Но сейчас, поймав ободряющую улыбку Дениса, я вдруг расслабилась. К чему волноваться? Я знаю то, о чём буду говорить. Я писала свой доклад сама, не доверяя помощникам или Рите. Я могу с закрытыми глазами повторить любой отрывок, пояснить любой слайд, презентовать свой товар так, что желающие приобрести его выстроятся в очередь прямо за дверями конференц-зала. Я не мелкая сошка, я – глава одного из крупнейших холдингов страны. Так какого чёрта я переживаю?!

Откуда взялась вся эта смелость, я так и не поняла. Была ли это заслуга одной улыбки, или же просто пришло время перерасти свои страхи публичных выступлений – не знаю. Но доклад пролетел незаметно, с лёгкостью, и под одобрительные кивки и внимание слушателей. Отзвучали ответы на последние вопросы, затихли аплодисменты. Поблагодарив собравшихся, я вернулась на место, садясь между Ромой и Денисом. Хотелось пожать ему руку, поблагодарить за молчаливую поддержку, но я сдержалась. А вот Рома удивил. Склонился к уху, вполголоса проговорив:

– Хороший доклад. Ты сегодня превзошла саму себя.

Я собралась было удивиться, когда заметила пару направленных в нашу сторону камер. Улыбнулась и накрыла его ладонь своей, слегка пожимая.

– Спасибо.

Подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и тут же пожалела об этом. Прозрачно-голубые, невероятные, его глаза завораживали. И были близко. Так близко, что я видела в его зрачках своё отражение. Заставив себя отвернуться, посмотрела прямо перед собой, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. Краем глаза посмотрела на Дениса – от него исходили волны спокойной, ровной уверенности. Казалось, что он – само олицетворение покоя, тогда как Рома, хоть и сидел, расслабленно закинув ногу на ногу и откинувшись в кресле, был напряжён и натянут, как струна. Я это чувствовала, но объяснения этому поведению найти не могла.

– Наш стол третий. – Первый день конференции подходил к концу, и нас ждал торжественный ужин в ресторане отеля. Остановившись в холле со своими сотрудниками, я напомнила, куда идти и где садиться. За каждым столом будет сидеть десять человек, значит, к нам подсадят кого-то из конкурентов. Остаётся надеяться, что не из Бичем, с их директором я успела сегодня схлестнуться в коротком, но очень язвительном разговоре.

Рома уже поднялся в номер, и на короткое время мы с Денисом остались вдвоём в толпе людей.

– С экскурсией что-то сегодня не выходит, – расстроено протянул он. – Кто знал, что день будет таким насыщенным?

– Завтра я пойду на твой доклад, перед тобой выступает Рома. А потом совершенно свободна до вечера. – Я вздохнула про себя. Нет, всё-таки это тяжело – не иметь возможности просто коснуться, обнять, утонуть в его надёжных объятиях. Судя по всему, Денис думал так же, глядя на меня слишком красноречиво для рядового сотрудника.

– Увидимся за ужином. – Я с сожалением оставила его, направляясь к лифту. Он пошёл следом.

– У меня номер на восьмом этаже, – пояснил, заходя в кабинку.

– У меня тоже, – хмыкнула я. – Соседи?

Следом вошли ещё несколько человек, и к себе мы добрались в молчании, попрощавшись у дверей моего номера. Платье уже висело в шкафу, выглаженное и готовое. Я ещё ни разу не надевала его, и сейчас меня охватил детский восторг – не терпелось выгулять обновку.

Рома возился с пуговицами перед зеркалом в спальне, когда я зашла. Запонки оказались рядом, на прикроватной тумбочке, пиджак, небрежно брошенный, лежал на кровати.

– Не рано ли ты собираешься? – Я скинула туфли и распустила волосы, взъерошив их рукой.

– Договорились с Маркиным из «Фармаком» пропустить по стаканчику в баре до ужина. Он хотел обсудить со мной пару предложений.

– Ты будешь ждать меня там?

– Если хочешь. – Рома пожал плечами и потянулся к запонкам. – Или встретимся в ресторане.

– Нет, зайдём вместе. – Я потянулась было помочь, но он быстро защёлкнул их, поправив крупные золотые пластинки. – На входе будут фотографировать.

– Ну да, – слегка скривился Рома. – Тогда до встречи в баре. – Подхватив пиджак, он ушёл.

Спустя час я критическим взглядом рассматривала себя в зеркале, пытаясь понять, что именно привлекло меня в этом платье, и почему я не взяла ничего другого. Жемчужно-белый шёлк с белой же вышивкой