Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

За несколько дней до этого Генрих пережил серьезное падение с лошади, в результате которого был без сознания в течение двух часов. Анна, потрясенная и обеспокоенная, утверждала, что весть об этом происшествии так сильно подействовала на нее, что спровоцировала преждевременные роды. Однако это оправдание не произвело впечатления на короля, который был в ужасном расположении духа и чувствовал, будто над ним висит проклятие. Подобно ситуации с его первой женой, он пришел к выводу, что Анна никогда не сможет подарить ему наследника. «Вижу, что Бог не желает даровать мне сыновей», – в отчаянии воскликнул он.

Генрих начал строить планы вместе со своим государственным секретарем Томасом Кромвелем, чтобы избавиться от Анны и жениться на Джейн Сеймур. Как и в случае с несчастной Екатериной Арагонской, в ход пошла машина лжи и клеветы. Монарх быстро нашел объяснение всем своим бедам: он был околдован Анной Болейн, «соблазнен и втянут в этот второй брак посредством чар и колдовства».

В последующие недели Анна подвергалась холодности и унижениям со стороны короля. Генрих пригласил свою возлюбленную Джейн, ее мать леди Сеймур и брата сэра Эдварда поселиться в свободных покоях дворца Гринвич. Монарх мог без труда добраться до их комнат по закрытым переходам, не будучи замеченным. Анна понимала, что ее брак разрушен, но все еще надеялась вновь забеременеть и разжечь угасшую страсть Генриха. Чтобы скрасить одиночество и избавиться от навалившейся меланхолии, она стала чаще проводить время в обществе некоторых придворных рыцарей.

Она снова стала появляться, как прежде, на оживленных вечерних приемах в Гринвиче – танцевала, пила вино и играла на лютне. Казалось, она вновь обрела радость жизни и с удовольствием принимала участие в рискованных развлечениях, с легкостью отвечая на ухаживания мужчин при дворе, в том числе красивого танцора и музыканта Марка Смитона, который питал к ней платоническую любовь. Очень скоро по Лондону поползли слухи и злые сплетни. Говорили, что королева Анна подает дурной пример своим придворным дамам, что она совершила прелюбодеяние, а также что она якобы состоит в ужасной незаконной связи со своим братом Джорджем.

Хитрый Томас Кромвель сразу понял, что присутствие Анны на троне представляет угрозу для безопасности королевства. С этого момента он сосредоточил все свои усилия на том, чтобы уничтожить «королеву-колдунью» – так ее называли придворные, которые так и не простили ей, не имевшей знатного происхождения, восхождения на трон.

Анна Болейн и представить не могла, что надвигается трагедия: 30 апреля 1536 года в Гринвиче после долгого заседания Совет министров отдал распоряжение арестовать музыканта Марка Смитона, обвиненного в прелюбодеянии с ней. После жестоких пыток юноша признался в «грехах» и указал на других придворных, которые вскоре также были арестованы.

2 мая три члена Совета, в том числе ее дядя герцог Норфолк, ворвались в покои королевы и подвергли ее суровому допросу. Обвиненная в прелюбодеянии, государственной измене и кровосмесительной связи с братом, она была арестована и доставлена на лодке из Гринвича в страшную Тауэрскую крепость. Единственной уступкой стало то, что ей позволили разместиться не в мрачных казематах, а в роскошных покоях, где она когда-то жила перед своей коронацией. Также при ней оставили пятерых придворных дам для прислуживания, и официальное обращение «королева» пока сохранялось.

Через 15 дней заключения и мучительного ожидания Анну Болейн судили в присутствии двух тысяч человек. Это был не более чем фарс, организованный ее злейшим врагом Томасом Кромвелем, ведь приговор уже был вынесен заранее: королева была обречена на смерть. Генриху VIII нужно было избавиться от нее, чтобы вступить в третий брак. Анна на протяжении всего процесса держалась с достоинством, отвечала на обвинения сдержанно и рассудительно. Она ни в чем не призналась, но с уважением приняла вердикт присяжных. Ее признали виновной и приговорили к смерти – сожжению на костре или обезглавливанию. Генрих VIII должен был выбрать между пламенем и топором и предпочел последнее.

До самого конца Анна сохраняла надежду, что король ее простит и отправит в монастырь, где она сможет искупить свои грехи вдали от двора. Но Генрих не проявил ни малейшего милосердия. Единственным его «снисхождением» стала замена топора на тонкий меч, чтобы казнь прошла быстрее.

19 мая 1536 года, одетая в черное, королева твердым и спокойным шагом поднялась по ступеням эшафота. Как и Екатерина Арагонская, в своей последней речи к народу Анна выразила благодарность и преданность монарху – чтобы защитить свою семью от возможных репрессий. Когда палач закончил, часы пробили девять утра. Анне Болейн было около 29 лет. Она пережила Екатерину всего на четыре месяца, а ее правление вошло в историю как «тысяча дней на троне».

Пушечный залп прогремел в Лондоне, возвестив, что приговор приведен в исполнение. Генрих VIII в тот момент находился в своем дворце и разговаривал с герцогом Ричмондом. Со слезами на глазах он сказал, что должен благодарить Бога за избавление «от этой проклятой ядовитой шлюхи, которая замышляла их всех отравить». Желание короля отомстить было столь велико, что он не ограничился лишь казнью – Генрих VIII хотел стереть имя Анны Болейн из памяти народа. За два дня до ее казни архиепископ Томас Кранмер признал ее брак с Генрихом недействительным. Маленькая Елизавета, как и ее сводная сестра Мария, была объявлена внебрачной и лишена прав на престол.

Незаконнорожденная принцесса

Всего через 11 дней после казни Анны Болейн Генрих VIII вступил в брак с Джейн Сеймур. Церемония состоялась во дворце Уайтхолл в Лондоне. Летом 1536 года король выглядел расслабленным и довольным – этому способствовал доброжелательный и уступчивый характер его третьей супруги. Еще до свадьбы Джейн выразила желание восстановить расположение короля к его дочери Марии. Девушке тогда было 20 лет – на семь лет меньше, чем новой королеве, – и она все еще находилась в унизительном и несправедливом изгнании. Однако Генрих соглашался на примирение с дочерью только при условии, что она признает недействительным брак ее матери, Екатерины Арагонской. В конце концов под давлением леди Мария уступила и подписала документ, в котором заявлялось, что «ее отец и мать никогда не состояли в законном браке, а значит, она – всего лишь незаконнорожденная».

В награду ей было разрешено вернуться ко двору. Хотя она так и не получила снова титул принцессы, ей была предоставлена резиденция, соответствующая ее положению, и штат из 42 слуг.

Тем временем будущее маленькой Елизаветы оставалось крайне неопределенным. Девочка по-прежнему находилась в Хатфилдском дворце под опекой леди Брайан, но после того как ее признали