Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Глава 12. Ars Gladiatoria

Грохоча топорами и мечами о щиты, марегская шельдвала двинулась вперед. Этот грохот обычно лишал врага воли, заставлял стоять на месте – и шельдвала могла сближаться с вражеским строем на нужное расстояние, а враг не мешал производить маневры вроде флангового охвата или окружения. Обычный враг, думающий, как человек.

Сейчас же против шельдвалы стоял всего один воин. И обычным человеком он не был.

Торстан бросился вперед, замахиваясь тяжелым топором с такой легкостью, будто это была не тяжеленная секира, и даже не меч, а легкий прутик. Вмиг оказавшись возле центра вражеской шельдвалы, он пнул ногой в щит стоявшего перед ним воина – тот отлетел назад, увлекая за собой идущего за его спиной копейщика. Не теряя импульса движения, Торстан рубанул занесенным топором оказавшегося слева воина – тот успел подставить щит, но щит от такого удара разлетелся в щепы с жутким треском, и топор перерубил и руку, державшую щит, и корпус воина вместе с кольчугой. Тут же Красный развернул корпус и двинул рукоятью секиры назад – под маску шлема воина, оказавшегося справа от него; этот удар выбил зубы воина, и тот с диким криком упал на спину, выпустив и оружие, и щит, чтобы схватиться за челюсть. Торстан же сделал еще шаг вперед, оказавшись за спиной шельдваллы, и с невероятной быстротой опустил лезвие секиры на окольчуженную грудь лежащего перед ним воина – того, что упал от пинка в щит.

Три врага были повержены в первый же миг схватки: двое убиты, один ранен настолько, что не мог продолжать бой; еще один – копейщик – пытался встать на ноги. Шельдвала распалась, будучи пробита в центре, что в сражениях дружин не случалось почти никогда.

Ближайшими к Торстану врагами оказались теперь бойцы второй линии шельдваллы – то есть копейщики. Они немедленно атаковали Красного, не пытаясь соблюдать уже ненужное место в строю и полагаясь на длину своего оружия больше, чем на крепость щитов. Один из них нанес быстрый удар, удерживая копье двумя руками на уровне пояса и направив его в живот Торстана – но тот отбил удар кромкой щита вниз, одновременно подпрыгнув, ставя ступню на толстое крепкое древко у самого наконечника. Воин не успел выпустить древко копья, и его пальцы оказались прижаты к земле, что заставило марега взвизгнуть от боли. Торстан быстро сделал шаг вперед, уходя этим же движением от копейного укола другого марега, и ударил снизу вверх носком ноги в подбородок копейщика, чьи руки были прижаты к земле. Раздался неприятный громкий хруст, тело воина, подчиняясь импульсу удара, дернулось назад, на всю длину рук – и тут же опало вперед. Удар Торстана был такой силы, что, похоже, сломал шейные позвонки врага.

В тот же миг копейщик, что стоял слева от Торстана, в один шаг оказался точно у него за спиной. Отбросив щит, марег широко перехватил копье двумя руками, перекинул свое оружие через голову Красного, сумев прижать древко к горлу врага – и откинулся всем корпусом назад, пытаясь задушить грозного противника. Даже если бы задушить так не получилось, этот захват отвлёк бы Торстана, вынужденного выпустить оружие и схватиться за душащее его древко - любой другой марег сумел бы атаковать, не опасаясь ответного удара.

Однако Торстан оружия не выпустил.

Более того, когда через мгновение справа приблизился копейщик, занесший свое оружие для удара в бок Торстана, под его нижние ребра – Торстан сумел повернуться к нему спиной в точно рассчитанный момент, так, чтобы копье поразило бок душащего его воина. Повернись Красный мигом раньше – враг бы сумел остановить удар, а мигом позже было бы поздно – копье пронзило бы самого Красного; только сын самого духа битвы мог рассчитать миг, необходимый для движения, с такой точностью. Копейщик, нанесший удар, замер от ужаса: он никак не рассчитывал поразить своего… и тут же его голова отделилась от тела, взлетая над площадкой от мощного удара секиры Торстана.

Со зрительских мест раздались восторженные крики.

Пятеро убитых, один выведен из строя – и ни царапины на одном-единственном противнике. Однако мгновения, что понадобились Торстану для расправы над тремя копейщиками, мареги сумели использовать для окружения Красного – теперь враги были со всех сторон.

Сразу два копейщика напали спереди – одно копье устремились в лицо Торстана, под полумаску шлема, другое – в живот. Летящее в лицо копье денарикс отразил щитом вверх-влево, направленное в живот – отвел вправо боковым движением секиры; одновременно с этим он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию и лишая обоих копейщиков возможности быстро нанести следующий удар. В этот миг один из мечников, стоящий сзади-справа от Красного, сумел сделать глубокий выпад – и рубануть мечом на уровне бедра Торстана; единственное, что смог противопоставить этому удару сарпеск – поднять правую ногу так, чтобы удар пришелся вскользь по крепкому кожаному сапогу, а не по закрытому всего лишь тканью штанов бедру. Рубящий удар превратился скорее в режущий, не столь опасный – таветский меч всё же не степная сабля-сикка и не мирийская махайра, и плохо справляется с режущими ударами – но это был первый за весь бой удар марега, достигший цели. Мечник занес оружие для следующего удара, но тот пропал втуне – Торстан уже сделал шаг вперед, оказавшись вплотную к двум копейщикам. Тут же его спину поразил удар топором – его нанес воин, оказавшийся слева-сзади. Уклониться или закрыться от такого удара не получалось – но, словно предвидя удар, Торстан чуть повернул корпус, и лезвие топора соскользнуло с двойного доспеха Красного.

Торстан же не терял ни мгновения. Обычный человек, несомненно, обернулся бы к явной опасности – двум воинам, нанесшим удары со спины – но Красный действовал по-иному: то, что выглядело нормальным для человека, не было лучшим путем для сына Бога битв и побед. Щит Торстана был поднят – он не успел опустить его после отвода копейного удара в лицо – и кованой кромкой этого поднятого щита он, в продолжение своего шага, двинул под полумаску копейщика, миг назад целящегося в лицо самого Торстана. Громкий хруст снова раздался над Ареной. Копейщик рухнул на спину, и кровь хлынула на его бороду; воин отчаянно кашлял и выплёвывал выбитые зубы – ближайшую минуту угрозы от него ждать не стоило. Тут же Торстан развернул корпус вправо, и кромка щита с такой силой врезалась в купол шлема второго копейщика – того, что