Мама для дочери босса - Елена Валерьева

— Нет!

— Тогда что?

Он шагнул ко мне. Резко. Отчаянно.

— Тогда то, что вы стали значить слишком много. Слишком быстро. И я, чёрт возьми, не понимаю, что с этим делать!

Вот.

Всё.

Он сказал это. В коридоре, ночью, в доме, где за дверью спал ребёнок. Мужчина, который так долго прятал всё за контролем, только что признал вслух то, что мы оба обходили кругами.

Сердце ударило так сильно, что стало больно.

— Арсений… — выдохнула я.

— Нет. Не сейчас.

Он отступил на шаг, провёл рукой по волосам. Лицо снова стало жёстким, будто он в панике натягивал обратно привычную броню.

— Идите спать, Ева.

— А вы?

— А я попробую вспомнить, как жить с тем, что только что сказал.

И ушёл.

А я ещё долго стояла в коридоре, не чувствуя ног. Потому что после таких признаний нельзя просто спокойно разойтись по комнатам. Но мы разошлись. И именно это было самым невыносимым.

Глава 32

Глава 32

Глава 32

Я не спала. Вообще.

Лежала в гостевой комнате и смотрела в потолок так, будто он должен был дать ответы. Не дал. В голове по кругу ходили его слова: «Вы стали значить слишком много». Проклятая фраза. Нужная. Ненужная. Опасная. Слишком честная.

К утру я была в состоянии, когда человек ещё функционирует, но уже внутренне слегка умер. Поэтому, когда в дверь тихо постучали, я даже не удивилась.

На пороге стояла Майя. В пижаме с лисами, растрёпанная, с игрушкой под мышкой и выражением лица человека, который давно всё решил за взрослых.

— Можно к тебе? — спросила она.

— Конечно.

Она забралась ко мне на кровать, устроилась рядом и очень серьёзно посмотрела в лицо.

— Ты плакала?

Я моргнула.

— Нет.

— Врёшь.

— Это у вас семейное — так сразу вскрывать людей?

— Ага.

Я усмехнулась.

— Почему не спишь?

— Проснулась. Ты шумно думаешь.

— Это вообще как?

— Не знаю. Просто чувствую.

Она прижалась щекой к моему плечу.

— Ты поругалась с папой?

Я замерла. Ну конечно. Ничего не скроешь.

— Немного.

— Из-за меня?

— Нет.

— Из-за мамы?

Я тяжело выдохнула.

— Частично.

Она помолчала. Потом спросила:

— А ты уйдёшь?

Вот. Опять. И каждый раз этот вопрос режет всё глубже.

— Я пока здесь.

— Это не ответ.

— Для сегодняшнего утра — ответ.

— Мне не нравится.

— Мне тоже.

Она вдруг подняла голову и очень серьёзно сказала:

— Тогда не будь как все взрослые.

Я прикрыла глаза.

— Майя…

— Нет, правда. Все взрослые говорят половинки. А потом делают больно целиком.

На этом месте у меня окончательно сжалось сердце. Я обняла её крепко, не думая о рамках, дистанции и правильности. Просто потому что иначе нельзя.

— Я постараюсь, — прошептала я.

— Не старайся. Сделай.

Ну вот откуда в ней столько силы? И столько правды?

Когда она убежала переодеваться, я ещё пару минут сидела неподвижно. Потом встала, посмотрела на себя в зеркало и подумала, что у меня всего два варианта: либо сбежать, либо наконец перестать притворяться, будто всё это не меня касается. И, похоже, первый уже не работал.

Внизу на кухне меня ждали кофе. И Арсений.

Он стоял у окна с чашкой в руке и выглядел так, будто тоже не спал. Ну надо же. Какая синхронная катастрофа.

Я остановилась в дверях. Он обернулся. Наши взгляды встретились — и сразу стало ясно: да, он тоже всё помнит. Каждое слово, каждую паузу, каждую секунду в коридоре.

— Доброе утро, — сказал он.

— Сомнительно.

— Согласен.

Я подошла к столу, налила себе кофе. Очень медленно. Потому что не знала, с чего начинать. Он начал первым.

— За вчерашнее…

— Не надо, — перебила я.

— Почему?

— Потому что если вы сейчас скажете, что это было «на эмоциях» и «не стоит воспринимать всерьёз», я плесну вам кофе в лицо и у нас будет красивая цикличность.

Он почти улыбнулся.

— Значит, не скажу.

Я подняла глаза.

— А что скажете?

Он поставил чашку на подоконник.

— Что это была правда.

Вот и всё. Снова. Человек решил добить меня окончательно.

— Зачем? — спросила я.

— Что — зачем?

— Зачем вы это признаёте? Вам же проще было бы сделать вид, что ничего не было.

Он посмотрел в окно, потом снова на меня.

— Потому что рядом с вами делать вид получается всё хуже.

Сердце пропустило удар.

— Это ужасный аргумент.

— Другого нет.

— А как же ваш любимый контроль?

— В этом и проблема. Он перестал работать там, где вы.

Тишина.

— Арсений, — сказала я тихо. — У нас слишком много всего вокруг. Майя. Инесса. Суд. Проект. Вы вообще понимаете, насколько это плохой момент, чтобы…

— Да.

— Тогда почему смотрите на меня так, будто вам всё равно плевать на момент?

Он подошёл ближе. Медленно. Без резкости.

— Потому что на момент мне не плевать, — ответил он. — Мне плевать на ложь.

Я сглотнула. Опасно. Очень опасно.

— И что вы хотите? — спросила я почти шёпотом.

Он остановился в шаге.

— Сейчас? Чтобы вы не уходили.

— Это уже не «сейчас». Это слишком.

— Знаю.

— А ещё?

Он долго смотрел мне в глаза. Потом перевёл взгляд на мои губы и обратно.

— А ещё, — сказал тихо, — я хочу сделать то, чего делать не должен.

Воздуха не стало совсем.

— Не надо, — выдохнула я.

— Я пока и не…

— Не договаривайте. Это ещё хуже.

Он усмехнулся почти болезненно.

— Вы даже в этом умудряетесь спорить.

— Я в принципе умудряюсь.

— Я заметил.

Ещё полшага. Ещё чуть-чуть — и это уже был бы не разговор.

Нас спасла Майя.

Конечно.

Она влетела на кухню с рисунком в руках, увидела, как близко мы стоим, и медленно расплылась в хитрой улыбке.

— О-о-о.

Я отскочила первой. Арсений выпрямился так быстро, будто сработал внутренний сигнал тревоги.

— Что «о-о-о»? — спросил он сухо.

— Ничего, — протянула Майя. — Просто вы опять странные.

— Мы разговаривали, — слишком быстро сказала я.

— Ну да, — кивнула она. — Лицами.

Я закашлялась.