Хродир Две Секиры - Егор Большаков

как сесть за стол, оставляют свои мечи сопровождавшим десятникам. Однако, чтобы подстраховаться, с другой стороны от Стригульда посадили Рудо – могучий и рассудительный сарпеск мог, если потребуется, удержать теронгарикса. По правую руку от Рудо разместился Хадмир, а затем – Гронтар, присутствующий за этим столом на правах родича Фертейи. По левую руку от Харр села Агнаваль, следом за ней – Альтмар, затем Скатир и Уртан – эти, как и Харр с Агнваль, общались в основном друг с другом, и замыкали эту сторону стола Фриддир и Хальнар.

Стол ломился от яств. Вместе с традиционными таветскими блюдами, призванными надолго утолить голод, на столе присутствовали, по настоянию Хелены, и изысканные ферранские блюда, которые привез в качестве дара Хродиру Хартан – единственный, помимо Туро, рикс, чья земля граничила с ферранами. Гости с удовольствием пробовали неизвестные большинству из них инжир, гранаты и крупный сладкий виноград, не растущий в Таветике.

Однако уже через час таветы, как и положено таветам, вдоволь наорались «Слава!», выпили добрую бочку сарпесского пива и вопернского мёда, привезенного хундрариксом Скатиром, и съели всё, что стояло первой переменой блюд. Хродир понял, что настал час, ради которого он и собрал столь представительных гостей; рикс встал с места и сказал:

– Друзья мои! – Хродир поднял кубок, из которого пил с начала пира, – я хочу порадовать и вас, и моего зятя, друга и брата Квента Ремула, невиданным ранее в этих стенах зрелищем!

Все присутствующие посмотрели на Хродира, разговоры смолкли.

– Как вы знаете, – продолжал рикс, – Квент Ремул долгое время жил в Ферре. Он рассказал мне о ферранском обычае – правда, это не свадебный обычай, однако точно праздничный – и называется этот обычай «людии гладиаторум», или «игры мечников».

Во взглядах гостей проявлялось всё больше интереса; похоже, что некоторым из них – в частности, Стригульду и Хартану – было кое-что известно о гладиатуре, однако большей части гостей это было в новинку. Хродир глотнул из кубка и продолжил:

– Я хочу сделать приятное своему другу, брату, а теперь и зятю, – рикс повернулся к Ремулу, – и усладить ваш, – он обвёл рукой стол, имея в виду всех сидевших за ним, – ваш взор небывалым для Таветенланда зрелищем! Я решил устроить Игры!

Воцарилась секундная тишина – и тут же взорвалась громким «Слава!», которым гости выразили восторг от идеи Хродира.

Рикс улыбнулся и жестом попросил гостей следовать за ним.

Глава 11. Арена Марегенбурга

В первый летний месяц день длинен.

Солнце уже перевалило высшую точку своего дневного пути, и неторопливо катилось к западному горизонту – в сторону домов сарпесков и думаренов. Лучи светила падали на Арену – почти настоящую, почти как строят ферраны – под углом, так, что светом были залиты две трети круглой площадки.

Несмотря на то, что строительством Арены Марегенбурга руководил Востен – утверждавший, что видел даже Большую Арену Ферры – то, что получилось, походило на ферранские Арены скорее по назначению, чем по конструкции. Основа была одинакова – круглая площадка. Размер площадки марегенбургской Арены совпадал с ферранским эталоном Малой Арены – семьдесят шагов в диаметре. В отличие от ферранских площадок, марегенбургская была не покрыта песком, а являлась плотно утрамбованным участком земли.

Общим был и принцип амфитеатра; только, если ферранские Арены использовали полностью замкнутую круглую или овальную форму, то Арена Марегенбурга скорее повторяла старые мирийские амфитеатры, используя форму дуги. Востен разместил Арену за городскими стенами, на склоне огромного холма, где стоял и сам Марегенбург. Силами рабов Востен сделал на этом склоне ступенчатую, в четыре уровня, террасу в виде полумесяца, обращенного «рогами» в сторону от города и охватывающего круглую площадку Арены. Ступени этой террасы были укреплены дощатой конструкцией, не позволявшей земле под ней обваливаться или сползти по склону. Поверх дощатой опалубки были установлены лавки, предназначенные для зрителей. Уступы террасы, опалубка и лавки были расположены на такой высоте и с таким отступом друг от друга, что любой взрослый человек мог видеть всё, происходящее на Арене, даже если перед ним сидели другие зрители.

А вот дальше начинались различия между конструкцией Востена и ферранскими Аренами.

Во-первых, площадка ферранской Арены обычно совпадала с уровнем земли и была обнесена высоким ограждением, а первые зрительские места начинались выше верхней кромки этого ограждения. На Арене же, устроенной Востеном, площадкой было дно круглой ямы глубиной чуть выше роста человека. Стенки ямы, облицованные досками, были сделаны с заметным развалом наружу – чтобы зрителям было видно всё, происходящее на площадке.

Во-вторых, на ферранских Аренах бойцы выходили на площадку через ворота в ограждении, а до боя находились в подтрибунных помещениях. В марегенбургской Арене подтрибунных помещений не было – не копать же их в холме – поэтому и вход для бойцов был организован по-иному. С двух сторон от площадки Востен разместил постройки – собранные из досок подобия хозяйственных сараев, не имевшие смотровых окон. Каждый из этих сараев имел ворота, направленные в сторону ямы, а от каждых ворот до начала дна ямы, то есть до самой площадки, спускался широкий пандус, для которого была прорыта канава.

Даже Ремул, помогавший Востену советами, признал достоинства Арены Марегенбурга. Свою функцию это сооружение вполне могло выполнять, а затраты на его возведение ни шли ни в какое сравнение с теми, что были бы при постройке Арены по ферранскому образцу.

Пока гости шли к Арене и рассаживались, Хродир подозвал Рудо и Востена – именно им двоим была поручена организация самого зрелища. Рикс дал им указания столь негромко, что никто, кроме этих двоих, не мог их услышать.

Гости расселись на местах. Хродир настоял, чтобы нижний ряд заняли не риксы и хундрариксы, а воины из их свиты и дружинники из сарпесков, вопернов и рафаров – для безопасности гостей. На самом деле Хродиру было нужно, чтобы то, что он собирается показать, увидело как можно больше глаз из других земель, и чтобы слухи об этом разошлись как можно шире – желательно от Аре до Тарара и от Лимеса до Ледяного Берега.

Увидев, что гости расселись, Хродир вышел в центр Арены и поднял обе руки:

– Друзья! – выкрикнул он, – риксы и храбрые воины! Как я и обещал, я хочу порадовать самых близких мне людей – Квента Ремула и мою сестру Хелену – зрелищем, привычным ранее для Ремула; пусть будет оно отрадой его глаз, ведь я понимаю,