Мама для дочери босса - Елена Валерьева

— Майя, завтракать.

— Угу. Только если Ева с нами.

И вот после этого стало окончательно ясно: делать вид, что между нами ничего не происходит, уже бесполезно даже на уровне ребёнка.

Глава 33

Глава 33

Глава 33

День разлетелся на куски. Юристы звонили Арсению почти без остановки, Влад ругался с пиарщиками, Ольга координировала дом так, будто в нём не ребёнок, а государственный кризис. Майя то смеялась, то уходила в себя, то вдруг резко требовала, чтобы я была рядом. Я старалась не думать о кухне, о том, как он смотрел на меня утром, и о том, что ещё чуть-чуть — и мы действительно перестанем притворяться даже перед собой.

К вечеру я была выжата настолько, что даже злиться сил не осталось. И вот тогда случилось самое неожиданное.

Марго пришла ко мне сама. Мы столкнулись в библиотеке, где я сидела с книгой, которую не читала.

— Можно? — спросила она, кивая на кресло напротив.

— Сегодня день разрешений.

— И как успехи?

— Хуже, чем хотелось бы.

Она села и пару секунд крутила в пальцах заколку.

— Я ухожу из проекта, — сказала вдруг.

Я подняла глаза.

— Что?

— Сегодня сообщила Владу.

— Из-за всего этого?

— Из-за того, что у истории сменился жанр.

Я хмыкнула.

— Это как?

— Я пришла в красивое шоу про сложного мужчину и поиск семьи. А оказалось, что это настоящая семейная рана. Тут уже не место для игры в обаятельную претендентку.

Я смотрела на неё и впервые видела Марго без её привычной лёгкости. Не грустной — честной.

— И ты вот так просто уходишь?

— Не просто. Но правильно.

— А если бы у тебя был шанс?

Она улыбнулась слабо.

— С Арсением? Нет. У меня с ним мог бы быть красивый флирт и три месяца нервов. Но не то, что нужно девочке. И не то, что, кажется, уже происходит у вас.

Я закрыла книгу.

— Ничего не происходит.

— Ева.

— Что?

— Мне можешь не врать. Я не соперница.

Я невольно усмехнулась.

— Это что, все вокруг решили меня добить психологической точностью?

— Нет. Просто это уже видно.

— Кому?

— Всем, кто не ослеп от собственного желания победить.

Она помолчала.

— Ты знаешь, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не видит?

У меня пересохло в горле.

— Не хочу знать.

— А зря. Это тот взгляд, после которого нормальные женщины бегут.

— А ненормальные?

Она грустно улыбнулась.

— А ненормальные остаются. И потом долго восстанавливаются, если он не справится со своей гордыней.

Вот оно. Самое больное. Не Инесса, не суд, не проект. А то, что даже если между нами уже есть это опасное чувство, он может не справиться. Испугаться. Закрыться. Сломать всё сам. Потому что такие мужчины часто умеют терять лучше, чем любить.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За честность.

— Не благодари. Лучше будь осторожной. И если выбирать, выбирай не мужчину с обложки. Выбирай того, кто ночью в больнице остался бы рядом. Всё остальное — мусор.

Она ушла, оставив меня сидеть с книгой в руках и очень неприятным осознанием. Потому что, к несчастью, именно такого мужчину я и видела всё чаще. Не бизнес-икону, не ледяного хозяина мира, а человека, который в два часа ночи накидывает тебе на плечи своё пальто и остаётся в больничном коридоре, потому что не может иначе.

Это был ужасный критерий для сохранения собственного спокойствия. И очень хороший — для любви.

Чёрт.

Даже думать это слово в его сторону было страшно.

Вечером я вышла в сад — просто перевести дыхание, подальше от чужих голосов и собственных мыслей. Конечно, он оказался там раньше.

Стоял у фонтана и смотрел в воду с тем лицом, с каким обычно думают о вещах, которые нельзя быстро решить.

— Вы что, теперь везде будете появляться первым? — спросила я.

Он даже не обернулся сразу.

— Это мой дом.

— Сомнительный аргумент.

— Но рабочий.

Я подошла ближе и остановилась в паре шагов.

— Где Марго? — спросил он.

— Уходит.

— Уже знаю.

— И как вам?

— Честно.

— Ну хоть кто-то в этом доме уходит без катастрофы.

Он повернулся.

— А вы хотите уйти?

Вот так. Сразу. Без разогрева.

Я сглотнула.

— Не знаю.

— Это ответ, который обычно означает «нет».

— А вы у нас знаток скрытых смыслов?

— С вами пришлось стать.

Я усмехнулась. Слабо.

Ночь была тихой. Фонтан шумел ровно. И это почти бесило — как будто мир не в курсе, что внутри у меня всё уже давно не ровно.

— Марго сказала, что выбирают не мужчину с обложки, — произнесла я, сама не понимая, зачем.

— А кого?

— Того, кто остаётся ночью в больнице.

Он посмотрел на меня так, будто понял каждое слово глубже, чем мне хотелось бы.

— И что вы выбрали? — спросил тихо.

— Ещё ничего.

— Лжёте.

— Снова?

— Да.

Он шагнул ближе.

— Вы уже всё выбрали, Ева. Просто боитесь произнести.

Я подняла подбородок.

— А вы?

— Я давно боюсь не того.

— Чего?

Пауза.

— Что если позволю себе это, то уже не смогу остановиться.

Сердце опять сорвалось вниз.

— Это звучит как угроза, — прошептала я.

— Для меня — да.

— А для меня?

Он смотрел на меня долго. Очень долго.

— Для вас тоже.

И вот после этого я поняла, что дальше спорить бессмысленно. Потому что спор — это ещё защита. А сейчас между нами уже было нечто совсем другое. Голое электричество.

Он поднял руку. Очень медленно. Так, будто оставлял мне тысячу шансов отступить.

Я не отступила.

Его пальцы коснулись моей щеки. Всего лишь. Легко, почти невесомо. Но от этого прикосновения у меня задрожали колени сильнее, чем от любого его приказа, злости или взгляда раньше.

— Арсений…

— Да.

— Это очень плохая идея.

— Да.

— Тогда почему вы…

— Потому что вы стоите здесь и не уходите.

Я закрыла глаза на секунду. Потом открыла.

— Если вы меня сейчас поцелуете, назад уже не будет.

Он выдохнул почти болезненно.

— Я знаю.

— А если всё рухнет?

— Уже рушится.