Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

полна сюрпризов. А вот сам рынок – нет, сэр. Она согласна и с тем, что богатая динамика внешнего мира вызывает изменения реальной, фундаментальной стоимости компаний и акций, а также других финансовых инструментов. Но дальше теория эффективного рынка настаивает на том, что вся эта огромная сложная неоднородная людская масса, которая представлена на рынке, реагирует на изменения быстрым и чрезвычайно простым способом – стремится обрести новое равновесие, которое учитывало бы всю имеющуюся информацию. Получается, что рынок, в отличие от всего остального, представляет собой исключительно простую вещь, которая лишь услужливо реагирует на воздействие внешних сил.

Мне, да и многим другим, кажется, что такое представление нельзя принимать всерьез. Все описанные в этой главе модели показывают, что рынки обладают очень богатой внутренней динамикой, которая имеет много общего с системами, признаваемыми во всех остальных областях науки. Эти модели поведения составляют основу рынка, и потому они должны получить свое объяснение.

Глава 5

Модели человека

Безумец не тот, кто потерял рассудок, а тот, кто потерял все, кроме своего рассудка.

Гилберт Кийт Честертон. Принципы политической экономии

Люди, если рассматривать их как поведенческие системы, довольно просты. Кажущаяся сложность нашего поведения в значительной степени является отражением сложности той среды, в которой мы обитаем.

Герберт Саймон

Любая приличная теория финансов должна уметь объяснить основные математические паттерны, которые проявляются в динамике работы рынков. В предыдущей главе мы рассмотрели два из них, те, что до сих пор не получили объяснения в рамках превалирующей на сегодняшний день экономической теории. Первый паттерн – степенная зависимость рыночных изменений. Он отражает общую восприимчивость рыночных цен к шоковым воздействиям, которая способна сохраняться от нескольких секунд до нескольких лет. В отличие от многих других рыночных явлений наличие данного паттерна подтверждается историческими примерами, но и находит свое выражение в виде математического закона. Второй паттерн, отражающий существование долговременной памяти рыночных колебаний, показывает, что штили или потрясения, как правило, предвещают повторение тех же событий в еще большем масштабе.

Помимо двух названных можно выделить еще несколько рыночных универсалий[110], которые также указывают на имеющееся сходство процессов, протекающих на рынках, и процессов, хорошо известных физикам. Увеличьте изображение неровного участка береговой линии небольшой части морского побережья, и вы увидите, что полученное изображение будет выглядеть точно так же, как изображение более крупного участка. Береговая линия – это, по сути, фрактал, то есть математическая структура, обладающая свойством самоподобия, в которой каждая дробная часть по виду напоминает единое целое. (Очень простой пример: шахматная доска, которая представляет собой один большой квадрат, состоящий из 64 меньших квадратов; крошечный человечек мог бы сыграть в мини-шахматы, разделив любой из этих малых квадратов на 64 мини-квадрата, которые, в свою очередь, тоже можно разделить на шестьдесят четыре еще меньших микроквадрата, и т. д.) Графики колебания рыночных цен также обладают фрактальными свойствами. Если на биржевом графике закрыть цифры на шкале времени, то по одному лишь внешнему виду кривой изменяющихся цен невозможно будет определить, какой период времени она отражает – часы, дни, недели или месяцы, – поскольку биржевые графики за любые периоды времени очень похожи друг на друга. На самом деле графики колебания рыночных цен более разнообразны, чем обычные фракталы. Их даже можно назвать «мультифракталами», представляющими собой множества фракталов, наложенных один на другой[111]. (Этот паттерн значительно сложнее описать, но именно мультифракталы отображают вихревое вращение любого турбулентного потока. В бурлящем потоке крупные водяные вихри распадаются на более мелкие, которые, в свою очередь, разрываются на еще более мелкие и так далее вплоть до вращающихся молекул воды. Детали этого процесса слишком сложны, и для его описания нельзя использовать только один простой фрактал; такое самоподобие имеет более тонкую структуру.)

Еще одной рыночной универсалией является связь между тем, что на рынке происходит в данный момент, когда он двигается вверх или вниз, и последующей рыночной волатильностью. Исследования показывают, что за падением цен следует период более энергичных рыночных колебаний, в то время как после роста цен рынок склонен на некоторое время успокаиваться. Никто не знает, почему это происходит, но статистические данные подтверждают наличие такого эффекта, особенно заметно он проявляется для фондовых индексов[112].

Все эти паттерны очень разные, проявляются они обычно на любых рынках – акций, облигаций, фьючерсов и опционов, сырьевых товаров и т. д. – и нуждаются в объяснении. Если бы физика атмосферы не могла объяснить, почему в Северном полушарии ураганы всегда вращаются против, а в Южном – по часовой стрелке или почему ураганы никогда не возникают вблизи экватора, это вызывало бы недоумение. Если бы вы были метеорологом и исповедуемые вами теории не могли достойно объяснить, почему торнадо не появляется, когда небо чистое, но легко возникает во время грозы, то как бы вы поступили? Наверняка постарались бы найти более подходящую теорию. Паттерны, которые мы обнаруживаем на фондовых рынках, столь же явно выражены, как и погодные явления. Тем не менее ни один из них не находит своего объяснения в теории эффективного рынка или в любой другой теории равновесия финансовой экономики.

Среди физиков и экономистов, изучающих финансы, эти математические паттерны известны как «стилизованные факты» [113]. Британский экономист Николас Колдор ввел этот своеобразный термин в 1961 году, представляя аргументы для теории экономического роста. Он разумно утверждал, что ученым, выстраивающим новую теорию, следует начинать с того, чтобы собрать и обобщить соответствующие факты, требующие объяснения. Сначала факты, а лишь затем теория. Но, как отмечал сам Колдор, «факты, зафиксированные статистиками, всегда отличаются избирательностью и наличием многочисленных нюансов, из-за чего они не могут быть обобщены». Таким образом, предложил он, теоретикам следовало бы иметь дело со «стилизованным представлением фактов». Им необходимо «сосредоточиться на широких тенденциях, игнорируя отдельные детали».

Конечно, любое объяснение базируется на какой-либо теории. Но давайте посмотрим, как люди принимают инвестиционные решения: они делают это, услышав какой-то намек во время вечеринки, или прочитав убедительную статью в интернете, или просто захотев потратить полученный на Рождество бонус. Как можно выстроить теорию фондового рынка, который настолько сильно зависит от непредсказуемых мыслей, эмоций и поведения миллионов своеобразных человеческих существ? Традиционно экономисты исходят из предположения, что люди ведут себя рационально. Утверждается, что, сталкиваясь с необходимостью принятия решения любой сложности, люди планируют свои действия таким образом, чтобы оптимизировать ожидаемую (как правило, финансовую) выгоду. Трейдеры могут кричать в телефонную трубку, лупить кулаком по столу, проклинать свои компьютеры и принимать инвестиционные