Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Все выжившие мареги, не тратя времени, ринулись к врагу. Копейщики занесли оружие для удара – каждый из копейщиков видел, что удар-«щитобой» способен ранить тело, в котором находился Красный, и каждый изготовился именно для такой атаки. Щита у Торстана уже не было, и отразить все три удара одновременно было для него явно невозможно.

И опять – в который раз – Красный не стал поступать, как человек.

Он не стал выдёргивать копье, застрявшее в черепе врага – для существа, которое является духом битвы, духом оружия, оружие в руке является скорее условностью. Он просто выпустил древко, высвобождая правую руку.

Мареги не зря считались хорошими воинами, и не зря их дружина наводила когда-то страх на всех соседей. Поодиночке, может, марегские дружинники и не сильно превосходили любых других таветских воинов, но когда они действовали сообща – их сила возрастала. Эти пятеро, похоже, знали друг друга еще до плена, и сражаться вместе им было привычно.

Три копья ударили с разных сторон и под разными углами одновременно. Все три удара были «щитобойными»: один был направлен в грудь Торстана спереди, другой – в живот, и копейщик, наносивший его, находился чуть правее товарища – удар должен был пройти под левой рукой Красного; третий же копейщик – отличавшийся шлемом с золоченой полумаской – находился в момент удара за правым плечом сарпеска, и удар был направлен в поясницу справа-сзади.

Щитобойный удар опасен своей мощью, вложенной в движение наконечника. Но если копейщик начал его наносить, то изменить путь копья к цели невозможно. Красный сделал шаг назад-влево в тот миг, когда наконечники почти коснулись его доспеха – копье, стремящееся поразить его спину сзади, даже чиркнуло по кольцам внешнего торакса. Тут же Торстан выпустил из левой руки бесполезный умбон, и еще до того, как железка упала на землю – схватил едва не поразившее его сзади вражеское копье, что оказалось теперь прямо под левой рукой.

Если бы время остановилось, было бы видно, что два копья, нацеленные на Торстана спереди, находятся теперь слева от него, а в левой руке сарпеск держит копье, что миг назад было готово поразить его поясницу.

В следующий миг Красный резко и широко шагнул вперед, вырывая захваченное копье из руки воина с золоченой полумаской шлема, сдирая кожу тому с ладоней жесткой поверхностью веревки, что была обмотана вокруг древка. В это же движение он, развернув вправо и наклонив вперед – почти горизонтально – корпус, отправил острие оружия в пах обладателю дорогого пояса, стоявшему спереди-справа. Марег не успел опустить щит, и копье пробило нижний сегмент кольчужного торакса воина – прямо под золотым поясом, насквозь пройдя низ живота и выйдя из спины.

Копейщик, находящийся спереди-слева от Торстана – тот, чья лорика хамата имела пластинчатые наплечники от иной лорики, заносил копье для нового удара. Но, похоже, слишком медленно для Красного: тот успел перехватить копье из руки падающего и орущего от боли только что сраженного врага, и удар, нанесенный обладателем тяжелых наплечников спереди-слева, был отбит сарпеском древком копья вверх. Отбит с такой силой, что копье едва не вырвалось из руки воина, и тому понадобился еще миг, чтобы восстановить равновесие – пока же щит марега был отставлен далеко влево для сохранения баланса. Корпус марега оказался открыт.

Нужного мига Торстан ему не дал – копье Красного молниеносно устремилось как раз между тяжелыми наплечниками марега, пробив застежку герулки, кольчужное плетение лорики, кожу и кость, лишив воина жизни в один миг.

В этот момент оба выживших дружинника с клинковым оружием оказались в шаге от Красного – справа мечник в кольчуге, слева воин с голым торсом, но в широком боевом поясе, вооруженный топором. Оба воина уже занесли оружие для удара. Красный снова оказался в непростой ситуации – копье застряло в грудной клетке врага, и вытянуть его быстро возможности не было. Топор в руке марега слева был занесен так, чтобы обрушиться на плечо или голову Торстана; меч воина справа, судя по замаху, был готов разрубить бедро или колено сарпеска.

Красный бросился прыжком налево, выводя обе ноги из-под удара меча окольчуженного – а оттого менее маневренного – врага, при этом выставив правую руку так, что перехватил кулак второго марега, удерживающий топор. Прыжок оказался настолько мощным, что Красный налетел на врага всем весом, отчего марег завалился на спину, широко раскинув руки и ноги – для того, чтобы встать, ему требовалось время. Торстан тут же пнул упавшего врага между ног, угодив носком сапога точно в пах – сила его удара была настолько серьезной, что тело марега проволокло по площадке Арены на пару шагов, и марег тут же лишился сознания, а, возможно, даже и жизни.

В то же миг затихшая Арена огласилась металлическим лязгом. Медленно обернувшись, Красный встретился взглядом с последним из оставшихся противников, держащим в руке… погнувшийся меч. Да, удар марега достиг цели – это был весьма умелый, сильный удар, сумевший рассечь внешний торакс широким разрезом; на земле остались кольца, выпавшие из ремней переплетения. Однако нижняя кольчуга выдержала: рубящий удар мечом – это не укол копья, и пробить два доспеха сразу он мог только чудом.

Таветские мечи никогда не считались чем-то выдающимся. Формой клинка они совпадали с ферранскими спатами, кулхенскими и роданскими мечами, и прямой разновидностью хаттушского длинного меча. Однако проковкой таветские клинки уступали всем им – кроме, наверное, роданских. Именно поэтому таветы использовали палицы, топоры и копья гораздо охотней, нежели соседние народы, и ценили клинки чужеземного производства. Таветский меч вполне годился для большинства схваток и битв между таветами – то есть таких, где обычные кольчуги встречались не столь часто, и преградой для мечей обычно выступали вываренная кожа или просто ткань, а то и вовсе голое тело. Окольчуженного воина мечники-таветы старались поражать в незащищенные участки тела, если, конечно, не были вооружены такими клинками, в прочности и упругости которых не сомневались.

Впрочем, у мечника выбора не было. Он снова начал замахиваться для удара, но закончить это движение Торстан ему не дал, быстро, но сильно пнув стопой в щит, отправляя врага спиной на землю.

От падения на землю марег не смог оправиться сразу. Торстан же быстро шагнул к телу воина, которого он сразил копьем в грудь – копье так и торчало из раны. Быстро вытянув это оружие, Красный подлетел к пытающемуся восстановить дыхание мечнику –