Прогноз. Как, наблюдая за погодой, научиться предсказывать экономические кризисы - Марк Бьюкенен

а не как это было бы удобнее для теоретиков-мифотворцев. Наличие интуиции, согласно психологу Даниэлю Канеману из Принстонского университета, обусловлено тем, что люди, в сущности, имеют два разума, а не один. Поднесите бумагу с написанным на ней текстом к лицу своего знакомого, и он начнет читать, даже если вы его об этом не просили. Он не может поступить иначе, поскольку его стремление интерпретировать надписи, попадающие в поле нашего зрения, бессознательно. Человек обладает интуитивным разумом, который работает автоматически и не контролируется им.

Этот разум часто совершает ошибки. Он, например, систематически недооценивает вероятность редких событий и делает нас самонадеянными. Но на вершине этого примитивного разума находится еще один, сильно отличающийся от первого. Этот разум нельзя считать рациональным, но он, по крайней мере, основывается на расчете. Его процесс мышления является медленным и трудоемким, но он позволяет исправить некоторые ошибки интуитивного разума. Эти два типа мышления отражены в названии недавно опубликованного бестселлера Канемана «Thinking, Fast and Slow» («Мышление, быстрое и медленное»).

Эта «поведенческая революция», по словам Ричарда Талера, медленно уводит экономистов-теоретиков от излюбленной ими модели, представляющей человека как homo economicus – абсолютно рационального и алчного, – к более реалистичной модели homo sapiens. Но при всей ценности и необходимости одного только изменения подхода к восприятию индивидуального поведения недостаточно. Многие, если не большинство неожиданных событий, с которыми мы сталкиваемся в социальном мире, особенно на организованных рынках, обусловлены не странностями индивидуального поведения, а скорее, совместными действиями многих людей – как это было в случае с «квантовым кризисом», – приводящими к возникновению неожиданных последствий. Это проблема коллективного взаимодействия, а не отдельной личности, поэтому ни одно исследование индивидуального поведения не может привести нас к ее понимаю. Для решения данной проблемы требуется концентрация усилий, направленных на выявление естественных паттернов группового взаимодействия.

В прошлом году я выступил на научной конференции физиков и экономистов с докладом, в котором проиллюстрировал данную тему несколькими примерами из физики. Небольшой металлический шарик – очень простая вещь. Поместите груду таких шариков в неглубокую посуду и встряхните ее вверх и вниз. Возможно, вы не ожидаете получить сколько-нибудь интересный результат, но на самом деле взаимодействие между шариками приводит к невероятно сложным последствиям. В ходе данного эксперимента шарики образуют широкий спектр самых разнообразных паттернов, как показано на рисунке, представленном ниже. Иногда они складываются в правильные сеткообразные структуры, иногда распределяются хаотично, а в некоторых случаях даже образуют изолированные структуры, которые возвышаются над образованной другими шариками поверхностью (рис. 4)[140].

Рис. 4. На рисунке показано, как выглядит верхний слой маленьких бронзовых шариков, помещенных в контейнер диаметром около 10 см после их вертикального встряхивания. Подобные образы возникают после того, как приданное шарикам ускорение, которое зависит от частоты и амплитуды встряхиваний, становится достаточно сильным. В некоторых случаях образы продолжают складываться с течением времени. На рисунке справа показан один из специфических изолированных образов – известных как «осциллоны», – которые могут перемещаться по поверхности и сохранять свою форму, как будто подчиняясь собственным законам (изображения предоставлены Полом Умбанховаром)

Мне казалось, что из этого результата следует важный логический вывод о том, что богатая динамика и структурное многообразие, проявляющиеся в некоторой системе, состоящей из множества взаимодействующих элементов, не имеют ничего общего с природой этих элементов. Складывающиеся образы (паттерны) не отражают свойств бронзовых шариков. Если настолько сложные вещи происходят в такой простой системе, как груда шариков, то, безусловно, можно ожидать появления подобных замысловатых последствий и сюрпризов в любой системе, объединяющей множество взаимодействующих друг с другом участников, например в такой, как рынок.

Но один экономист из Федерального резервного банка дал мне на это странный ответ. Экономисты, по его словам, не любят появления сюрпризов в своих моделях. «Если экономист представляет модель и в конце своей презентации планирует вытащить из шляпы кролика, – сказал он, – вы можете быть уверены, что по ходу выступления он обязательно продемонстрирует вам, как кролик оказывается в шляпе». Другими словами, цель создания моделей состоит не в изучении неожиданных результатов, которые могут быть получены в какой-то ситуации, а в чем-то совсем ином. В однообразном мире сюрпризы не приветствуются.

Но в том-то и дело, что наиболее значимым и важным для нас будет то, что мы не знаем, что кролики находятся в шляпе, потому что они появляются неожиданно для нас. Их появление может доставить нам неприятности. Именно здесь нам могут прийти на помощь простые реалистичные модели, позволяющие выхватить суть в той или иной ситуации. И хотя это является относительно новой сферой для деятельности тех, кто изучает финансовые рынки, мы уже можем наблюдать некоторые потрясающие результаты.

Глава 6

Экология веры

Приблизительный ответ на правильный вопрос всегда лучше точного ответа на неправильный.

Джон Тьюки

Если экономист захочет объяснить поведение лошади, он уйдет к себе в кабинет и будет думать: «Что бы я сделал, если бы был лошадью?»

Эли Дэвонс

Однажды, будучи аспирантом факультета физики, я получил трехдневную работу во время празднования Дня независимости. Мне тогда были очень нужны деньги, чтобы заплатить за аренду квартиры. За те три долгих дня я заработал 270 долл., разбрасывая лопатой гравий под горячим солнцем Виргинии. Эти деньги стали бы хорошим финансовым подспорьем, если бы мне не понадобилось в последний день сгонять за время обеда в лабораторию, чтобы сделать некоторые расчеты. На обратном пути я схлопотал штраф в 271 долл. за превышение скорости. Таким образом, итогом этих трех дней стал убыток в 1 долл., а также реализованные возможности позаниматься физическими упражнениями и посмеяться – я сумел оценить иронию ситуации.

Мир непредсказуем. И часто бьет исподтишка.

Конечно, к непредсказуемости следует относиться более серьезно, в чем и преуспел американский экономист Фрэнк Найт. Интеллектуальный основатель знаменитой Чикагской школы экономики, Найт объяснил различия между понятиями «риск» и «неопределенность». Риском, по его мнению, является то, с чем мы сталкиваемся, когда можем оценить вероятность наступления того или иного события. Игра в рулетку – это риск. В отличие от этого, «неопределенность» – более серьезная форма нашего незнания, характерная для жизни в опасном, полном сюрпризов и «известных неизвестностей» мире.

Экономические взгляды Найта были основаны на оценке глубокой неопределенности, хотя такой подход может казаться препятствием для теоретической науки. На самом деле он считал главной задачей экономики не создание формальных теорий, а «открытие и определение ценностей – проблема морального, если не сказать религиозного плана».