Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

Как мы увидим в главе 7, то, что на самом деле случилось с упомянутыми хеджевыми фондами, можно объяснить довольно просто. Более того, эти события можно было бы относительно легко предсказать, имея на руках достоверные исходные данные. Более важным на данный момент является тот факт, что этот пример говорит нам о механизмах работы рынков и о том, как это знание следует учитывать при создании моделей рыночного поведения. «Квантовый» кризис августа 2007 года является драматичным доказательством невозможности описать биржевую «игру» в терминах рационального поведения, о чем большинство профессиональных трейдеров знают, исходя из собственного опыта. Даже уверенность в своих инвестиционных позициях, согласно Джону Тюдору Джонсу, приводит к катастрофе. «Самым главным правилом биржевой торговли является необходимость создания надежной обороны, а не проведение крупномасштабного наступления. Каждый новый день я начинаю с того, что ставлю под сомнение каждую из своих торговых позиций… Если ситуация оборачивается против меня, у меня всегда имеется наготове план для отступления. Не нужно геройствовать. Не нужно тешить свое эго. Всегда следует сомневаться в себе и своих способностях. Не допускайте ощущения, что ваши дела идут очень хорошо. Как только вы позволите себе это – вы труп»[126].

Если рынок – игра, то в этой игре миллионы разных людей, каждый со своей историей, верованиями и целями, играют друг против друга и друг с другом одновременно. Ценой участия в этой игре является инвестирование и принятие на себя рисков потерь.

Экономическая теория, конечно, имеет давно сложившиеся традиционные представления о природе этих игр и о том, как люди в них играют. Теория игр привлекала к себе внимание многих математиков и имеет, отчасти заслуженно, высокую репутацию среди экономистов. Но ее, как правило, не используют в экономике для обработки непрерывной непредсказуемости, присущей финансовым рынкам и нашедшей свое проявление в «квантовом» кризисе 2007 года, а также в бесчисленном количестве других подобных эпизодов, повторявшихся раз за разом на протяжении веков. Это объясняется наличием все той же проблемы – зацикленности экономистов на равновесии.

Две разновидности игры

Несколько лет назад экономист Ричард Талер из Чикагского университета разместил в Financial Times объявление, в котором пригласил всех желающих принять участие в конкурсе с простыми, но интригующими правилами. Каждый участник должен был назвать число от 0 до 100. Победителем признавался тот, кто выберет число, которое окажется ближе других к двум третям от среднего значения, рассчитанного на основе всех полученных от участников конкурса вариантов. Стоимость участия в игре составляла десять долларов, а в качестве приза Талер предложил два авиабилета бизнес-класса по маршруту Нью-Йорк – Лондон и обратно.

Этот конкурс интересен не только тем, что являлся своеобразной занятной игрой. Это был своего рода математический эксперимент. В теории игр под игрой подразумевается любая ситуация, в которой несколько лиц взаимодействуют между собой и получают лучший или худший результат в зависимости от своих собственных действий и действий других участников. Разработанная физиком Джоном фон Нейманом и экономистом Оскаром Моргенштерном в 1932 году теория игр имеет легендарную историю и используется в качестве мощного инструмента анализа стратегических решений. Ключевой постулат теории игр заключается в следующем: разумные игроки исходят из предположения, согласно которому они будут вести игру против других разумных участников, стремящихся к получению наилучшего результата. Предполагать что-либо иное было бы наивно и, вероятно, опасно.

Серьезный подход к игре, который проявил математик Джон Нэш в 1950 году, обеспечивал возможность для глубокого понимания любых стратегических ситуаций. Нэш взял за основу не какую-то конкретную игру, допустим, шахматы или покер, а общую идею игры – наличие любого количества участников, каждому из которых доступно большое, но конечное множество стратегий или способов ведения игры, – и нашел общий класс решений. Если каждый участник игры стремится к победе и знает, что его соперники действуют не менее разумно и преследуют ту же цель, то логично предположить, что возникнет своего рода тупиковая ситуация, поскольку каждый игрок будет использовать стратегию, которая принесет ему наибольшую отдачу, то есть каждый участник будет предпринимать одни и те же действия в своих интересах. В этой ситуации ни один из игроков не сможет показать более высокий результат, изменив свое поведение в одностороннем порядке, если другие участники продолжат придерживаться испытанной стратегии.

Это так называемое равновесие по Нэшу – простое следствие, вытекающее из способности людей мыслить стратегически, продумывая последствия своих действий. Идея равновесия Нэша выглядела настолько красиво и безупречно, что стала доминирующей в экономическом представлении о стратегических играх. Она с успехом применялась к переговорам между компаниями, к эволюционным процессам и даже легла в основу логических схем ядерного сдерживания. К сожалению, эта идея имеет один существенный недостаток: действия реальных людей зачастую не настолько рациональны, как это предполагает теория игр.

Игра, предложенная Талером, благодаря своей тривиальной простоте, стала хорошей иллюстрацией к сказанному. Согласно ее условиям, каждый участник имеет одинаковый набор возможных действий – он может выбрать любое число между 0 и 100. Если вы мыслите рационально и предполагаете, что все ваши конкуренты также мыслят в равной степени рационально, то каждый из участников игры должен сделать один и тот же, лучший, выбор. В данном случае лучший выбор означает число, равное двум третям от среднего значения, рассчитанного на основе всех выбранных участниками чисел. Но при этом из вышесказанного следует, что все участники должны выбрать одно и то же число. (Помните? Все участники действуют одинаково рационально, поэтому в итоге они должны, независимо друг от друга, прийти к одному и тому же выбору.) Таким образом, наиболее рациональным выбором при таких условиях игры должно стать единственное число, которое равно двум третям от своего собственного значения. Это число – ноль. Если каждый из участников выберет ноль, все они станут победителями: они выбрали число, точно соответствующее двум третям от среднего значения. Последовательное рациональное решение приводит к возникновению равновесия по Нэшу.

Проблема этой математической премудрости заключается в ее психологической наивности. Когда Талер проанализировал все сделанные участниками игры ставки, он обнаружил, что лишь немногие люди на самом деле выбрали вариант 0, в то же время очень многие выбирали числа 33 и 22. Первое из этих чисел соответствует выбору, сделанному исходя из представления о том, что ставки других участников будут распределяться случайным образом между 0 и 100, и, соответственно, среднее