Свет неугасимый - Людмила Юрьевна Ефремова

исчез незаметно, пока три товарища приходили в себя. «Ну и ладно», – подумал Дракон, потихоньку отталкивая ногой проснувшуюся Совесть. Ему было немного стыдно за своё поведение, но не до такой степени, чтобы впасть в самоедство. В конце концов, он всё-таки наелся фасоли. Дракон хотел отмахнуться от мысли о пришельце, но не тут-то было! Мысль надоедливо кружила в голове, а в середине груди кто-то горько вздохнул и заворочался.

– Душа у меня за него болит, – жалостно проговорил Мамрик, поднимаясь на веранду с миской, полной бамбурцов.

Этот новый вид растения он вывел сам путём скрещивания огурцов и бамбука. Бамбурцы росли везде и много, как заросли бамбука, давая при этом обильный урожай довольно съедобных плодов, разве что немного суховатых.

Вообще в Срединном мире было много удивительного. По лощине бегали зебрулы – смесь зебры и осла, в лесу водились лигры – потомки единственного льва и нескольких тигриц, а неподалёку была страусиная ферма, на которой проводились таинственные опыты.

Дракон как-то специально пошёл на ферму посмотреть, чем занимаются страусы. Страусы гордо ходили по вытоптанной земле и несли яйца. «Страус, посмотри на меня!» – осторожно выглядывая из-за забора, крикнул Дракон. Страус повернул голову, посмотрел на Дракона человечьим взглядом и потопал дальше.

На реплику о душе Дракон промолчал. Что-то доселе неизвестное стало проявляться у него внутри. Что-то неясное и почти неощутимое стало показывать самостоятельные признаки жизни. Это было неприятно!

Раньше Дракон точно знал, что с ним происходит и что с этим происходящим надо делать. Голоден – поешь. Скучно – поговори с друзьями. Сбился с пути – ищи дорогу. А теперь ЭТО вырастало в нём как чужое семя, подсаженное на родную почву. Он вдруг почувствовал печаль Мамрика и одинокую растерянность нежданного гостя. Почувствовал их как свои, и это было странно.

– Нашёл! Нашёл! – раздался крик Лохматого. Он взлетел на веранду.

– Смысл? – хором отозвались Дракон и Мамрик.

– Лучше! Идею!

– Ещё не вечер. – В Мамрике проснулся здоровый цинизм. Ироничная двусмысленность сказанного касалась не только безобидного ежевечернего бреда под закатный чай, но и реальной возможности окунуться в очередной деловой задвиг Лохматого.

– Будем строить дом!

– Оба-на! У нас же есть дом!

– Будем строить ещё.

– Обсерваторию для наблюдения за НЛО ты уже строил. Туннель к морю – тоже. Теперь что? – включился в разговор Дракон.

– Будем строить дом для бесед!

– Беседку, что ли? – Дракон честно пытался проникнуть в смысл слов Лохматого.

– Да нет! Купол!

Повисшая пауза была ему ответом. Но Лохматому не нужны были ответы, равно как и советы. Ему не терпелось рассказать пришедшую идею. Идею, честно говоря, Лохматый вычитал в каком-то журнале. Она давно засела ему в голову, до поры до времени не находя практического применения. Однако именно сегодня она проявилась как решение некоей задачи, ещё не вполне оформленной, но ожившей и требующей немедленного осмысления.

– Какой мир нас окружает? – Вопрос для затравки был явно из разряда мировоззренческих.

– Какой, какой… Естественный, естественно! – Мамрик, как всегда, был конкретен и прямолинеен.

– Ну, не только естественный. Эти гомо… сапиенс много чего в этом мире неестественного понаделали, – ввернул Дракон.

– Вот именно! – радостно согласился Лохматый. – Природный мир тяготеет к правильной форме шара. Все природные образования имеют сферическую форму: звёзды, планеты, вода, в конце концов, собирается в каплю.

– А это из-за гравитации, – похвастался древним знанием Дракон, но Лохматый будто его не слышал.

– По легенде, мир произошёл из яйца. В этом тайна его гармонии. Всё отцентрировано, всё сбалансировано. А в каких домах мы живём?

– В каких, в каких. – Мамрик съехал всё на ту же звуковую дорожку. – В обычных домах мы живём. Кто в хижинах, а кто во дворцах – кому как повезёт.

– В прямоугольных домах мы живём, – продолжал гнуть своё Лохматый.

– Ну и что? Какая разница? – пожал плечами Дракон.

Мамрик притих, сообразив, что Лохматый к чему-то клонит, и обречённо ожидая, когда же будет про Смысл. И тот не замедлил явиться.

– А то, что архитектура углов – это архитектура страха, страха перед миром, перед самим собой, будто локти во все стороны торчат. Дескать, не подходи ко мне! Это моё пространство! – подвёл итог Лохматый.

– Правильно, моё. Или твоё. Ты бы не захотел – меня бы тут не было. – Дракон никак не въезжал в интеллектуальную задачу Лохматого.

– В отличие от жилых домов, посмотрите на церкви, минареты, мечети. Человек во все века и до настоящего времени подсознательно связывал Божественное начало со сферическими поверхностями. Если в основе Божественного мироздания лежит ШАР как идеальная форма, то, заменяя её на КУБ как «правильную» форму, мы изменяем, уничтожаем обозначенный Мировым разумом процесс развития.

– Поздравляю нас всех – приехали! – кивнул Мамрик. – Вот и замкнулся шар, то есть круг. Причём совершенно естественным образом.

– Да-да! – не реагируя на сарказм Мамрика, утверждаясь в своей и только своей мысли, подхватил Лохматый. – Живя в виртуальной, гибельной для всего живого парадигме прямого угла, мы неизбежно попадаем под влияние энергий, которые эти формы генерируют. Человек не может жить в плоскостных объёмах, не разрушая себя. Пора возвращаться к Природе, к мистическому моменту мирового начала! Пора созидать жизнь, а не хапать всё что попало!

– Про парадигму и мистический момент мирового начала – это здорово! – не удержался Дракон.

– А Столбику это понравится? – задумчиво спросил Мамрик.

– Предлагаю Столбика переименовать в Шарика. Тогда точно понравится, – съёрничал Дракон.

– Я ведь о чём и говорю! – с воодушевлением откликнулся Лохматый. – Мы не понимаем друг друга, потому что живём неправильно, а станем жить правильно – и начнём понимать происходящее. Чего мы, в конце-то концов, боимся? Кричим, спорим, сотрясаем воздух. Мы сотрясаем, а он сотрясается. Вот и весь секрет!

– Ладно, – неожиданно согласно вздохнул Мамрик, – если купол для Шарика, тьфу ты, для Столбика, я согласен.

– Я ж тебе говорю: дом, гармоничный с природой, эргономичный и, кстати, практически без всяких затрат. Из него можно на звёзды смотреть!

– Ага, дом из воздуха… для воздуха… короче, опять воздушные замки. Вот это парадигма! Это я понимаю! – съязвил Дракон.

– А ты всё словотворчеством занимаешься, – парировал Лохматый. – Какой-то ты нервный сегодня. Хочешь, я тебе про конструкцию расскажу?

– Нет уж, – отказался Дракон. – Ты придумал, ты и строй. Тебе всё равно, что делать, где и в чём свой Смысл искать. Может, заодно и сапоги найдёшь.

– Ладно, Дракон, успокойся. Утро вечера мудренее. Ты ещё увидишь, что я прав, – примирительно сказал Лохматый. – А что, Мамрик, не заварить ли нам чайку?

На этом и закончился большой, богатый событиями и переживаниями день. А