Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

не исполнилось 16 лет, и, узнав о визите Тирвитта, она слегла с сильной головной болью. Всю жизнь Елизавета страдала от подобных недугов, особенно в периоды сильного напряжения и стресса. Услышав о заключении в Тауэр своей воспитательницы леди Эшли и казначея Парри, она всю ночь проплакала в страхе за свою судьбу. Однако на допросе она сумела взять себя в руки, сдержала эмоции и решительно отвергла все обвинения, настойчиво требуя доказательств своей вины. Ее защита была смелой и твердой, а завершила она ее словами, что считает оскорблением саму мысль, что она могла бы «предать своего дорогого брата».

Через несколько дней Елизавета собственноручно написала великолепное письмо лорд-протектору, в котором отвергла все обвинения: «…Мне стало известно, что распространяются слухи, крайне вредящие моей чести, – будто я заключена в Тауэр и ношу под сердцем ребенка лорд-адмирала. Это, милорд, гнусная клевета, и, дабы опровергнуть ее, я прошу, чтобы меня доставили ко двору и желаю предстать перед Его Величеством королем, чтобы встретиться с вашей милостью и явить себя такой, какова я есть. Всегда верная вам, насколько позволяет мое скромное положение. Елизавета».

Из-за отсутствия доказательств и благодаря ее пылкой защите Эдвард Сеймур решил не выдвигать обвинений против Елизаветы. Ее невиновность подтверждали не только арестованные в Тауэре слуги, но и сам юный король, который продолжал ей полностью доверять. По отношению к своему брату Томасу лорд-протектор Эдвард Сеймур не проявил снисхождения – он распорядился привести приговор в исполнение и казнить его. Когда Елизавете сообщили о его казни, она лишь тихо произнесла: «Сегодня погиб человек большого мужества и очень малой рассудительности».

В октябре 1549 года переворот, организованный Джоном Дадли, герцогом Нортумберлендом, устранил Эдварда Сеймура от регентства. Это неожиданное событие улучшило положение Елизаветы. После многих лет, проведенных в Хатфилде, она была вновь принята при дворе и восстановила близкие отношения с любимым братом. Молодой король, болезненный и слабый с рождения, все яснее ощущал приближение смерти. К концу 1552 года его здоровье резко ухудшилось, и вопрос о наследнике трона вновь стал предметом острых споров.

По завещанию Генриха VIII наследницей после Эдуарда VI должна была стать его старшая сестра Мария Тюдор. Для нового лорд-протектора – герцога Нортумберленда, – и протестантской партии, которая теперь управляла страной, этот сценарий был неприемлем. Все знали, что, став королевой, Мария сразу восстановит католицизм, а народ поддержит ее.

Воспользовавшись слабостью и страхами молодого Эдуарда, герцог убедил его изменить завещание отца, запугивая бедствиями, которые обрушатся на страну, если «фанатичная католичка» взойдет на трон. Герцог замыслил смелый шаг: устранить как Марию, так и Елизавету, чтобы передать трон своей внучатой племяннице леди Джейн Грей, происходившей из потомков младшей сестры Генриха VIII. Вдобавок, пока пятнадцатилетний король угасал в постели, в спешке была сыграна свадьба леди Джейн с лордом Гилдфордом Дадли, сыном самого герцога. Таким образом, если бы план увенчался успехом, Нортумберленд стал бы тестем новой королевы и отцом будущего короля-консорта – фактически правителем Англии.

Несчастный Эдуард VI умер 6 июля, но его смерть была скрыта от народа, пока герцог Нортумберленд устраивал все, чтобы укрепить свою власть. Джейн Грей, потомок Тюдоров и ярая протестантка, была спешно провозглашена королевой. Шестнадцатилетняя девушка, одна из самых образованных женщин своего времени, которой не был интересен трон, стала очередной невинной жертвой амбиций собственной семьи.

Когда Мария Тюдор узнала о смерти брата и о махинациях Нортумберленда с целью лишить ее короны, она не стала раздумывать ни минуты. С детства привыкшая к интригам и политическим играм, Мария не собиралась после двадцати лет унижений уступить свое законное право самозванке. Из замка Фрамлингем в графстве Саффолк она обратилась к своим сторонникам и собрала армию, превысившую 4000 человек. С ней она направилась в Лондон, чтобы предъявить свои права на трон как законная наследница королевства. Мария приказала заключить леди Джейн в Тауэр, а главного зачинщика переворота, герцога Нортумберленда, обезглавили месяц спустя.

Елизавета получила известие о смерти брата в Хатфилде, а также узнала, что, как и Марию, ее исключили из линии наследования. Первой ее реакцией было письмо лорд-протектору, в котором она осуждала его грязные махинации и выражала поддержку своей сестре. Затем она велела оседлать коня и, мчась через поля и деревни, призывала народ присоединиться к ней. 29 июля 1553 года принцесса, сопровождаемая тысячей всадников, въехала в столицу, чтобы присоединиться к Марии, новой королеве Англии.

Четыре дня спустя обе дочери Генриха VIII торжественно въехали в Лондон, встречаемые восторженной толпой. Их разделяли почти 17 лет, они были мало знакомы и принадлежали к разным религиям. Но их объединяла кровь Тюдоров, и в то историческое летнее утро их судьбы снова пересеклись.

Мария и Елизавета

Как и мечтала когда-то Екатерина Арагонская, ее дочь стала королевой. После триумфального въезда в Лондон между двумя сестрами в первые недели установились дружеские отношения. Присутствие молодой Елизаветы не осталось незамеченным при дворе – уже тогда начала складываться ее репутация как ученой и добродетельной принцессы. Мария не питала особой любви к своей сводной сестре, ведь та воплощала все, что она сама отвергала. Но она уважала завещание отца, которое объявляло Елизавету наследницей престола, если у Марии не будет детей. Она была готова принять ее – при условии, что Елизавета проявит лояльность в том числе в вопросе веры.

Елизавета, воспитанная в протестантской традиции, не испытывала столь фанатичной приверженности к религии, как Мария. Сначала, чтобы угодить сестре, она согласилась посещать католическую мессу вместе с королевой, что привело Марию в радостное умиротворение – ей казалось, что семья наконец объединена. Елизавету осыпали почестями и вниманием, ей преподнесли роскошные подарки: брошь с алмазами и рубинами, коралловый розарий и две книги в золотом переплете. В день коронации в Вестминстерском аббатстве для Елизаветы был отведен почетный ряд. Она предстала в великолепном багровом бархатном платье с длинным шлейфом и с короной принцессы на голове.

Изначально Мария видела в Елизавете опору. Хотя народ поддерживал молодую королеву, многие знатные вельможи и дипломаты из старого Совета встретили ее правление настороженно. В последние годы жизни Генрих VIII, будучи главой англиканской церкви, развернул настоящий крестовый поход против католической церкви, преследуя ее сторонников, конфискуя земли и разрушая храмы.

Все церковное имущество было разделено между знатными людьми из Совета и парламента, чтобы заручиться их поддержкой и верностью. С восшествием Марии на престол эти сановники опасались, что новая католическая королева лишит их титулов и привилегий. Их опасения были не напрасны, ведь с того