Ненавижу и люблю - Галина Милоградская

остальные мужчины уделяли одинаковое внимание мне и спутнице Эдуарда, потому что мы оказались единственными женщинами за нашим столом. Или же?.. Рома ревнует? Не может такого быть. Просто невозможно.

Он уже не смотрел на меня, блуждая взглядом поверх моей головы, а на скулах играли желваки. Снаружи Рома источал леденящий холод, но его рука, лежавшая на моей обнажённой спине, жгла кожу, как раскалённое железо. Я просто не могла не проверить свою догадку. Потому что надо быть уверенной до конца в том, что у нас ничего не будет, прежде чем стереть последние границы между Денисом и мной.

Этот танец показался мне бесконечным. Когда мы вернулись за стол, Денис угрюмо сверлил свой бокал взглядом, а Эдуард выглядел донельзя довольным – видимо, разговор не клеился. Впрочем, скоро директор Бичем всё-таки поддался уговорам спутницы и позволил увлечь себя в танец. Напряжение, сковавшее наш стол, немного спало, и мужчины разговорились. Я вполуха прислушивалась к обсуждению преимуществ последнего Ягуара перед предыдущей моделью, когда почувствовала мягкое прикосновение к своей коленке. Медленно поднеся к губам бокал, сделала глоток и посмотрела на Дениса. Он не обращал на меня внимания, увлечённо включившись в обсуждение. Но рука его явно жила своей жизнью, круговыми движениями оглаживая кожу и медленно поднимая платье под столом, скатывая его на бёдрах.

Это было… странно. Волнующе, остро и совершенно на меня не похоже. Сделав новый глоток, я коротким движение облизала нижнюю губу и повернулась к одному из сотрудников Бичем, сделав вид, что увлечённо слушаю. Польщённый вниманием, он пустился в пространные объяснения, смысл которых напрочь ускользал. Тёплая ладонь нежно прошлась по внутренней стороне бедра, и вдруг слабо сжала, вызвав острую волну мурашек. Потом погладила в обратном направлении, к колену, и снова возвратилась наверх. Интересно, Денис догадался, что под платьем у меня ничего нет? Кажется, кончики моих ушей зарделись, и я невольно потупила взгляд, уставившись в опустевший бокал.

– Тебе не подлить? – любезно поинтересовался Рома, поднимая руку, чтобы сделать знак официанту.

– Д-да, было бы неплохо, – начала я и тут же осеклась, встречаясь с его глазами. Он всё понял! Метнув короткий взгляд на мои ноги, прикрытые скатертью, вернул его мне, заставляя вздрогнуть. Как ведро ледяной воды, опрокинутое после финской сауны. Возбуждение, желание – всё пропало, остался только холод.

– Вы позволите украсть вашу супругу? – над Ромой склонился Эдуард. – Всего на один танец, уверяю вас.

– Если она не против, – учтиво улыбнулся тот, пристально наблюдая, как я поднимаюсь. Эдуард уже отвернулся и не мог заметить, но Рома увидел, как рука Дениса вернулась на стол. Если я хотела подёргать тигра за усы, то это удалось в полной степени и без особых усилий с моей стороны.

Градус вечера слегка повысился, Эдуард говорил громче, чем следовало, его спутница, имя которой мне никак не удавалось запомнить, смеялась звонче, и тон разговоров перешёл от деловых к более приземлённым. Веселились все, кроме меня и Ромы. Напряжение разливалось в воздухе, и игнорировать его было бессмысленно. Мне хотелось съежиться, стать крохотной невидимкой, хотя он вёл себя, как обычно, ничем не выдавая раздражения или злости. Стремясь заглушить разрастающуюся паническую атаку, я неблагоразумно обратилась к вину, приканчивая третий бокал. Стоит отметить, что смелости мне это прибавило, и в голове слегка зашумело, разгоняя тревожные мысли.

Полумрак в зале сгустился, над пустеющими столиками приглушали свет. Время приближалось к одиннадцати, и пришла пора расходиться – завтра ещё один день, полный докладов и презентаций. Правда, я уже выступила, и думать хотелось только о развлечениях. Вино внутри меня подталкивало к решительным действиям. При одной мысли, что придётся возвращаться в номер с Ромой, хотелось уронить голову на стол. А Денис сидел так близко…

– Дмитрий, – я повернулась к одному из своих коллег, – вы поедете завтра с нами на экскурсию?

– Экскурсию? – от неожиданности он моргнул и нахмурился.

– Ну да, в Петергоф. Я ни разу не была там, всё время было некогда.

– А сейчас время появилось? – прохладно поинтересовался Рома. Когда в его руке вместо бокала появился стакан с виски?

– Я уже выступила, – пожала плечами, – утром послушаю два доклада и можно заняться осмотром достопримечательностей. Никита? – Я обратилась ко второму коллеге. Тот сокрушённо вздохнул.

– У меня презентация в два. – Конечно, так я и поверила в искренность этих вздохов. Кто ж по доброй воле захочет отдыхать с боссом, когда можно закрыться в номере с оплаченным мини-баром?!

– Знаю, вы хотели бы пригласить меня, – довольно улыбнулся Эдуард, – но у меня на завтра весь день расписан.

– Что ж, – пришла моя очередь сокрушаться, – значит, остаётесь только вы, Денис. Вы же не против составить мне компанию?

– Никогда не был в Петергофе, – со всей серьёзностью заявил Денис. Рома фыркнул, но промолчал.

– Отлично! – надеюсь, я воскликнула не слишком воодушевлённо, радуясь, что мой маленький план удался.

– Значит, после вашего доклада мы сможем отправиться.

– Почему же вы не зовёте с собой Рому, Алина Александровна? – вкрадчиво поинтересовался Эдуард.

– Это бессмысленно. – Я пожала плечами. – Он терпеть не может экскурсии, предпочитая им отдых в отеле.

– Зря, – хохотнул Эдуард. – На вашем месте я бы не отпускал жену с мужчинами младше семидесяти. И то с оглядкой.

– Поэтому твоя жена сидит дома, – слишком громко прошептала ему на ухо спутница. Эдуард скривился и, накрыв широкой ладонью её узкую ладошку, что-то быстро и эмоционально зашептал на ухо. Мы с Денисом обменялись короткими взглядами, он еле заметно улыбнулся и, вдруг, вздёрнув подбородок, спросил:

– Вы позволите вас пригласить?

Двадцать шестая глава

Я ждала этого приглашения весь вечер, но даже вино не заставило обрадовано подскочить с места, как хотелось, а повернуться к Роме, дождаться его равнодушного пожатия плечами и только после этого протянуть руку Денису. Стоило нам медленно закружиться в танце, и я поплыла. Хотелось прикрыть глаза, отрешиться от всего вокруг и позволить натянутым нервам ослабнуть. Денис держал меня осторожно, словно хрупкую статуэтку, но я чувствовала, что он тоже сдерживается – на шее судорожно колотилась голубая жилка, он дышал глубоко и медленно. Его взгляд я буквально ощущала кожей. То, как он скользит по плечам, снимая бретельки платья, как ласкает ключицы и грудь, заставляя её вздыматься быстрее.