Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук

Отец Сишельгайты Гвемар считался успешным правителем. Всю свою молодость он провел, возвращая территориальную целостность княжеству Салерно. Он был смелым, щедрым, обладал хорошими для знатного человека манерами и имел лишь один недостаток, оставшийся в памяти современников: чрезмерную любовь к женщинам. А это означало, что у юной Сишельгайты было множество братьев и сестер, родных и сводных.

Во время своих войн князь Гвемар в 1052 году обрел союзника и формального вассала — Дрого д’Отвиля, второго нормандского графа Апулии. Вместе им удалось серьезно потеснить византийцев, но союз оказался роковым. Сначала в результате заговора греков был убит Дрого, а затем и сам Гвемар пал от рук убийц — четырех братьев своей жены Джеммы. В итоге трон Салерно унаследовал юный сын Гвемара — Гизульф II, а Апулию и Калабрию — брат Дрого, Роберт Гвискар д’Отвиль. «Гвискар» на нормандском наречии означало «мудрый» или «хитрый», но многие, встречая Роберта, шептали другое его прозвище — «ужас мира».

В рассказе о женщине-воительнице Сишельгайте мы не можем обойтись без свидетельства другой женщины, ее младшей современницы, тоже принцессы, но совсем другого рода. Анна Комнина, дочь императора Византии, образованная и талантливая, написала труд, прославляющий деяния своего отца, Алексея Комнина. На страницах «Алексиады» она проницательно и красочно описывает как политические хитросплетения, так и жестокие битвы. Роберта Гвискара и Сишельгайту Анна воспринимала как заклятых врагов империи, но созданные ею их портреты завораживают. Вот что Анна Комнина пишет о Гвискаре:

«Он был доблестен, весьма ловко домогался богатства и могущества знатных людей, действовал упрямо и, несмотря ни на какие препятствия, преследовал свою цель. Он был большого роста — выше самых высоких людей, у него была розовая кожа, белокурые волосы, широкие плечи… Глаза — только что огонь не искрился из них. Его фигура отличалась изяществом там, где ей полагалось раздаваться вширь, и обладала хорошими пропорциями в узких местах. Этот муж, как я не раз слышала от многих людей, был идеального сложения с головы до пят. А его голос! Крик этого мужа, как рассказывают, обращал в бегство многие тысячи. Будучи человеком такого положения, таких физических и душевных качеств, он, естественно, не терпел никакого порабощения и никому не подчинялся»[90].

Чтобы укрепить свое положение на юге Италии, Роберт избрал беспроигрышную стратегию — брак. Сишельгайта, дочь и сестра князя Салерно, была идеальной кандидатурой. Было лишь одно весьма неловкое препятствие: в этот момент Роберт Гвискар уже был женат и имел законного сына Боэмунда. Пришлось спешно объявить брак недействительным на шатком основании близкого родства супругов. В 1057 году Роберт и Сишельгайта вступили в брачный союз, который оказался настолько же счастливым, насколько и необычным.

В браке, который продлился почти тридцать лет, пара произвела на свет восемь или десять детей. Это стало возможным потому, что Роберт, посвящавший все свое время войне, не расставался со своей новой женой. Сишельгайта сопровождала его во всех кампаниях. Дадим слово Анне Комнине:

«Отправившись в путь, Роберт прибывает в Гидрунт и проводит там несколько дней в ожидании своей жены Гаиты, ибо и она обычно воевала вместе с мужем и в доспехах представляла собой устрашающее зрелище. Когда она явилась, Роберт заключил ее в свои объятия и, вновь выступив со всем войском, прибыл в Бриндизи»[91].

Нам остается только догадываться, как именно Сишельгайта приобрела военную подготовку, которая позволила ей участвовать в походах Роберта Гвискара. Примеры женщин, хорошо разбиравшихся в военной стратегии, нередки для Средневековья: вспомним героиню четвертой главы Матильду Тосканскую, или саму Анну Комнину. Эти знания девушки приобретали, сопровождая своих отцов, старших родичей и, как в случае с Матильдой, матерей, присоединяясь к военным советам и наблюдая за принятием решений. Но для того чтобы владеть средневековым оружием, требовалась нечто иное — длительная подготовка, которая у мальчиков начиналась с малых лет, и постоянные тренировки. Мы ничего не знаем о том, как прошло детство Сишельгайты, как складывались ее отношения с родителями и какой была атмосфера при Салернском дворе. Вполне возможно, что герцог Гвемар брал дочь с собой, чтобы подготовить ее к взрослой жизни. Не исключено, что рослая и физически крепкая девушка-сорванец могла участвовать в военных играх братьев и других знатных подростков при отцовском дворе.

С уверенностью можно заключить только одно: Роберт Гвискар не видел проблемы в том, чтобы жена стала его сподвижником в войнах. Еще более удивительно, что по крайней мере часть времени, которое супруги проводили вместе в походах, Сишельгайта была беременна. Нужно помнить, что нормандская армия, которая находилась в распоряжении графа Апулии и Калабрии, больше напоминала отряд грабителей, чем регулярное войско. Дисциплина в ней держалась исключительно на удаче и жестокости предводителя. Но Сишельгайта участвовала в походах мужа с момента свадьбы в 1057 году вплоть до его смерти в 1085-м и за это время стала узнаваемой фигурой среди его воинов. Очевидно, что присутствие Сишельгайты не просто не смущало нормандских витязей: в нужную минуту она становилась их лидером. Так, в 1080 году Гвискар оставил жену самостоятельно вести осаду крепости Трани — и город был взят.

В 1081 году Сишельгайта участвовала в грандиозной битве нормандцев с византийцами за калабрийскую крепость Диррахий. Армия Роберта Гвискара уже долгое время осаждала город, в стане началась эпидемия. В момент решающей атаки нормандцы, казалось, дрогнули. Вот что пишет Анна Комнина:

«В этот момент, как рассказывают, бегущих увидела Гаита, жена Роберта, сопутствовавшая ему в военном походе, — вторая Паллада, хотя и не Афина. Она сурово взглянула на них и оглушительным голосом, на своем языке произнесла что-то вроде гомеровских слов: “Будьте мужами, друзья, и возвысьтесь доблестным духом”. Видя, что они продолжают бежать, Гаита с длинным копьем в руке во весь опор устремилась на беглецов. Увидев это, они пришли в себя и вернулись в бой»[92].

Свидетельство Анны Комнины о Сишельгайте уникально прежде всего потому, что мы слышим высказывание женщины-мирянки о мирянке. Однако она была не единственной, кто отметил участие жены Гвискара в битве при Диррахии. Вильгельм из Апулии, летописец семейства д’Отвилей, знал о сражении гораздо больше:

«В этой битве жена Роберта была ранена стрелой. Устрашившись раны и не ожидая помощи, она едва не была повержена врагом. Страх приближающейся смерти побудил ее искать спасения на корабле. Однако Господь сохранил ее, не допустив осмеяния женщины столь благородной и достойной хвалы»[93].

Битва при Диррахии закончилась триумфом