Свет неугасимый - Людмила Юрьевна Ефремова

Первому сон приснился Лохматому. Он сидел в центре большого прозрачного купола, а вокруг него сидели ученики. Лохматый рассказывал им об устройстве Мира, о том, что всё в этом Мире взаимосвязано и подчинено одному-единственному закону – Закону гармонии. Что беречь этот Мир надо не потому, что ты такой хороший, а потому что каждый участвует в его сотворении. Если кто-то сделал нечто вопреки Закону Мира, другим придётся это исправлять, иначе Мир начнёт рушиться и может настать момент, когда его нельзя уже будет уберечь от распада. Ученики слушали Лохматого доброжелательно, и это было важнее самой речи. Это значило, что смысл произносимого достигал не ушей, а разума каждого из них. Откуда-то Лохматому пришла мысль: «Сотворяя Другого, ты сотворяешь Смысл». И этот Смысл разлился в нём до краёв тела, перелился в купол, протёк за невидимые стены и стал разливаться по всей земле. Лохматый был счастлив.

Дракону приснилась его родная горная страна и тот Второй, вернее, Вторая, так как Дракон явно ощутил присутствие женского начала. Они сидели на развалинах древней цитадели, держась за руки и глядя с высокой горы на далёкое море. Вторая понимала Дракона без слов, и Дракон чувствовал это всем своим существом. Он теперь не был одинок. Вместо тоски в груди разливалось тихое блаженство. Оно заполняло всё тело, переливалось наружу, стекало с горы и заливало всю землю до самого моря. «Постигая Другого, ты постигаешь Истину», – услышал внутри себя Дракон и незаметно улыбнулся.

Мамрик увидел свою большую семью, которую оставил на берегу Великой реки. Он был в семье средним и по закону тех мест заботился и о младших, и о старших. Старшие тихо старели, младшие бурно взрастали. Мамрик с удовольствием наблюдал за теми и другими. Он кормил малышей манной кашей, учил их рисовать и видеть мир через краски, а они хватали его за ноги и катались на нём, как на игрушечной лошадке. А ещё Мамрику приснился Столбик. Он тоже был членом его семьи. Со старших Столбик сдувал пылинки, а с младшими запускал воздушного змея, да так, что змей улетал высоко-высоко и не падал на землю. Мамрик почувствовал себя самым главным: это он принёс в большую семью большую радость. «Обретая Другого, ты обретаешь Счастье», – так подумал про себя Мамрик и остался собой доволен.

А в необъятной небесной выси шептались звёзды, рассказывая истории разных душ, посеянных на них Демиургом. И одна из них, звезда Акрукс, звезда высокого духовного взлёта и самопожертвования, рассказывала историю души, которая когда-то её покинула. Этой душе была предназначена высокая миссия в жизни и светлый путь. Ей сопутствовала любовь всех живых существ, невообразимые способности к изучению языков и дальние путешествия. В поисках мудрости она проходила одну небесную сферу за другой и во время этого космического путешествия обретала свои неповторимые особенности. Памятью она обзавелась в сфере Сатурна, способность мышления обрела в сфере Солнца, оценку полезного и вредного – в сфере Меркурия, желание – в сфере Венеры и наконец отправилась на Землю, не зная, что её там ждёт.

Процесс познания должен был завершиться вместе с возвращением души к своей дружественной звезде. И звезда Акрукс терпеливо ждала. И ещё она знала, что все обретённые качества на самом деле уже существовали в этой душе, поэтому она частенько молитвенно шептала, пытаясь достичь слуха покинувшей её странницы: не спеши оказаться в дивном саду – ты найдёшь в нём то, что искала много лет и оставила в собственном доме. Может, она немного ревновала покинувшую её душу к другим сферам, а может, просто не знала, что и мудрость, и понимание, и высокая духовная миссия приходят не в результате и не в награду, а в самом процессе познания, и чтобы душа обрела эти качества, ей нужно пройти долгий и трудный путь.

Но вот ночное небо посветлело, и над горизонтом взошла божественная Венера, разливая над долиной Срединного мира любовь, красоту и гармонию. Она возвращала миру реальность, ощущение безопасности родного дома, приятный вечерний отдых с его милыми развлечениями. Она будила чувства и тонкое восприятие. Она творила нежное волшебство в самых сладких утренних снах, пока на небосвод не заступило Солнце, затмевая собой все звёзды и пробуждая тела к движению, заполняя мир силой и мощью.

Друзья проснулись одновременно. Лица их отражали растерянность и задумчивость. После завтрака Мамрик опять вытащил чемоданы и стал складывать туда свои пожитки, которых оказалось неисчислимое множество.

– Лохматый, примус я тебе оставлю, да и кастрюлю тоже. За бамбурцами ухаживать не надо, тем более что тебе некогда, а урожая хватит до поздней осени, – бормотал он по ходу сборов.

– Ты куда-то собрался? – робко спросил Лохматый.

– Да, пора возвращаться.

На сбивчивые возражения и увещевания Лохматого он однотонно отвечал: «Пора, пора».

Дракон тоже рассеянно бродил по двору, то поднимая, то опуская крылья, словно пробуя их силу.

– Ты чего? – догнал его в дальнем углу сада Лохматый.

– Понимаешь, – извиняющимся тоном проговорил Дракон, – мне лететь надо.

– Куда? Зачем? – удивлённо распахивая глаза, вопрошал Лохматый.

– Надо, надо, – так же непонятно, как Мамрик, отвечал Дракон.

– Да вы что, ребята! Вы меня кинуть решили? – так и не поняв, что происходит, возмутился Лохматый.

Дракон и Мамрик какое-то время увиливали от объяснений, но, осознав, что Лохматый не на шутку встревожился, Дракон первый раскололся:

– Я сон видел. Мне лететь надо.

– И я сон видел, – с облегчением сознался Мамрик.

– Ну и что, я тоже видел сон, но я же никуда не собираюсь! – всё ещё недоумевая, возразил Лохматый.

– Значит, у нас другие были сны, – примирительно проговорил Дракон.

– Да, да, – согласился Мамрик. – Совсем другие. Ты не огорчайся, я к тебе приеду ещё. Вот только навещу семью и приеду. А то как они там без меня?

– А тебе куда надо? – обернулся Лохматый к Дракону. – У тебя ни кола ни двора!

– Ни кола ни двора, это точно. Но это пока. Может, ещё всё изменится.

– Ну и ладно, – вдруг успокоился Лохматый. – Может, вы и правы, ведь у каждого свой путь.

– Вот-вот! – обрадовался Дракон. – Это ты удивительно верно сказал – свой путь! Своя истина, свой смысл и своё счастье.

– Ага, а Столбика на меня оставите. Что я с ним делать буду? – решил использовать последний аргумент Лохматый.

– Ну, во-первых, ты, по-моему, нашёл с ним самый тесный контакт, – попытался успокоить друга Дракон. – А во-вторых…

– А во-вторых, где он? – опомнился Мамрик.