Пожиратель - Наир Хаддар

— А как здесь принято сражаться?

— Мастер Кай, я уже объясняла вам, — Сона вздохнула и закатила глаза. — Тот, за кем стоит клан, может оспорить право вождя. Поединок проходит один на один. Разрешено всё…

— О, ну тогда у учителя есть преимущество, — закивал Кай, словно подтверждая собственные мысли.

— А я так не считаю. Биться должна я. В прошлый раз мы уже видели, как обречённый, заражённый Пагубой, едва не убил твоего учителя.

— Эй! Не оскорбляй моего рыцаря! Он просто не был готов к такому, — Эона, ехавшая за спиной Саргона, привстала, чтобы видеть Сону и Кая, которые находились немного впереди. — К тому же сейчас в нём моя кровь… Хихик. Он сильнее всех остальных.

Девочка довольно закивала сама себе. Она сложила руки перед собой, придавая себе более деловитый вид, и едва не скатилась с седла, когда як переступал через лежавший впереди камень.

— Я не рыцарь, сколько раз тебе говорить об этом, дурёха? — Саргон незаметно улыбнулся, пока получал кулачками по спине, и продолжил: — Но Сона права. В прошлый раз я проиграл. И всё же не хочу подвергать её опасности.

— Оставь своё геройство. У нас будет лишь один шанс. И если мы не сумеем справиться, неизвестно, какими будут последствия для этих племён. — Сона поудобнее обняла Кая за талию.

Каждый погрузился в свои мысли. Лишь изредка Эона что-то выкрикивала людям вокруг, и те вскидывали вверх руки, а девочка с лучезарной улыбкой успокаивалась на некоторое время.

«Сразиться должен я. Слишком долго я бежал от прошлого. Я наконец должен узнать, почему мою деревню и семью уничтожил Шамон… Возможно, я найду след, который ведёт к нему».

Саргон поёжился. Впервые за многие годы он задумался о прошлом. Всё это время делал всё, чтобы не вспоминать о нём, даже прикрывался травмой, которую получил, когда потерял Маркуса, лишь бы не возвращаться к тому дню. Но сейчас что-то изменилось.

«Я больше не хочу терять дорогих мне людей. Да. Я сражусь с ним».

Его отвлёк голос.

— …ну и странные же вы, сундарийцы, — пробормотала Вийя. — Я думала, у нас обычаи тяжёлые…

— Ничего странного нет в том, что нам можно жениться в шестнадцать. Это считается совершеннолетием, — даже на смуглой коже Кая теперь был заметен румянец.

— Хех. Ну пусть так, — лукаво улыбнулась девушка. — Отец спрашивает, кто будет сражаться?

— Я, — Саргон не дал ответить Соне, которая одарила его презрительным взглядом.

— Хорошо, я передам. — Вийя развернула своего горного козла и умчалась вперёд.

— И я хочу такого, — с завистью проговорил Кай, и тут же як под ним недовольно заревел. — Нет-нет… Я шутил. Зачем мне какой-то козёл, когда есть ты?

— Какой ты непостоянный, Кай, — засмеялась Эона. — Ты даже яку изменяешь! Ох, не завидую я вам, госпожа Сона!

Кай смутился. Даже на бледной коже Соны появился румянец. Саргон запрокинул руку назад и легонько стукнул Эону по голове.

— А ну молчи, малявка. Рано тебе ещё о таком говорить!

— Ауч, — Эона схватилась за лоб. — Вообще-то в Цитадели нас учат, что вполне нормально, когда Избранный и рыцарь становятся парой, поэтому чаще всего и выбирают разный пол…

— Хм… А если рождаются дети, они становятся полубогами? — Кай почесал затылок. — Ауч.

— Вы тоже слишком малы для таких разговоров, — уже Сона отвесила парнишке оплеуху. — И нет, рождаются только люди, и таких уже очень много. Вполне возможно, что и в вашем роду есть кто-то, рождённый от Избранных…

С трудом, но взрослые перевели разговор в другое русло. Наконец все остановились. Саргон слез с яка и опустил Эону на землю. С ужасом понял, что дрожит. Страх после прошлого поражения так и не отпустил его. Он незаметно сжал правой рукой левую кисть, пытаясь унять дрожь. Лишь выдохнув, понял, что ему только показалось, будто день клонится к закату. На самом деле они просто вошли в тень горы, заслонившей солнце.

— Никогда не видел такой огромной горы. Издалека она и так казалась громадной, но вблизи… — Кай, разинув рот, смотрел на чёрную, словно уголь, вершину. На ней не было ни снежинки. Снег будто избегал встречи с ней, но рядом с горой было холоднее, чем на открытом снегу.

— Располагайтесь, — к ним подбежала Вийя. — Старейшины пошли разговаривать. И ещё отец просил передать тебе это. Должно помочь…

Вийя раскрыла свёрток, который прижимала к себе. Внутри оказался меч средних размеров, больше напоминавший Саргону длинное мачете, каким орудовали сборщики растений в Сундарии.

— Благодарю, — Саргон взял меч и коротко поклонился. — Надеюсь, я не посрамлю честь этого оружия.

— Уж постарайся, — Вийя улыбнулась и поклонилась в ответ.

«Чёрный металл. Будет полезно, если обречённый использует магию. Возможно, он сможет остановить и регенерацию…»

Никто не говорил. Даже Эона молчала, всех поглотило раздумье перед предстоящим сражением. Ожидание длилось около часа, прежде чем вернулись старейшины.

— Озук согласился на бой, — сообщила Вийя. — Но сказал, чтобы вы все пришли на каменное плато.

— Что значит все? — Саргон бросил на неё косой взгляд.

— Он хочет сразиться со всеми вами.

— Ха. Ну так нам же лучше. Вместе будет легче.

Мысли Саргона начали метаться. Он не видел, как идёт, не заметил ни полукруглых домов в горе, ни других построек. Пришёл в себя, лишь когда уже стоял на высоком каменном плато посреди горы, окружённом лавой. Там уже ждал тучный мужчина в красноватой шкуре, а у него за спиной сидела фигура, накрытая большим серым плащом.

— Огрук ваан макта Озуууук, — возвестил мужчина.

— Чужаки бросили вызов обречённому, — перевела Сона.

— Мак… — мужчина не договорил. Фигура подняла руку, останавливая его. Рука была закрыта тонкой кожаной бронёй с перчаткой, такую делали только тельмарийцы.

— Приветствую вас, — сказал обречённый на всеобщем и развернулся. Он был высоким, таким же, каким был Моруг. Половина его лица была чёрной, демонической, вторая осталась обычной, человеческой. В чёрных глазницах только зрачок и радужка были белыми. — Я рад, что вы прибыли в мои владения…

— Ты говоришь… — Саргон выпалил очевидное. Весь путь ему казалось, что этот обречённый такой же, как и тот в Дейне.

— Конечно. Ты ведь тоже говоришь, — ухмыльнулся обречённый, обнажая ряд острых белых зубов. — К сожалению, я не помню своего имени, но этот народ называл меня Озук, и я решил оставить себе это имя…

— Но почему? — Саргон не сводил глаз с Озука, даже не заметив, как Эона шагнула ему за спину и крепко схватилась за одежду. — Ты болен Пагубой…

— Ты тоже. Ведь это не мешает тебе говорить. Да и тяжело назвать это